strapped.

      Намджун схватил его за кофту и влепил пощечину. Чон закричал, надеясь на спасение, пока этот сумасшедший совсем не убил его. В следующее мгновение кто-то вломился в дверь.       — Ким Намджун! Что, блять, ты делаешь?! — этот крик прошелся эхом по комнате.       Парень резко повернул голову.       — Сокджин… — пробормотал он, а затем кинулся из комнаты, толкая жертву в сторону. Чонгук зашипел и упал на пол. Натянув штаны, он безуспешно попытался подняться.       — О, боже, извини за это. Намджун чертов мудак, ты не должен был здесь находиться, — парень протянул руку. — Я Сокджин, давай я помогу тебе.       Чон нахмурил брови, глядя ему в лицо, решая, как поступить.       — Все в порядке, не переживай ни о чем, — Сокджин мило улыбнулся, пытаясь успокоить Чонгука.       Младший, наконец, принял руку помощи и поднялся. А затем поблагодарил, вытирая свои пот и слезы.       — Пошли ко мне, — Сокджин положил руку на плечо Чонгука. — Я позабочусь о тебе.       Чон кивнул, следуя за новый знакомым.

***

      — Что ты хочешь выпить?       Чонгук оглядел комнату, она была уютной, но плохо освещенной. Книги лежали почти на всех поверхностях квартиры.       — Без разницы.       Сокджин хмыкнул, а затем предложил:       — Как насчет молока?       Он на самом деле не знал предпочтения молодого человека, поэтому предложил ему на выбор еще несколько вариантов.       — Какое молоко? — Чонгук повернул к нему голову, заинтересованный в напитке.       — Шоколадное, клубничное и банановое, — он осмотрел содержимое холодильника. У Чона загорелись глаза.       — Банановое молоко, пожалуйста, — это заставило старшего засмеяться от умиления.       Чонгук закончил принимать душ и сейчас вытирал мокрые волосы полотенцем. Он продолжал кряхтеть от обиды, что произошло между ним и недавним клиентом: «Ах, какое невезенье».       Через некоторое время Сокджин закончил готовку, положил блинчики на тарелки, после полил их растаявшим шоколадом.       — Ну, вот, — сказал парень, поставив тарелку перед Чонгуком. Младший улыбнулся. «Вау, спасибо», — заворковал он, отпивая свое молоко.       Чон жадно поедал блинчик, пока Сокджин смотрел на него с упоением.       — Рад, что тебе нравится, — старший подпер подбородок рукой.       — Очень вкусно, господин, — с улыбкой, счастливо, сказал парень. Слово «господин» навело на темные мысли, но Сокджин сделал глубокий вздох, а затем улыбнулся, пытаясь подавить эти чувства внутри себя.       Тем временем Чонгук не видел перед собой ничего, кроме еды.       — Ты, кажется, голодал, — заметил Джин, садясь перед ним.       — Я не ел со вчерашнего дня, — ухмыльнулся парень. Джин насупил брови.       — Почему так? — с беспокойством спросил он. Чонугук пожал плечами.       — Я не знаю, просто забыл, наверное.       Наступившая после тишина начала надоедать Сокджину. Он барабанил по столу, думая.       — Ты не отсюда, да? Что ты здесь делал? — спросил старший.       — Да, не отсюда, — сказал Чон, придумывая правдоподобную причину. — Я был у друга в гостях, — он наклонился к Джину, чтобы взять пару салфеток, что находились в салфетнице возле него.       — Спасибо за еду.       Сокджин заметил, что парень имеет неплохое тело, и пахнет хорошо. Аромат точно напоминал лавандовый гель для тела, которым недавно воспользовался младший, но было еще что-то особенное в этом запахе. Парень пах потом и сексом, несмотря на принятый душ.       Кстати, думая о сексе, ему хотелось спросить о той сцене, что случилась ранее, но он боялся нарушить душевное спокойствие младшего.       Чонгук заметил, что Сокджин где-то глубоко в мыслях, поэтому навис над столом и помахал перед его лицом рукой.       — Эй, тебя что-то беспокоит? — он наклонил голову. Сокджин нервно засмеялся.       — Нет… Ничего такого.       — Возможно, ты думал обо мне и о том парне ранее, я прав? — предположил Чонгук.       — Ну, я совру, если скажу, что не хочу объяснений, — фыркнул он.       — А, — Чон скрестил руки, — он заплатил мне, чтобы я позволил ему сделать то, что он захочет, но затем внезапно начал бить меня. Это все.       Сокджин не понял, нахмурив брови, он так и спросил: «Что ты имеешь в виду?». Этот парень казался слишком невинным, чтобы думать о том, о чем он сейчас думал. Чонгук хихикнул.       — Я проститутка.       Сокджин округлил глаза:       — Пардон?       — Я шлюха.