Песнь лживого самоубийцы

Равномерный стук разносился по всему кабинету, наполненному такой же пустотой, которой сейчас был наполнен я. Сидя за столом темно-коричневого цвета, я нервно стучал по его поверхности пальцами одной руки, создавая напряженную мелодию, другой же рукой я закрывал лицо. Это был следующий день после происшествия в «Четырех смежных». Газеты уже содержали об этом статьи, каждая из которых превосходила по нелепости предыдущую. Я был не в духе. Еще бы… Когда мой сотрудник нажал кнопку на механизме девочки, мужчину, в чьей квартире я находился… буквально разорвало. На две части сначала, а потом его тело превратилось в кровавую кашу, ведь цепи неведомым образом отсоединились от его костей. Кровь была повсюду. Мне попала даже на лицо. Меня снова стошнило. Я не мог выносить такого зрелища долго. Не мог выносить вину. Я вышел, столкнувшись с Айрис. Она была крайне обеспокоенна, а войдя в квартиру, ошеломлена. Ушло много часов на то, чтобы мои сотрудники, включая подоспевших, разобрались со всем этим. Машин скорой же здесь было несколько. Меня раздражал их вид. Я вообще вскоре ушел, когда оставалось разобраться с немногим. Айрис все сделала за меня. Сейчас, сидя в кабинете, я понимал, понимал все… Он позвал меня туда сначала, чтобы я увидел, на что он способен (мы так и не нашли ни единой зацепки, чтобы определить кто он или когда все это было сделано. Как ни противно признавать, но он — гений), чтобы он смог сломать мою выдержку и привычную жизнь. Он позвал туда моих сотрудников, чтобы они увидели меня таким, каким меня не видел еще никто. Вот что он говорил об искренности — в четвертой квартире был «сосредоточен искренности мир», там была МОЯ искренность. Ну и… после — искренность всех остальных, ведь войдя туда, нельзя было оставаться равнодушным или только слегка испуганным. Все были в ужасе. Многие из гражданских меня осуждали. Многие из наших меня понимали. Ведь нелегко быть на моем месте в той ситуации. И нелегко выбрать, кому жить. Я никому не рассказал про звонок. Не знаю почему. Газеты пестрили заголовками вроде: «Полицейский — убийца» или «Тот, кто должен защищать весь город, не смог спасти одного человека». Мне было по-большому счету плевать. Меня не интересовало их мнение. Но вот мнение моих сотрудников, мнение начальства — это то, что было мне важно. Я не смог объяснить внятно, почему четвертого человека спасти не удалось, и тогда во мне засомневались. Сейчас я в замешательстве. Но также, я в ярости. Я намеревался поймать этого урода и воздать ему за мою репутацию сполна… Раздался стук в дверь. Я, тяжело вздохнув, провел по лицу. — Войдите. Айрис зашла и с ходу оповестила меня о происшествии: какой-то парень покончил жизнь самоубийством. Я посмотрел на нее равнодушно. Меня не волновал парень, как и его смерть. Меня волновало то, что я устал думать…и мне нужна была разрядка. Я подошел к Айрис, смотря на нее странным взглядом… Кажется, я даже почувствовал некоторую хищность, что отразилась в моих глазах. — Ричард? Вы в порядке? — Да, Айрис. Я в полном порядке… Провожу рукой по ее волосам золотистого цвета, так красиво отливающим блеском в свете этих убогих дешевых ламп. — Тебе бы пошло платье, Айрис. — Что? Айрис была удивлена такой сменой темы. Я улыбнулся. Мне понравилось наблюдать смену выражений на ее лице. С хмурого, сосредоточенного взгляда, до этой милой растерянности. — Я хочу сходить с тобой куда-нибудь сегодня вечером и увидеть платье вместо формы. Айрис была очень удивлена. Но, на мое счастье, она была неравнодушна ко мне (об этом судачил весь отдел) и поэтому смущение тоже присутствовало. — Я…Я не против… — Отлично. Тогда сегодня в шесть в «Фокусе». Ну и, считай, что я уговорил начальника отпустить тебя пораньше. Айрис улыбнулась, мило краснея. Ее начальником был я. *** Мы прибыли к дому, неподалеку от участка, в котором я работал два года назад. Там уже собралась толпа, и уже приехала машина скорой помощи. Я подошел ближе. Тела уже не было, но лужу крови на асфальте никто не отменял. Пришлось повозиться с прохожими, осмотром и прочим. Но через два часа я уже был в нужном морге. Зайдя туда вместе с Айрис, меня сразу затошнило. Вообще-то, меня никогда не мутило от трупов, но после происшествия в «Четырех смежных» я стал более…чувствительным. Как ни странно, нам не то что не дали осмотреть труп, нам даже не дали его увидеть, выпроводив в коридор. Врач, если можно его так назвать… рассказал мне всю информацию о трупе, но не более того. И так, это был… Льюис Кэмптон… Остальное я пропустил мимо ушей.....Льюис Кэмптон…неужели… Перед глазами отчетливо вспыхнул тот неряшливый парень, что попытался подружиться со мной два года назад… Да, я не забываю людей. Определенно, в диапазон моих чувств постепенно добавляется что-то новое. Я удивлен, я в замешательстве, ведь…по нему тогда и не скажешь, что он мог…так поступить… У меня появилось такое странное чувство… Будто я непременно виноват в его смерти… Но ведь…ведь это было два года назад! За два года многое могло случиться! И все же…меня не покидало ощущение, что он из-за меня… Глупости! Хватит, Ричард! Меня в последнее время посещают столь нелепые мысли… Надо расслабиться… Помни об ужине с Айрис… Да, моя глупая улыбка посреди морга и взгляд на Айрис выглядели странно… А еще, не искренне… А вдруг, Льюис Кэмптон как-то связан с тем психом, и все из-за меня?