Стасик и карлики

Добрый день. Я сразу же хочу начать с того, что моя история будет крайне безумной, неестественной, а моментами будет казаться, что я сошел с ума. Еще хочется уточнить, что я бросил пить, потому что к кому бы я не обращался, все утверждали, что это все из-за бухла. Я уже три месяца ни-ни. Глупо, конечно начинать свое повествование с оправданий, но без этого никак, представьте, что это что-то вроде дисклеймера. Короче…

***

Все, как всегда, началось с моего пробуждения. В принципе, каждый день люди просыпаются, что может быть в этом такого, спросите вы? А вот нифига, я вообще после тех раз стал бояться засыпать, а просыпаться уж тем более. Ладно, это не столь важно. Утро было пасмурное, в комнате стоял полумрак, и, первое, что меня напрягло, было то, что моя комната была слишком просторной и каменной. Вот прям все из камня: пол, потолок, стены. Ну, никак не похоже на мою однушку с фотообоями с котятками. В голове сразу же пронеслось: «Блять, опять этот пиздец». Будучи уже опытным, я примерно представлял, что происходит. Я вышел из комнаты через тяжелую деревянную дверь (очень хотелось выйти через окно, но я ссыканул — вдруг это все-таки не сон) и сразу же наткнулся на угрюмого бородатого мужика в кожаных штанах и фуфайке. Вот, надо заметить, что я довольно-таки высокого роста, но этот минимум на голову выше был, мускулистый, собака. — Твоя мачеха сказала, чтобы я сопроводил тебя погулять в лесу, — пробасил Шакил О’Нил. Я нервно засмеялся и посмотрел на «сопроводителя» сверху вниз. — Ты знаешь, что-то мне не особо хочется идти гулять, пойду подремлю еще чуток, — я похлопал его по плечу (со стороны это по любому выглядело жалко), хотел развернуться и зайти обратно в комнату. Но громила придержал дверь своей волосатой рукой. — Королева сказала, что хочет, чтобы ты нарвала ей свежих цветов. — А королева и мачеха — это один и тот же человек? — Мужик не ответил, только нахмурил брови. — Ну, ок. Пошли гулять. В лесу. Пиздец. Одеваться пришлось с открытой дверью, потому что мой приятель стоял в дверном проеме. Ну, хоть отвернулся, грёбанный извращенец. В комоде не нашлось ничего, кроме платьев. Вот, опять я могу почувствовать себя девчушкой. Вы не подумайте, я не извращуга, бабские шмотки не ношу, просто в прошлые разы мне уже приходилось чувствовать себя женщиной, ну или девочкой. Блять, я сам себя зарываю. Короче, проехали. Оказалось, что я живу в замке. Большом таком замке из крупного серого камня. Красивое убранство внутри, люстры там всякие, столы из резного дерева, снаружи сады, деревца, цветочки. Был бы я художником — вдохновился бы. Или если б под синькой был, то тоже бы вдохновился. Мы пошли пешком. Я не рискнул спрашивать, как далеко до леса или почему мы не взяли лошадей, или на кой-черт королеве сдались цветы, я просто шел, наслаждаясь пением птичек и тихо приссыкивая в трусишки. Мне с самого начала все это не нравилось, а чем дальше — тем хуже. До леса, как оказалось идти не далеко. И какой дебил строит свой замок прям у леса? Это такой прием, чтобы за дичью далеко ездить не приходилось? Нет бы забахать замок у моря, живописно, красиво, а тут, блин, у леса на опушке. Ладно, оставим это на совести архитектора. Или короля. Хм, интересно, а если бы архитектор предложил перенести постройку на берег моря, то… А, ну да, я продолжаю, продолжаю. Пришли мы, значит, в лес. Здоровяк сразу стал вести себя еще более странно, чем раньше. Сказал, что надо идти в глубь леса, потому что только там цветут эти «цветочки, которые так любит королева». Хоть бы название потрудился погуглить, идиот. А, ну да, замок из камня на опушке леса, о чем разговор. Ну и конечно, стоило нам зайти чуть поглубже, как мужик тут же достал огромный нож. — За цветочками, значит, послала? — в моем голосе было столько разочарования. Бедняга аж покраснел. Он опустил свой нож и принялся реветь. Пришла моя очередь краснеть. Довел мужика до нервного срыва одним только предложением. — Эй, ну ты чего? Я не хотел тебя обидеть, — я подошел к нему и погладил его по руке. До головы не достал просто. — Королева очень зная женщина. Беги, дитя, беги в лес и никогда не возвращайся, тогда ты будешь жить. А я убью оленя и принесу королеве его легкие и печень, вместо твоих. Я аж поперхнулся слюнями. — Нахера ей мои легкие и печень? На опыты? Типа проверить, как так получилось, что эта печень выжила после всех моих попоек? — Она хотела их съесть, вообще-то, — судя по его голосу, моя версия ему показалась более кощунственной. — Ебать колотить. Ну, как бы, спасибо. Мужик молча помахал головой и пошел прочь. А я остался стоять посреди леса в своем желто-синем платьице, как конченый идиот. Спустя несколько секунд, до меня дошло, что надо валить отсюда, пока мужик не передумал. Я шел долго. Пару раз слышал, как воют волки, мне даже стало интересно, а умеют ли они разговаривать, как один мой кореш. Не берите в голову, это так, воспоминания. Сначала чирикали птички, но чем дальше в лес я заходил, тем меньше птичек я слышал. Увидел несколько оленей и лося, еще бегали кролики и белки, енот был, как минимум две лисы и один барсук. Прям «В мире животных», только Дроздова не хватает. Я уже говорил, что я шел долго? Да? Ну еще раз скажу. Шел я долго, значит. Уже начало смеркаться, а спать на сырой земле как-то не улыбалось. Но, я ж везучий сукин сын, прости мама. Примерно часов в семь (это я сейчас на отъебись сказал, у меня не было часов) я вышел на небольшую полянку, где стоял небольшой домик. Милый, такой, мелкий домишко. Я постучался в дверь, но никто не ответил. Тогда я зашел, да, дверь была открыта. А какой дебил будет закрывать дверь в доме, который стоит посреди леса, будто грабители такие «о, а может сходим в лес, там сто процентов есть дом, который можно ограбить». — Вечер в хату, — я просто хотел быть оригинальным, вы ничего не подумайте. Да и все равно мне никто не ответил. Дом был мелким не только снаружи, но и внутри тоже все было мелким. Значит в доме живут карлики. Во множественном числе, потому что всего было по семь штук — семь стульев, семь кроватей, семь кружек, семь ложек, семь вилок, семь пар обуви… Я не буду все перечислять, мы ж не имущество описываем, правильно? Короче, семь карликов жили в домике. И тут я понял, что уже вечер, надо бы и пожрать сообразить. Стал я искать еду, ничего не нашел, зато нашел бухло. Знаете, вот в самолете дают в маленьких бутылочках джин, водку ну и всякое такое алкогольное? Вот такие же крохотные бутылочки. Такое даже бухлом назвать стыдно. Есть хотелось страшно, поэтому я выпил. Вы спросите где логика? А все просто — нет есть, зато есть пить, значит надо пить, а не есть. Пока я откупоривал одну бутылочку за другой сидя у маленького камина, пришли карлики. Что-то мне подсказывает, что они мягко говоря, прифигели. Кстати, эти карлики забавные, капец: в колпаках с бубоном, с топориками (или кирками, я не совсем шарю), в остроносых деревянных башмаках и все бородатые с огромными носами. — Нихао, — я махнул им рукой в качестве приветствия. Прикол они не восприняли, зато начали меня нахваливать. — Ой, какая ты красивая. — Ой, какая ты прекрасная. — Вы только посмотрите на эти глазки. Бла-бла-бла. Идиоты, у вас в доме сидит какая-то тёлка (стрёмно называть себя телкой, но я же не виноват, что они меня так видят), а вы ее расхваливаете. Казалось бы, гнать меня надо поганой метлой, но карлики решили, что я не представляю никакой угрозы. Знали бы они, что я мужик, уже давно бы поперли, еще бы и кирками своими затыкали до синяков. После всех комплиментов, они начали выспрашивать, кто я и откуда. Ну я сказал, что меня хотел убить Шакил О’Нил, а мои внутренности он должен был отнести моей мачехе она же королева, которая хотела узнать, какой у меня внутренний мир. Ей повезло, что печень ей принесли оленячью, потому что моя пропитая вся, если б она ее сожрала, то точно сдохла бы. Карлики не были так оптимистично настроены. — Белоснежка, — где-то я уже слышал это имя, — тебе надо быть осторожной, потому что королева догадается, что ты жива и попробует убить тебя снова. — Ага, пофиг. Есть что пожрать, ребята? Есть охота, капец. С пацанами мы подружились, они мне дали поесть каких-то не очень вкусных овощей, но грех жаловаться, хоть что-то упало в желудок. Зато винишко у них хорошее, ядреное такое. Я прожил у них два дня. Они каждое утро уходили в шахту копать какую-то хрень, наверное, уголь, а я сидел дома и припивал. А что еще делать? В те разы меня само по себе как-то выкидывало из этого дерьма, значит и тут само выкинет. На третий день, когда пацаны ушли копать, в дверь кто-то постучался. Глазка не было, пришлось открыть. Хотя, бля, дверь и так всегда открыта: заходи не бойся — выходи не плачь, епта. Оказалось, что это была какая-то старушенция. Попросила воды попить, типа жажда мучает. — Ой, спасибо, тебе, дитя, — вот я заметил, что у них тут два прикола: они все любят «ойкать» и называть молоденьких девушек «дитя» (хотя я не уверен, насколько я молоденькая девушка). Вот если я пойду в бар, увижу там симпатичную девушку и скажу ей: «Привет, дитя, поехали ко мне?», — какая вероятность того, что меня пошлют нахуй? Что-то мне подсказывает, что стопроцентная. — Не за что, — меня учили, что со взрослыми нужно вести себя вежливо. Я даже в общественном транспорте место уступаю, когда не впадлу. — Хочешь яблочко, дитя? — старуха вытащила из своей корзинки огромное красное яблоко. — Не, спасибо, — я уже тогда чувствовал, что дело пахнет керосином. — Но мне так хочется чем-то тебя отблагодарить, дитя, скушай яблочко, — старуха настырно тыкала мне яблоком чуть ли не в лицо. — Не, ну я ж уже сказал, что не хочу, хватит приставать уже, женщина, — мне пришлось отодвинуть ее руку и в тот самый момент она схватили мою руку своей и сунула в нее яблоко, крепко сжав пальцы, чтобы я его не уронил. — Кушай, кушай, деточка, вкусное румяное яблочко. — Бля, бабка, заебала, не буду я его есть, — я уже начал выходить из себя. И тут старая на меня накинулась и начала пихать яблоко мне в рот. Она хоть была старая и сухая на вид, оказалась очень сильной. У меня аж комплексы зародились, и я решил, что пора походить бы в качалку, а то меня немощное старушечье тельце придавило к полу так, что я не мог пошевелиться. Она сжала мне челюсти одной рукой, как собаке, которая не хочет пить таблетку, а другой рукой запихнула в рот яблоко. Пришлось откусить. Яблоко и правда вкусное было. Только вот что-то с ним было не так, потому что меня сразу рубануло. Надо было, на самом деле, сразу яблоко сожрать, потому что я после него оказался дома. Сразу же интереса ради нашел сказку про Белоснежку (и как я о ней раньше не слышал?) и оказалось, что там ее целовал принц. И вот шевелятся в моей голове червячки сомнения: а яблоко ли вернуло меня обратно? Но я не особо хочу об этом думать. — Вот вы собственно и услышали всю историю. И не говорите, что я сошел с ума или, что у меня «белка» и всякое такое. -Нет, Стас, что вы, я вам верю. -Правда? Наконец-то хоть кто-то! Спасибо вам! Подождите, а что это вы там нажали? Что это за кнопка? Ах ты, старый мудак! — Стас, я просто хочу вам помочь, у вас же явное психологическое расстройство на фоне алкогольной зависимости. — Ой, да иди ты в жопу, дитя мое.