Сдавайся

      — Сдавайся!       Эдди шумно вздыхает и вставляет в уши наушники-капельки. Закрывает глаза, считает до десяти и включает любимый плейлист. Который, просто для справки, записал ему тот самый балабол, вот уже третью ночь орущий под его окном.       Ричи приходит к дому Каспбрака, набирает в лёгкие больше воздуха и кричит. Потому что просто так Эдди разговаривать с ним отказывается на-от-рез.       — Серьёзно, Эдс, это уже не смешно! — Тозиер хмурится и обводит глазами землю в поисках чего-нибудь, что долетит точно до комнаты парня.       Эдди открывает глаза ровно в тот момент когда в открытое окно влетает, как к себе домой, камешек средних размеров, способный спокойно что-то разбить в случае неудачного приземления.       -Тозиер, ты совсем умом тронулся или как?! — Эдди бросает поломанную фигурку человека-паука в друга, но промахивается.       — Слушай, истеричка…       Истеричка не слушает и раздраженно захлопывает окно.       Ричи от обиды пинает землю и снова уходит ни с чем. ***       — Если бы я и правда тебя бесил, ты бы закрывал окно на ночь, Спагетти!       Эдди бросает усталый взгляд на часы, встаёт, показывает другу известный жест и закрывает окно.       — Сдавайся, Эдс! — Ричи собирает всю силу своих голосовых связок и пытается докричаться до Каспбрака через стеклянное препятствие, — Ты не можешь вечно бегать от меня!       Эдди слышит. Эдди соглашается. Эдди открывает окно. Но:       — Тозиер, ты мудак!       Для максимального эффекта Эдди задергивает шторы и ставит точку в их разговоре. Ричи шипит ругательства, забирает выброшенную прошлой ночью фигурку и уходит. Снова. ***       — Эдс, давай согласимся на ничью, я скоро голос сорву!       Ричи терпеливо ждёт ответа, но единственное что он слышит в ближайшее время — собственное тяжелое дыхание.       — Слушай, не хочешь говорить со мной, поговори с Паркером, он же супергерой, все дела, можете с ним даже поцеловаться, я отвернусь, честное слово! — Тозиер протягивает к окну руку, сжимающую фигурку уже-почти-не-поломанного-человека-паука.       В ответ он снова получает тягучее молчание. От досады чуть сильнее, чем следовало бы, прикусив губу, Ричи оставляет фигурку под окном друга и снова уходит. ***       Эдди не хочет себе в этом признаваться, но уже битый час он бросает взволнованные взгляды на часы и выглядывает в окно. Глупо, конечно, но Каспбрак привык, что ровно в 11 Ричи стоит под его окном и орёт, как резанный.       Тозиера нет ни в 11, ни в полночь. В час ночи Эдди отчаивается и уже собирается позвонить балаболу, но одергивает себя на последней цифре его номера и кладет трубку.       Утром Эдди находит в комнате бумажный самолётик с неровно нацарапанным «Я больше тебе не враг» на нем.       И большими буквами «С Д А В А Й С Я» под крыльями.       Эдди искренне рад, что с Ричи ничего не случилось, и отправляет самолёт в мусорное ведро. (но потом достаёт и прячет за коряво склеенной руками Ричи фигуркой) ***       — Мне надо было отдохнуть, знаешь, чаю попить, связки успокоить, — Ричи нагло улыбается и ходит взад-вперёд по газону, — но сегодня я полон сил и готов простоять тут хоть всю ночь на радость вашим соседям, сэр Каспбрак!       Тозиер решительно останавливается напротив окна друга и уже готовится выкрикнуть шутку, придуманную вот только что, как входная дверь дома Каспбраков хлопает. Перед ним на расстоянии буквально двух шагов появляется виновник всех ночных похождений Ричи.       — Принцесса решила осчастливить меня своим при…       — Заткнись, — Эдди поправляет шорты и скрещивает руки на груди с вызовом подняв глаза на собеседника.       — Я больше так не могу, Эдс.       — Не зови меня…       — «Эдс». Я знаю, ты каждый раз это говоришь.       — А ты каждый раз пропускаешь это мимо ушей.       — Я высыхаю без тебя, Эдс.       — Ну, вот опять, — Эдди раздраженно закатывает глаза и уже поворачивается к двери, как чувствует крепкую хватку на своём запястье.       — Это жестоко, Эдди, мне правда без тебя хреново, — Ричи смотрит в глаза друга и в его взгляде читается столько мольбы, сколько Каспбрак не видел даже тогда, когда друг выпрашивал у него мороженое, — Я прошу тебя, возвращайся.       — Я и не уходил, — Эдди выдергивает руку и прижимает её к груди, будто только что её не просто держали, а ломали самым жестоким способом. Во взгляде Эдди страх и непонимание.       — Я не хотел тебя пугать тогда, — Ричи снова отходит на два шага и сжимает зубы, — я просто больше не мог держать это в себе.       — Знаешь, Ричард, — Эдди всхлипывает и сильнее прижимает руку к себе, — лучшим друзьям не признаются в любви.       — С чего взял?! — Ричи злится и снова сокращает расстояние между ними, — Мамочка так говорит, небось?       Эдди не реагирует на выпад и лишь мотает головой. Он просто знает, что так не бывает.       — У меня в сердце, — Тозиер тычет себя пальцем в грудь, — огромный металлический штырь. И либо я хожу с ним вот так, один, как полнейший идиот умирая от чувств к маменькиному сыночку, либо… — Тозиер замолкает, касается пальцами подбородка Эдди и поднимает его голову, чтобы поймать зрительный контакт, — Либо мы делим все это дерьмо пополам.       Эдди смотрит в глаза Ричи, считает ровно до десяти и прижимается к другу, лицом утыкаясь в изгиб шеи. Эдди представляет, как из груди друга торчит огромная железная палка и протыкает его, Эдди, сердце насквозь. Но от Тозиера успокаивающе пахнет сигаретами и фруктовой жвачкой.       — Сдаюсь.