Ревность

      Юнги сидел в своём кабинете и не знал, что предпринять, ну, или принять, чтобы не наброситься на людях на нахального Пака мать его Чимина. Спросите почему нахального? Да потому что прошло всего лишь минут сорок от его новой должности, а он уже вытворяет какую-то хрень.       Мало того, что Мин ещё не до конца успел смириться с Джином, который так и норовит превратиться в заботливую мамочку, так и теперь Чимин вечно крутится перед носом. Юнги не против Чимина. Нет, не так. Юнги не против его полупрозрачной кофты, которая при натяжении открывала вид на новые просторы юношеского тела; тёмных, облегающих джинс, что так отлично подчеркивают округлый зад. Не против плавной походки и выполняемых при ней манящих действий, сопровождающимися томными, долгими взглядами прямо Мину в глаза, что давали не только искры, дабы разжечь целый пожар внутри, но и накрывала лёгкая пелена возбуждения, и необузданного желания.       Юнги сдерживался, сдерживался, как мог. Его терпение подобно фейерверку, готовое сейчас взорваться от хотя бы ещё одной шалости мальца. Ему даже теперь не верится, что это — его истинный. Тогда в клубе он закрылся в туалете, сидел тихо и боялся высунуться, а сейчас… А сейчас ведёт себя, как легкодоступная омега на ночь, будто представление на всеобщее обозрение. Мин не хочет думать об этом. Нужно отвлечься. К счастью дело нашлось очень быстро, ибо стопка бумаг и документов на краю стола не рассортируется самостоятельно.       А тем временем наш Чиминка умело обслуживал каждого клиента с вежливой улыбкой на лице. Правда, когда он увидел, что Юнги довольно долго торчит в своём кабинете, опечалился. — И для кого я так старался? — подумал Пак, смотря на закрытую дверь. Наверное, он простоял так минут десять, не больше, не отрывая глаз и почти не моргая. Из своих мыслей розоволосого вытащил Джин. — Эй, Чимин-и, всё в порядке? — настороженно спросил Ким. — А? Д-да, всё хорошо, просто... Почему он ушёл? — Так ты из-за этого грустишь? Серьёзно? — старший понимал, что сейчас не лучшее время для шутки, да и отшутиться в этой ситуации не получится. — Чимин-и, не волнуйся, давай поговорим об этом позже? Работа ждёт. — Конечно, хён. Спасибо, — Джину не нравилось, когда Пак выдавливал из себя улыбку, как сейчас. Но поделать с этим ничего не может.       Прошло ни много ни мало времени, прежде, чем наступил долгожданный обеденный перерыв. Мин вышел из своей зоны комфорта, совсем позабыв про такую опасность, как Пак Чимин. Медленно проходя на кухню, где все и должны были отдыхать, он обнаружил только одну персону. Как ни странно, с розовой макушкой. — Почему сидишь один? — Юнги спрашивал тихо, боясь напугать и потревожить омегу. — Джину пришлось срочно уехать домой. Омежьи дела и всё такое, — в голосе Пака совершенно не было никаких эмоций, что дали бы альфе подсказку, как действовать дальше. Но на то альфы и альфы, чтобы оставаться уверенными, несмотря ни на что.       Тогда, что за тёплое чувство переполняет Юнги прямо сейчас, находясь наедине с непредсказуемым Чимином? Почему хочется обнять его и успокаивающе гладить по голове? Почему хочется взять его маленькие ладошки и обцеловать каждый пальчик на них? Хочется взглянуть в глаза и смотреть на светлую улыбку, которую Чимин дарил бы только Мину.       Непонятно, что нашло на альфу в этот момент, может, поддался чувству свободы или того самого желания. Возможно, мы узнаем, но не сейчас, потому что Паку в голову прилетел нежный поцелуйчик в макушку со стороны его босса. Не осознавая серьёзность своего поступка, Мин отшатнулся назад. Первый удар…       Казалось его сердце сейчас сделало опасное сальто, но, как говорится, каждое действие несёт за собой последствия. Вот и реакция Чимина не заставила себя долго ждать. Он не быстро поднялся со своего места с небольшим удивлением на лице, будто до сих пор не мог поверить этому маленькому чмоку. И подходя ближе к Юнги, его губы стали растягиваться в милой, небольшой, искренней улыбке, а глаза походить на щёлочки. Второй удар… — Ха-ха, так забавно видеть, что вы смущаетесь, — Пак продолжал своё движение вперёд маленькими шажками. — Просто ты… Выглядел… И сейчас… — вот она, та самая радость для альфы. Улыбка адресованная лишь ему. Голова отключилась насовсем, а терпение помахало ручкой; только сердце взяло на себя управление ситуацией. Но разве можно доверять сердцу в такой ответственный момент? Это Мин сейчас и проверит на собственной шкуре. — Сейчас, что? — Чимин уже нагло стоял вплотную, а Юнги всматривался во взгляд напротив и видел в нём лишь дьявольский огонёк. От такого незначительного расстояния между ними сводило дыхание. Впервые за всю жизнь альфу так зажимает омега. Нужно знать грань. Не переступить за черту дозволенного. Мин это прекрасно понимал, ведь только осознание происходящего, удерживает его от глупости. Как там обычно говорится? Лучшая защита, это нападение? — Ты этого и добиваешься, да? — Юнги сделал первый ход. — Расхаживал здесь полдня передо мной, — Пак начал пятиться назад, теперь он жертва, а вот для хищника, это отличная возможность загнать бедную овечку в угол. — Испытывал меня, — неожиданно руки альфы стали медленно обвивать талию омеги. Он словно удав, держащий свою добычу. — Что ты делаешь? — Чш-ш-ш, не перебивай, я не договорил, — Мин приложил свой длинный указательный палец к пухлым губам Чимина. — Они такие мягкие. Ты же не хочешь, чтобы прикосновения к ним стали болезненными? — в знак отрицания омега помотал головой и притих. — Вот и славно. На чём я остановился? Ах да! Ведь ты устроился сюда из-за меня, а не из-за Джина. Что ты хочешь, чтобы я сделал прямо сейчас? — Чим всё ещё чувствовал, что его настойчиво прижимают к себе, вновь сокращая место между двумя телами. — Обнял? Поцеловал? О чём думаешь? Что представляешь? — Отпусти меня… Пожалуйста, — Пак упирается своими ручками альфе в грудь, пытаясь отстраниться. — И это всё? — Юнги не отрывался от обеспокоенных глаз, поддерживая контакт. — Да, больше ничего.       Альфа выполнил просьбу. Правда, можно ли назвать это победой? — Кстати, тебе от меня подарок. — Мне ничего не.. — не успел договорить Пак, когда почувствовал воздушный напор чужих губ, а сладкий запах ежевики, от которого омега получал наслаждение, стал усиливаться. Дабы не упасть, потому что ноги от такого отказывают, Чим обвивая шею старшего, готов ответить на поцелуй. Какого же было удивление с его стороны, когда Юнги отстранился. — Что случилось? — Обед закончился, пора за работу. — Серьёзно? Так быстро? — не верилось, что перерыв так незаметно прошёл, даже не успев начаться. — Шучу, у нас в запасе ещё минут пятнадцать, лучше покушай, чтобы не ходить голодным, Чимин-и, — Мин умилялся тому, какой оказывается у него наивный омега, что не мог сдержать улыбки. Счёт сводится в ничью, они оба выиграли и получили вознаграждение. — А может лучше завершим наш недопоцелуй? — Чимин был готов сколько угодно без памяти тонуть в этих сладких, как сахар глазах. — Тебе на сегодня хватит. — Ладно... — обиженно протянул младший. — Если мы продолжим, я за себя не ручаюсь. А я не хочу навредить тебе. Теперь перекуси и за работу.       Юнги снова скрылся в своём кабинете, оставив Пака, витать в облаках. Пускай это и был детский поцелуй, но эта история определённо должна быть с хорошим концом.