Запах ментоловых сигарет.

      Мин проснулся от того, что не мог дышать. Тяжелая тушка по имени «Пак Чимин» всеми конечностями лежал на нем, что очень бесило. Старший попытался сбросить с себя Пака, но все без толку. Остается лишь ждать когда проснется это чудо. — А ты красивый… — прошептал Юнги осматривая Чимина, такого домашнего и теплого. Его темные волосы лежали в беспорядке, а из чуть приоткрытого ротика тонкой струйкой текла слюнка. Какой же он все-таки ребенок!.. Не считая того, что вчера вытворял этот славный малый. Извращенец, чистой воды! — И милый, когда не дерзишь. — «Я сейчас лежу с Юнги или с кем-то другим?» — подумал Пак. Да-да, на самом деле младший давно уже проснулся, просто когда услышал комплименты от Мина, решил продолжить пребывание в мире снов. — У тебя такие красивые губы и глаза… Так хочется поцеловать тебя… — продолжал шептать старший. -Спасибо, за комплименты, — сказал Чимин, но сказал это тихо, чтобы не напугать Мина. А тот встал с кровати, видимо все-таки испугался. — Ты не спишь?! — закричал старший, а брюнет тем временем залился краской — ты покраснел. — Вовсе нет! — отрицает младший и подходит к зеркалу посмотреть прав ли его соулмейт или нет. — я покраснел… — ВОВСЕ НЕТ! Ты что, какой покраснел?! Не может быть! — наигранно стал кричать розововолосый. — Ой, отстань! — раздраженно буркнул парень и выбежал из комнаты.

***

/Спустя двадцать минут/        Юнги посмотрел в зеркало, поправил свои разлохмаченные розовые волосы и взяв поднос с едой направился на второй этаж к Чимину. -Эй, взрослый малый, можно войти? — постучался в дверь брюнета старший. За дверью послышались всхлипы. — Да, — всхлип — входи. — Юнги зашел в комнату и увидел заплаканного Чимина. В сердце что-то защемило, не хочется видеть больше эту картину. — Пиздрик, ну ты чего? В такой замечательный день плачешь, — Мин сам не понял, как его руки потянулись к Чиму и крепко обняли того. — если будешь плакать — убью! Понял меня? — Юнги… — Можешь меня теперь хёном называть, я разрешаю. — перебил младшего розововолосый. — Хён, ты знаешь что я родом из Пусана? — поинтересовался Пак. — Да, теперь да. — Так вот, я вспомнил тот день когда мы с моим отцом сидели на берегу моря и любовались закатом. Это был мой последний раз, когда я видел море и отца. В тот день он пообещал мне, что мы туда еще вернемся, но… он умер — всхлип — и мы не успели… — по пухленьким щекам Чимина потекли слезы. Как же хочется прижать Пака еще сильнее и невесомо коснуться губами до лба младшего… Но Юнги боится… Боится сделать шаг вперед. Боится снять эту маску и раскрыть себя… вдруг, узнав его поближе брюнет сбежит от него… поэтому Мин будет терпеть. — Не переживай, все будет хорошо. А теперь с днем рождения. На, держи, я приготовил тебе поесть! — Чимин недоверчиво посмотрел на соулмейта. Вдруг в еде будет отрава. — Не бойся, я про месть только вспомнил и рисовые булочки без чего-либо опасного. — Спасибо, хён — с грустной улыбкой произнес брюнет и потянулся за едой. Взяв булочку и откусив от нее кусочек, Чимин начал кашлять. — Так ты мне и поверил?! Ой, взрослый малый, тебе еще многое надо обо мне узнать! — в пирожках был молотый перец и поэтому Пак закашлялся, а запить водой не получилось, ведь там был а-ля «Смузи от Юнги»! Пейте на здоровье! — Хён~, я не хочу с тобой разговаривать! Я тебе свои чувства и переживания рассказываю, а ты… — Я могу тоже тебе кое-что сказать… — Юнги подходит к Чимину так близко, что тот ощущает горячее дыхание старшего. И шепчет так ласково и трепетно, как будто боится сдуть пылинку с хрупкого фарфора — ты мой — сердце Пака бешено колотилось, так как будто где-то там находится маленькая клетка с птицей, которая пытается вырваться наружу. — Ты милый, когда смущаешься — добавил Мин, но потом его заткнули рисовой булочкой. — Меньше слов, МАЛЫШ! Запить не надо? — отрицательный кивок. — а что так? — Я же тебе готовил, а теперь у тебя отнимать буду. Нет уж сам пей, — положив руку на грудь голосом заботливой мамочки произнес старший. — Ну ты чего? Если хочешь я с тобой поделюсь, мы же любим друг-друга, — эти слова поразили Юнги в самое сердце. То есть у Чимина есть к нему чувства? Если да, то не все потеряно, у него есть шанс… — Мы любим друг друга? — переспросил Мин и присел на кровать к младшему. — Не-а — Ты меня любишь? — спросил Юнги, интересно, а Пак слышал как бьется сейчас сердце старшего. Как хочется услышать заветное «да». Как хочется… но он не подает виду, делает выражение лица как можно больше без эмоций. И у него это хорошо получается. -… Нет… — в глазах Юнги потемнело. Он не видит ничего. Его единственная любовь оказалась безответной. Что может быть еще хуже? Может он вообще и не любит Чимина, просто проявляет к нему симпатию. Это все временно… потом все пройдет… /Пак Чимин/ — Ты меня любишь? — этот вопрос показался Паку с подвохом. Если скажет — да, старший станет издеваться… остается один вариант… -…Нет… — соврал. Чимин соврал, и от этого вранья ему стало очень плохо. — «Да! Да! Да! Я тебя люблю, и не могу без тебя жить. Я люблю твой сигаретно ментоловый запах… люблю твои красивые глаза… но боюсь своей любви. Боюсь что надо мной посмеются… поэтому, я тебя буду ждать…» — подумал брюнет глядя в пугающе спокойные глаза. — Тогда я не вижу смысла тебя тут держать… ты свободен. — монотонным голосом проговорил Пак. — " Нет! Юнги, пожалуйста, не отпускай меня… я хочу быть лишь с тобой! Куда же я без своего ворчуна?! Пожалуйста… нет…» — хотелось плакать, но сил не было. Хотелось кричать, но дар речи как будто пропал. Время для Чимина остановилось. — Но с одним условием — продолжил розововолосый — ты не вернешься к себе домой… иди хоть куда, но не домой к матери. — Почему? — голос младшего дрожал. — Меня попросила об этом твоя мать… — Хорошо, прощай… — Прощай.