Летающие острова

      Большой – скорее даже огромный – букет полностью закрывал голову и плечи Реда. Он с заметным усилием сжимал длинные стебли, обернутые в серебряную сетку. По недовольному бурчанию откуда-то из-за бутонов и тумана мелких цветочков-мушек стало ясно, что скоро его терпение закончится и цветы полетят на пол.       – Будем нести по очереди. Но, может, отчасти Ред прав… – сказал Киро и, принимая букет, добавил, – кажется, вы немного перестарались.       Он выглядел потрясающе в идеально чёрном костюме с чёрной рубашкой с серебряными пуговицами. К нагрудному карману была приколота корона – тоже серебряная. А по рукаву пиджака змеился тонкий узор, вышитый светло-серой ниткой. Киро считал, что такого количество «чужого цвета» для него, как для короля, было более чем достаточно.       – Не выдумывай! – Адель даже притопнула ногой, от чего по холлу пронесся эхом звонкий стук каблучка. – Наш букет будет лучшим, не сомневайся.       – Это точно. Лучше будет только вырванный кусок земли с поляной цветов, – заметил Ред, сразу повеселевший после того, как избавился от тяжёлой ноши.       Он дёрнул лацканы пиджака. Ред решил высказать своё почтение, как выразился сам, по полной программе: светло-серый костюм, серебряная цепочка, соединяющая края белой рубашки у самого горла вместо пуговицы. Яркой деталью был лишь приколотая брошь в виде герба дома Деймосов: серебряный контур сердца, оплетенный золотой нитью, на алом фоне – символ вечной преданности королю.       – Идёмте уже.       Адель первой шагнула во Врата, затем, покачав головой, Ред.       – Как настрой? – поинтересовался Киро.       Я пожала плечами.       – Я так долго ждала этот день. Даже не верится, что он настал.       – Мне тоже. Проходи, – и добавил уже в коридоре из золотых искр. – Но я с нетерпением буду ждать твой танец.       – А может танцевать буду не я?       В ответ Киро усмехнулся.       Дорога до Священного леса бертов была удивительно коротка. Всего один поворот. Всего одна мысль, успевшая поселиться в голове за время дороги. Поселиться – и сразу исчезнуть, оставив лишь ощущение светлой тоски. Исчезнуть под натиском быстро нарастающего гула множества голосов.       – А вот и демоны! – обрадовалась Натали.       – Наконец-то вы пришли!       – Мы ждали вас! Скоро всё начнётся!..       Алфу и Натали я увидела сразу, едва вышла из Врат. Они тут же бросились меня обнимать, из-за чего Киро, шедший за мной, пришлось задержаться на пороге портала и реальности.       – Считайте, я тоже вас обнимаю, – раздался голос Сивиллы.       Она вынырнула из небольшого рва, опираясь руками на выложенный белым камнем бортик. Раньше никаких водоемов здесь не было, но Лика добилась разрешения королевы Юны на создание какого-либо пространства для русалок. Сильфы, готовые простить любимый Хранительнице всё, боялись, что ров испортит общий вид – а для них красота была едва ли не самым важным в жизни, после свободы, – но ошибались. Ров аккуратно огибал поляну слева, был нешироким и поблескивал бликами от изредка падающих на водную гладь солнечных лучей. И точно пытаясь соответствовать тону мероприятия, ров серебрился русалочьей чешуёй и ажурными тенями леса.       – Наконец-то этот день настал! – говорила Алфа так быстро и взволнованно, будто это она сегодня выходила замуж. – Мы столько к нему готовились. Даже не верится! А каково Лике? Представляешь? Бедная и счастливая!..       – Да, самая бедная девушка Сонного, ведь Лесса всего-то… – усмехнулся Ред, и, чтобы заставить его молчать, Киро спихнул ему букет.       – И конкурс на самый большой букет определенно выигрывают демоны, – иронично заметила Натали, а потом взяла меня за руку и кивнула остальным. – Я украду её у вас. Нам пора.       Лика ждала нас в стороне от места проведения церемонии. За поляной, за непроглядной стеной деревьев, ближе к сильфийскому парку – крохотной части леса, по сравнению с владениями бертов, – она пряталась в купольном шатре, бежевом, украшенным узором из света и тени от листьев. В траве вокруг шатра прятались редкие звонкохрустки, но звучали они, несмотря на количество, громко и очень мелодично. Больше никаких звуков не было. Будто в шатре было пусто.       – Подожди, – Натали раскинула руки, преграждая мне и Алфе путь. Кончики кошачьих ушей подрагивали, вылавливая недоступные человеческому слуху звуки.       И прежде чем она успела объясниться, мы тоже услышали. Осторожно ступая по земле, приминая травы, в страхе издать малейший шум, мы подошли ближе к шатру. Звук становился отчетливее, громче. И в какой-то момент перекрыл музыку звункохрусток.       Разноголосый свист, точно песня неизвестной мне птицы, наполнял изнутри шатер, раздувал ветром его шелковые стены. С ним переплеталась, постепенно сливаясь, флейта. Их дуэт завораживал. Всё, что нас окружало, всё материальное и твёрдое, вдруг стало хрустальным. Хрустальным, но крепким, волнующим и успокаивающим. Ощущение великого ритуала растворялось в крови, покалывало кожу. Иногда казалось, что легкие забывали о воздухе, полностью пропитавшись этим ощущением.       «Обещаю»       Раздался твердый голос Лики, и все звуки стихли, и растаял хрусталь. И Натали, кивнув, отвела в сторону шелковый полог.       – Наконец-то вы здесь! – Лика бросилась к нам обниматься, аккуратно придерживая руками подол платья.       Она была… так красива. Сейчас все переживания о наряде, его цвете – всё казалось невероятной глупостью. Лика светилась; её волосы сияли золотом, спадающим волнистыми прядями за спину. Прозрачные рукава открывали плечи. Их неясными созвездиями покрывали мелкие цветочки разных оттенков голубого и кремового; цветы перетекали на светло-серый лиф, почти полностью его закрывая и редея лишь ниже, на бёдрах. Юбка воздушными волнами спадала к ногам, закрывая туфли; серый цвет, покрытый цветами, перетекал в насыщенный синий. Узоры, вышитые тонкой серебристой нитью, поблескивали на рукавах и краях юбки. Тонкая цепочка на шее, серёжки-гвоздики – все украшения подчеркивали принадлежность Лики к воздушному народу.       – Может ли хоть одна сильфийка сравниться красотой с их Хранительницей? – улыбнулась Натали, прижимая к себе Лику. Та засмеялась.       – Какая же ты красивая! – в один голос воскликнули мы с Алфой, и теперь уже засмеялись все, кто был в шатре.       И мама Лики – тоже. Мы познакомились во время подготовки к свадьбе. Это было ещё молодо выглядящая сильфийка с поразительно огромными крыльями. Её длинные волосы, когда-то золотистые, как у детей, но сейчас уже потухшие и побелевшие некоторыми прядями, были убраны в сложную прическу, полную отливающих серым жемчужин. Платье с прозрачной накидкой из искрящейся сетки выгодно подчеркивала статную гордую фигуру. Когда Лика подвела нас к матери, Леана тепло улыбнулась, сказала, что рада нас видеть, но в уголках её глаз застыл лёд, стоило ей обратиться ко мне. Она знала, что её сын погиб из-за меня и Тео. Не осуждала, не винила, но забыть не могла.       Леана оказалась милой и доброй, она не позволяла холоду глаз перетекать в слова. Но она была немногословна, и Лика сказала, что мама замкнулась после смерти Юлана. Тогда я вспомнила саму Лику в тот день, когда я очнулась в Аду и не увидела её в тронном зале. Сердце внутри сжалось, очень резко и больно.       – Я так рада, что вы здесь , – призналась Лика, и я не могла оторвать глаз от её сияющей улыбки. Я боялась, что не увижу её такой после битвы с потерянными. – Мне кажется, без вас мне было бы ещё страшнее.       – А ты боишься? – удивилась Алфа.       – Нет… Не совсем, – Лика нервно усмехнулась. У неё тряслись руки и влажно блестели глаза, выдавая волнение. – Я думала, вдруг что-то пойдет не так, вы не придете. Или мы не успеем.       – Традиции нужно соблюдать, – заметила Натали, и все замолчали.       Снова заиграла музыка, наполняя шатер ветром и движением. Первой к Лике, сидевшей в центре, подошла мама.       – Ветер распустит косу…       Леана повела рукой. Под её пальцами заструился, уплотняясь, воздух. Длинная лента, казалось, с трудом держала форму, но Леана уверенным движением руки вплела её в волнистые волосы дочери, оставив свободным конец. Воздух вдруг заискрился и осел блестками на золотых локонах.       – Ветер расправит крылья…       – Ветер поднимет в небо…       – Ветер соединит воедино…       По очереди Натали, Алфа, а потом я вплетали в волосы Лики серебристые нити с прикрепленными к ним цветами. Серебро символизировали воздух, нити – крепкую связь молодых супругов.       Ветер соединит воедино.       Нитями свяжет крепко.       – Тебе пора, – улыбнулась Леана, грустно и счастливо одновременно.       Лика поднялась. Первая вышла из шатра.

***

      Плавные движения, легкие, нежные прикосновения, переливающиеся тонкие крылья. Ветер развевал волосы Лики, прятавшей лицо на плече Лео. Его взгляд был устремлен куда-то поверх её головы и не выражал ничего – только сиял голубыми драгоценными камнями. Он был неожиданно тих сегодня. Во время церемонии неотрывно смотрел на невесту. Когда Юна связывала их руки серебряной нитью, Лика впервые подняла на него взгляд. Она казалась очень маленькой и хрупкой рядом с ним, высоким, гладко причесанным, в сером костюме со светлыми узорами на рукавах и плаще, края которого соединяла тёмно-синяя лента.       – Я буду оберегать тебя, всегда, до конца времен, – пообещал Лео. И эта единственная фраза, сказанная тихо, чётко и уверенно, расставила всё на свои места.       Когда они закружили в танце, чуть-чуть приподнявшись над землёй, я почувствовала лёгкое прикосновение к тыльной стороне ладони. Украдкой взглянула на Киро. Он неотрывно смотрел на жениха и невесту – теперь мужа и жену – и улыбался одним уголком губ. Наши пальцы переплелись, и я почувствовала себя абсолютно счастливой.       Внезапно раздался негромкий резкий всхлип. Адель утирала щеки платком.       – Не плач, – шепнула ей Натали, незаметно оказавшаяся за нашими спинами. – А то вы с Леаной и Тео затопите весь лес.       Я посмотрела туда, где стояли семьи Лео и Лики. Тео, нарядный, в костюме со светлым рисунком-паутиной, с восхищением и благоговением смотрел на танцующую в центре поляны пару. Он не плакал, но даже на расстоянии я отчетливо видела, как блестят его голубые глаза. Тео был счастлив за брата и горд, что тот смог найти своё счастье и не потерять его несмотря ни на что. Он сам говорил об этом однажды вечером, когда показывал мне, что приготовил в подарок. Он подарил сферу, разбив которую можно было увидеть прошлое, точно в альбоме с фотографиями, только фотографии в нём оживали в облаке тумана. Тео бережно собрал свои воспоминания и воспоминания о Лике и Лео, замеченные кем-то их влюбленные взгляды, неприметные касания и теплые объятия, нарисовал каждую и заключил в туманную сферу, изменив её сущность с помощью магии. Он готовил её несколько месяцев, и очень боялся упустить какое-либо воспоминание, даже самое крохотное. «Я хочу, чтобы они помнили каждую деталь, которая связывает их друг с другом», – произнёс Тео негромко, когда я в тысячный раз повторила, что рассказала ему всё, что помнила. Его слова мне запомнились. Мне бы тоже хотелось помнить каждую деталь о времени, проведенном с дорогими людьми.       Рядом с Тео стояла Миранда. Как она признается позже, у неё слёзы к тому моменту уже закончились. Она долго смотрела на Лео и Лику, незамечающих никого вокруг, а потом отводила взгляд, окидывала им сначала Тео, потом Леану, а потом на всех гостей. Старалась отвлечься, вспоминала покойного мужа. И постоянно думала о том, как бы он радовался за сына и как бы ласково обнимал дочь. Она точно знала, что он сразу бы начал называть Лику дочерью. Он сам говорил так, когда они лежали в постели, успокоив плачущего годовалого Лео, мечтали о будущем и строили планы. Из них сбылся только один. И он стоял здесь, рядом, убирал за уши длинные голубые волосы.       Плавно затухая, музыка стихла. Лика и Лео замерли, глядя друг на друга. И улыбнулись, счастливо и весело. Лика, быстро привстав на носочки, чмокнула мужа в нос. Он аккуратно заправил выбившийся золотистый локон; его ладонь замерла на её щеке и он, наклонившись, поцеловал её в губы.       Раздалось громкое: «Ура!», а затем, более нестройное, только сильфийское «Соединит вас ветер!».       Когда на них посыпались блестки, мелкие цветочки и розовые лепестки, Лео укрывал Лику плащом, а она жалась к нему, обнимая за талию. Они счастливо смеялись, делая вид, что пытаются убежать, скрыться от посторонних глаз. И тогда стройные ряды гостей, впереди которых стояли родственники и самые близкие друзья, начали соединяться. Перед молодоженами выстроилась колонна во главе с Мирандой, Леаной и Тео. Нестройная колонна гудела и выкрикивала наперебой короткие, но искренние поздравления.       – Я так за вас рада!       – Поздравляю!       – Лика, доченька!.. можно я буду так тебя называть?       – Я потеряла Юлана… – тяжелый вдох, всхлип, и Леана продолжала, – но так рада, что нашла тебя, Лео.       И они долго обнимались, обменивались тихими, но очень важными словами. А когда матери отошли, когда Тео вручил коробку с шаром, произнес маленькую, отрепетированную дома речь и получил долгие объятья от брата и первые за всё их знакомство объятья от невестки, я заметила, как Лика быстро смахнула слёзы. Лео быстро наклонился и прошептал что-то на ухо. Она кивнула и слабо улыбнулась.       Когда пришла наша очередь, я, готовящая речь последние три вечера, не смогла сказать ни единого слова. При виде их сияющих улыбок и влажных от слез щёк Лики – она всё же заплакала – всё, что я заучивала, растворилось в ощущении бесконечного счастья. Все, что я смогла сделать, обнять их по очереди, а потом вместе. И сказать, что очень рада за них. И сказать, что они всегда могут на меня рассчитывать. И сказать, что я очень люблю их. Очень.       Адель последовала моему примеру. Она обнимала их и клялась, что красивее пары в своей жизни никогда не видела. Связное поздравление легко на плечи Киро, и, пока он искренне декламировал пожелания, Ред вручил Лике чудом уцелевший за всё это время букет. И… Лика вдруг захохотала.       Киро умолк и переводил удивлённый взгляд с неё на меня и обратно.       – Вы верны себе! Я, конечно, ждала… ой… – Лика смеялась так, что не могла говорить. – … ждала, что вы как-то выделитесь. Но такого огромного букета!.. Как же я люблю вас, демоны. Спасибо! Спасибо!       И она снова крепко обняла нас всех по очереди.

***

      Там, где были сильфы, все дул ветер. Даже в лесу, где кроны деревьев закрывали небо. Даже в закрытом помещении ветер струился по ногам, обнимал прозрачные крылья. Воздух – сама сущность сильфов. Он – в каждом их обряде.       Проводить один из них, не умея управлять ветром, было неловко.       «Ветер, он не в магии, а в движениях. У вас всё получится».       В Зодиакальном я была на свадьбе всего один раз. Она запомнилась мне истеричным плачем матери невесты и конкурсами, во время которых подвыпившие взрослые падали и громко смеялись. И красивым полумраком с зажжёнными в руках жениха и невесты свечами. Поэтому когда Лика предложила принять участие в традиционном танце, я подумала о чём-то подобном и легко согласилась.       Но в Сонном измерении всё было по-другому. Свадьба здесь – это хрупкое ощущение настоящего чуда и не потерявшие смысл древние обряды.       – Кажется, сейчас ваш выход, – с едва уловимой усмешкой заметил Киро. – Только не переживай…       Он не успел договорить, как вмешался Ред с остротами и колкостями. Я знала, что это лишь шутки, но его ирония только усилила мои переживания. Нам предстояло танцевать. Танец сильфов, танец-предсказание, танец-откровение – таким он был издревле. Считалось, что танцующие девушки, отдавая стеклянные шарики с ветром молодым людям, наполняли воздух любовью и теплом, которые передавались супругам, делая их союз крепким и счастливым.       – Только не уроните раньше времени, – усмехнулся Лео и подмигнул, – а то магии не случится.       Танец всегда исполняли незамужние сестры невесты и ближайшие подруги. Сегодняшний танец исполняли мы, Хранительницы. Лика настояла на том, чтобы нас было четверо, хотя обычно девушек восемь.       Четыре ветра.       Я – восток.       И выхожу на поляну третья. Вслед за Силлой – северным ветром, полным ледяного снега и мороза – которой пришлось перемещаться по земле в потоках воды; за Алфой – южным бризом, тёплым, радостным и ярким и в то же время нежным и женственным; вслед за ними я врываюсь жаром Ада, поначалу чересчур резкими от волнения движениями. Босые ноги обнимает ласковая трава, щекочут шуршащие листья. Тёплая прогретая солнцем земля придаёт сил, дарит энергию.       Кружиться так, чтобы алая юбка серого платья взметнулась костром.       Кружиться так, чтобы подхватывал ветер и трепал рассыпавшиеся из-под заколок волосы.       Кружиться.       Кружиться.       Серо-песочным вихрем Запада появляется Натали, заставляя меня замереть на краю, недалеко от сильфов. Она по-кошачьи чередует плавность и резкость; мягкую пружинистую походку с обрывочными выпадами хищника.       Раздается протяжная трель.       В один и тот же момент – так не получалось ни на одной репетиции – мы с Сивиллой и Алфой выступаем вперед. Танцуем по кругу, старательно повторяя каждое движение за образом Лики, призрачным, мысленным. Взмах. Мягкий прыжок. Поворот головы.       Лика говорила, главное чувствовать ветер.       Ветер не даёт нам выйти из круга. Он направляет, поощряет тёплыми касаниями, играет с волосами и юбками. Ветер оберегает от аплодисментов, уносит от наших ушей шепотки мужских голосов. Они не должны влиять на выбор, на исход танца.       И вдруг что-то меняется. Меняет воздух. Он, полный искрящейся магии сильфов, наполняется ещё одной, совсем другой, земляной, ещё более природной и живой. Смотрю в сторону новой энергии и вижу Алфу. Её зелёные глаза, светящиеся, полные отчаяния. Там, где она делает взмах рукой, сыплется зелено-желтая пыльца. Там, где ступает её нога, ковром распускаются цветы.       Магия вышла из-под контроля.       И мы тоже перестаем сдерживаться. За Сивиллой стелется шлейф капель и морозных лилий. Вокруг Натали вьются бабочки и стрекозы. Цветным перламутровым полотном переливаются маленькие крылья, окружая Хранительницу бертов свечением и блеском. Алфа улыбается распускающимся бутонам.       Магия вышла из-под контроля.       Огонь вышел из-под контроля.       Огненные язычки падают алыми лепестками с пальцев, оплетают сжатую в кулак ладонь с стеклянным шаром. Ещё пара шагов – и вокруг талии сами собой появляются огненные кольца.       Танец сильфов превращается в танец стихий.       Трель.       Протяжная трель.       Молчание, наполненное плачем флейты.       Снова трель.       Она повторяется снова и снова, вплетаясь в мелодию, ускоряющуюся с каждой секундой. Поднимаются шум и разговоры, такие громкие, что даже у ветра не хватает сил уберечь от них. Я слышу их. И на секунду мне кажется, что чувствую колебания воздуха, чувствую касания голосов к коже.       Последняя трель, чуть более длинная, заставляющая остановиться.       Остатки магии тянулись за нами тающим шлейфом. Ощущение земли, воды, тонких крыльев бабочек исчезло быстро, остался огонь. Я подняла руку, стряхивая с неё остатки язычков пламени, прижала сжатую в кулак ладонь к груди.       «Куда она идет»       «А как же Киро»       «Разве она не с их королём»       Шёпотки обволакивали, покрывали прозрачной пылью плечи. Они переплетались с негромкой, плавной мелодией флейты и пением птиц. Но когда я подошла к Лейвану, показалось, будто всё стихло.       – Какая честь, – по-доброму усмехнулся он и протянул руку.       Я положила кулак на раскрытую ладонь и подняла на него взгляд. Ты знаешь, кого нужно пригласить, Лей. Ты знаешь, зачем я даю тебе шар, дающий право на танец с любой девушкой на празднике. Шар перекатывается на его ладонь, и я, улыбнувшись, поворачиваюсь к нему спиной.       Сивилла отдала шарик неизвестному мне русалу, Алфа – смуглому юноше с пушистыми русыми волосами с тёмными кончиками. Натали отдала шар Киро.

***

      Когда начали сгущаться сумерки и на деревьях зажглись маленькие огоньки – придумка Деймосов, – я стояла рядом с Адель и Натали. Гости, несколько подуставшие от эмоций, разбрелись по лесу. Кто-то приступил ко второму десерту, кто-то прятался за стволами деревьев, кто-кто мирно беседовал, обсуждая последние новости. Киро и Реда нигде не было видно, и я ловила себя на том, что постоянно ищу их глазами.       – Вернутся они, куда денутся, – смеялась Натали каждый раз, стояло мне отвернуться. – Или ты боишься, твоего короля окрутит какая-нибудь кошечка?       – Ерунда, – тут же отрезала я, хотя доля правды в её словах всё же была. – Просто привыкла, что они рядом.       – А когда-то рядом с тобой всегда была я...       – …и выглядела ты как школьница с двумя хвостиками.       – Школьница? Ты на мой возраст намекаешь? – театрально возмутилась Натали, несильно постучала мне по лбу, примерив на себя образ взрослой, умудренной опытом женщины, и мы рассмеялись.       – Ладно… Лучше расскажи, кому Алфа отдала шар с ветром? Это ведь берт, да?       По реакции Натали мне показалось, что я случайно затронула самую больную, кровоточащую её мозоль. Она тут же изменилась в лице; все её черты стали резкими, угловатыми, злость заблестела пламенем в карих глазах, губы исказила презрительная ухмылка. Львиные уши, кончиками выглядывающие из гривы волос с маленькими косичками, нервно задергались.       – Это сын нашей королевы, Мур.       Какой лаконичный ответ.       – Мур? – удивилась Адель. – Его правда так зовут?       – Его зовут Раррмур, он тигр. Эрра хочет передать ему власть в ближайшем будущем.       – А ты…       – …а я думаю, это чушь. Он не сможет править бертами, – Натали скрестила руки на груди, опустила взгляд, изучая песочный подол платья, и молчала буквально полсекунды. Затем она подняла голову, лицо её посветлело, и она улыбнулась, сказала прежним радостным тоном, – Давайте не будем об этом, свадьба не место для таких разговоров. Что-то мне подсказывает, что скоро будет тот самый танец.       – Почему ты отдала шар Лейвану? – поинтересовалась Адель.       На последней репетиции мы рассказали друг другу, кому отдадим свой шар – право на танец с любой девушкой на свадьбе, даже с невестой. Сивилла сразу сказала, что отдаст ему своему знакомому и улыбнулась так, что стало ясно: он не просто знакомый. Мы, конечно, не возражали. Как-то сразу вспомнили о Киро, и я, выждав момент, сказала, что не буду отдавать шар ему. К тому моменту у меня уже был свой план: дать шар Лею, а вместе с ним – возможность потанцевать с Алфой. Не заметить, как часто она произносит его имя в последнее время, было невозможно. Я до сих пор не могла понять, почему они не могут быть вместе. Но решила, что один вечер, один танец если и не решит всё, то хотя бы предоставит шанс объясниться. В том, что Лейван пригласит Алфу, я не сомневалась. Она не обиделась, когда услышала имя принца. Она вообще ничего не сказала, но отвернулась, скрывая порозовевшие щёки.       – Мне тоже хочется, чтобы они наконец разобрались в своих отношениях, – заметила Натали. – Лей так на неё смотрел…       – А ты? Почему именно Киро? – продолжала расспросы Адель, с любопытством посмотрев на неё.       Натали усмехнулась. Киро так до конца и не привык к ней, Хранительнице бертов, а ей нравилось дразнить его каждый раз, когда они встречались – происходило это редко. К тому же отдать шар Киро для неё было выгодно: не появятся новые сплетни, которых так боится Натали – о ней и Киро они ходили так давно, что оба успели привыкнуть. И я тоже.       Сам Киро ломал «зарождавшиеся отношения» буквально сразу. Вот и сейчас он с невероятно довольным видом направлялся к нам под постепенно нарастающую музыку.       – Ты так предсказуем, Багровый, – усмехнулась Натали, когда Киро подошел к нам и протянул мне руку.       – А разве ты надеялась на что-то другое, отдавая мне сферу? – ослепительно улыбнулся он, достав двумя пальцами шар из нагрудного кармана и подкинув. Стекло растаяло; ветер, свежий с цветочным ароматом – я готова поклясться, это были розы Зодиакального – рванулся нежным бризом в лицо, отбросил назад волосы, прошелся легкими касаниями по плечам и так же внезапно, как появился, исчез. Музыка начала играть громче. Киро повел меня к центру поляны. Боковым зрением я видела, что недалеко кружились Лика и Лео – они начинали этот танец, – но выглядели такими влюбленными и погруженными в своё чувство, что не замечали никого больше.       – Это правда были розы?       Киро, чуть улыбнувшись, кивнул.       – Спасибо, – и хотя я не любила эти цветы, его внимание было приятным.       – Договориться с Натали о сфере было очень просто, а Лика помогла с ветром в шаре.       Киро резко потянул меня на себя, мы сделали три оборота – подчеркнуто элегантное, сложное и выделяющее на фоне других движение – вместо привычных двух. Перед глазами пронеслись размытый зеленый подол, склоненная к партнерше копна пушистых волос, переливающиеся сильфийские крылья. Когда последний оборот закончился, я попыталась выглянуть из-за плеча Киро в ту сторону, где медленно качались, заключив друг друга в объятьях, Лика и Лео.       – Не смотри, – Киро сделал резкий поворот, поменяв нас местами. Сам он тоже опустил взгляд.       – Ты думаешь, они улетят сейчас? – шепнула я, пристав на носочки, чтобы он смог услышать меня. Танец замедлялся, и сделать это не составило труда.       – Не знаю. А вдруг?       Когда я снова решилась осмотреться, танцующие пары ещё были преувеличенно заинтересованы или друг другом, или собственной обувью. Но Лео и Лики уже не было на поляне. Только шелестящие кроны деревьев в воцарившемся ненадолго безветрии говорили о том, что они улетели. Значит, все будет хорошо. Значит, их ждет счастье.

***

      Ночь принесла с собой прохладу и тёмно-изумрудные оттенки. Музыка, спокойная и тихая, полная флейты и нежного свиста, переплеталась с шелестом листьев, стрекотом сверчков и непрерывным журчанием русалочьего рва. После насыщенного смехом и слезами дня; после ощущение такого огромного счастья, что в какой-то момент оно начинает поглощать всё внутри, наполнять собой, чтобы оставить после щемящую пустоту, это спокойствие исцеляло и мягко возвращало в реальность.       – …думаю, что вы неплохо сработались. Даже на неделе Мира не было такого единения. Может вам заняться и подготовкой к ней в следующий раз? – предложил Киро, заставив меня вздрогнуть. Подготовить свадьбу было трудно. Подготовить Мирную неделю, в несколько раз масштабнее, на несколько королевств, будет ещё труднее.       – Может быть… Не хочется сейчас строить планы.       – Устала?       – Ужасно, – кивнула я, и почувствовала его ладонь на плече.       – Веселиться тоже иногда трудно, – тихо рассмеялся он, притягивая меня к себе.       Я почувствовала, что его пальцы напряглись и похолодели. Подняла взгляд, но в лице он не изменился – улыбался, смотрел вперед, но различить выражение алых глаз из-за темноты я не могла.       – У тебя всё нормально?       – Выходи за меня.       Мы замерли и быстро переглянулись. Застыли на месте, чтобы под ногами не шуршала трава.       – Я клянусь, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.       В прорехе стены из листвы и веток стояли две фигуры. Он нерешительно коснулся её плеч, но она резко дернулась, сбрасывая его ладони. Она стояла спиной к нему, скрестив на груди руки.       – Я клянусь, я обещаю. Я прошу… Я люблю тебя.       Алфа стояла неподвижно. Молчала. Лейван был к ней так близко, что фигуры то и дело сливались в одну, единую, лишенную красок и обрамленную мягким золотистым свечением. Лейван склонил голову – он почти касался губами волос девушки. Почти.       Пальцы Киро скользнули на моё запястье, и он осторожно потянул меня в сторону.       – Алфа, – нежно, так тихо, что едва различимо.       Киро всё настойчивее тянул куда-то. Вдруг я почувствовала, что пальцы его ослабели и в следующую же секунду исчезли. Я услышала его тихий то ли вздох, то ли стон; его повело в сторону.       – Киро! Киро, что с тобой?       Его повело в сторону. С заметным трудом он, опираясь на моё плечо, добрёл до ближайшего дерева, привалился к нему спиной и мягко меня оттолкнул. Но я успела почувствовать, насколько у него холодные руки.       – Киро, позвать Реда?       – Не надо, – тихо сказал он. – Я в порядке. Не нужно никому портить праздник.       – Киро!..       Даже в темноте было видно, как он побледнел и что на самом деле он не в порядке. Я чувствовала, что Киро слаб. Ощущение пустоты рядом, на том месте, где пять минут назад я чувствовала бесконечный источник силы, пугало. Заставляло ёжиться и пускать в голову самые страшные мысли. Догадка пульсировала у висков, но я не хотела думать о ней сейчас. Иначе шанс на спасение равнялся нулю: никто не сможет разжечь Священное пламя заново.       – Пожалуйста, Киро! Ты сможешь идти?       Он не ответил. Вдруг дёрнулся, пополз вниз, осел на землю. Слабое качание головой. Я упала на колени…       – Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь!..       …обхватила его ладонь руками, прижала к груди, попыталась согреть. Огонь хлынул по венам к кончикам пальцев.       Страшно. Я не хочу обжечь его.       – Киро, вставай! Ну пожалуйста!..       Страшно. Я боюсь оставить его одного.       – Помогите!       Страшно.       – Что происходит?! Оля? Киро? Эй, Киро!..       Лейван сразу бросился к Киро. За его плечом мелькала Алфа. Меня быстро отпихнули в сторону. И я обратилась в зрение – чтобы видеть, что происходит с Киро – и слух – чтобы тут же отозваться на любую просьбу Лейвана. Он пытался поднять Киро, прощупывал пульс, бил по щекам. Ничего.       – Ищи бертов.       Я сорвалась с места, но тут же остановил меня.       – Ищи Натали или Раррмура, – уточнил Лей, по-прежнему пытаясь привести Киро в чувства.       – Я с тобой, – быстро отозвалась Алфа.       На главной поляне несколько пар качались в такт музыке, кто-то разговаривал, у пустого стола Лео и Лики беседовали две королевы – Юна и Эрра. Неподалеку, у деревьев стоили Миранда и Мэлиста, у реки сидела Адель. Сквозь шум и тихую музыку пробивался голос Реда – громкий нетрезвый хохот – за которым неизменно следовали восклицания Алэра, тоже громкие, но менее разборчивые.       – Найди Реда, – сказала Алфа. – Я спрошу у Силлы и Адель, где Натали.       – Вряд ли сейчас Ред поможет.       – Всё равно.       Найти хохочущего Деймоса было не так уж и сложно. Вместе с Алэром он развлекал компанию эльфиек, среди которых перламутровыми прозрачными крыльями выделялась одна сильфийка.       – Идём, ты очень мне нужен, – схватила я его за руку и потянула в сторону, но не успела объясниться, как он возразил:       – Ну-ну, принцесса, не вырывай меня из такой приятной компании.       – Дело в Киро, у него…       Ред даже не дал мне договорить. Едва услышав имя, посерьезнел. С его лица исчезла улыбка, он убрал спадающие на лоб волосы и, быстро простившись с собеседницами, направился к поляне. Алэр тут же последовал за нами.       – Что случилось?       Ред спотыкался на ровном месте, с его щёк и кончика носа не сходил багровый румянец. Но шел он всё равно быстро, не глядя под ноги.       – Я не знаю, он как будто разом лишился всей своей магии, – объясняла я. – Подожди, не беги.       Мне приходилось несколько раз придерживать его за локоть, чтобы он не срывался на бег – нельзя беспокоить гостей. Чтобы никто не расстроился, не поднял шум. Чтобы никто не знал, что здоровье короля Ада под угрозой.       – Как быстро его магия исчезла?       – Меньше, чем за минуту.       Киро был где-то за спинами столпившихся вокруг знакомых бертов и эльфов. Едва мы появились, Натали тут же рванулась ко мне и обняла за плечи. Чтобы поддержать – так показалось сначала. Но я быстро поняла, что она меня держит, чтобы я приближалась к Киро, пока рядом с ним сидит юноша с пушистыми волосами. Который тут же начал задавать вопросы.       – Раньше такое случалось? – он странно тянул «р» и речь получалась рычащая. Он внушал страх.       – Да, – ответил за меня Ред, без стеснения растолкал всех и присел на корточки рядом с Киро. Чтобы не терять равновесие, Ред придерживался одной рукой за ствол дерева, другой незаметно уперся в землю, касаясь её пальцами.       – У него магическое истощение. Его магия слабеет, и остатки кто-то или что-то забирает. Что именно, я не знаю.       – Я знаю, – буркнул Ред, нахмурившись. Он бросал на юношу косые взгляды и внимательно следил за тем, что тот делал.       Берт протянул к Киро руки с темно-коричневыми расплывающимися полосками, надавил на лоб и грудь так, что Киро, прикрывший глаза и лежавший неподвижно, поморщился. Я попыталась вырваться из хватки Натали.       – Мурр знает, что делает, – прошептала она на ухо.       Под пальцами Мурра появилось золотистое сияние – настолько прозрачное, что оно не могло разогнать черноту поледеневшей ночи. Я, не отрываясь, смотрела на Киро, пыталась уловить малейшие изменения. Но их не было. Только складка между бровями расправилась. Лицо стало спокойным. Голова склонилась на бок. На прикосновения он больше не реагировал.       И тут я поняла, что ошиблась. Что-то изменилось. Что-то внутри него. Я снова чувствовала тепло, очень заметное и прозрачное. В Киро загорелся огонёк, очень маленький, слабый, но дарящий много этого тепла. Оно вселяло надежду. Стало намного спокойнее.       – Советую вам разобраться с тем, что забирает его силу, – сказал Раррмур, поднимаясь на ноги. Он показался огромным и был выше любого знакомого мне взрослого мужчины. – Иначе ни один целитель вам не поможет.       – Спасибо, – пробормотала я, когда он прошёл мимо. И быстро, не говоря ни слова, скрылся за стеной из кустов и деревьев.       – Идём домой. Алэр, поможешь мне его донести, – распорядился Ред, всё с тем же румянцем и нетвердой походкой.       – Мне жаль, что так вышло, – пробормотала Натали, задумчиво глядя вслед Раррмур. И, быстро попрощавшись, поспешила за ним.       Я наконец смогла коснуться бледной кожи, лишенной сияния внутреннего огня. Священного огня, который теперь разъедал Киро изнутри, хотя раньше давал ему силу и жизнь.