Спаситель Возвращается (The Savior Returns)

Солнце едва поднялось над скалистым горизонтом, когда Девятый сел, глядя на пейзаж. Он совсем не спал. Однако, он не собирался будить Седьмую и близнецов. Он прижал колени к своей груди, наблюдая за рассветом, который медленно просачивался сквозь плотные розовые облака. Слышно было только дыхание его спутников и жуткий завывающий ветер в глубине города. Девятый сидел тихо, пока не проснулась Седьмая. Она сладко потянулась и села рядом. Седьмая посмотрела на друга и уже хотела поздороваться, но оборвала себя на полуслове. Она заметила, что с Девятым что-то было не так. Совсем не так. - Девятый? Ты как? – мягко спросила она, наклоняясь в его сторону. Казалось, её механическое сердце пропустило удар, когда она увидела его бесстрастное лицо и пустые глаза. Опустошённость, печаль, которые она видела в его глазах слишком часто в последнее время. Он всегда старался держать это при себе, не беспокоить остальных. Но она всегда знала… - Я в норме, - пробормотал Девятый. Он даже не посмотрел на неё, безжизненным взглядом вцепившись в горизонт. Седьмая моргнула, хмурясь. Она повернулась к Третьему и Четвёртому, чтобы разбудить их. Близнецы синхронно открыли глаза и широко зевнули. Девятый всё ещё не произнёс ни звука, когда они встали и продолжили своё путешествие. Близнецы не бегали вокруг парочки, как это было вчера. Они обеспокоенно жались к Седьмой, часто кидая тревожные взгляды в сторону Девятого. Они заметили его непривычное молчание, уловили его печаль. Он совсем не улыбался, уставившись взглядом в землю. Это ужаснуло близнецов и даже Седьмую. Как бы грустно ему не было, он всегда старался не показывать этого. Он знал, что его семья волнуется за него и не любил их пугать. Но сейчас Девятый был сам не свой. Поход продолжался в абсолютной тишине. Девятый никак не хотел начать разговор, а Седьмая нервничала всё больше. Она понятия не имела, что случилось, но что-то явно было не так. - Девятый, в чём дело? – не выдержав, спросила Седьмая. Вся четвёрка замерла, как по её команде. Она больше не могла видеть своего друга таким подавленным. Девятый тяжко вздохнул, наконец смотря на неё. Он сражался с самим собой всё это время, мечась из стороны в сторону – рассказать Седьмой или промолчать, решив, что это был лишь сон. Она подумает, что он спятил, никогда не поверит ему. - Я… Это трудно объяснить, - произнёс он, потирая затылок и снова отворачиваясь. Седьмая нахмурила брови сильнее. Девятый вёл себя очень странно. Раньше он никогда не скрывал от неё что-либо. - Уверена, мы это переварим, - парировала Седьмая, с ноткой недовольства в голосе. Девятый вновь вздохнул, поворачиваясь к ней и заглядывая вглубь её глаз. Он собирался рассказать что-то, что могло бы изменить их жизнь к лучшему. Он знал, как сильно Седьмая и близняшки скучали по своим друзьям. Но они могли бы вновь обрести счастье. Они могли бы стать семьёй, чего Девятый ждал очень, очень долго. - Прошлой ночью со мной что-то произошло, - начал Девятый, продолжая глядеть в глаза Седьмой, - Я… Попал куда-то. Словно покинул своё тело, пока спал. Я не знаю, где я был, но… Я… - он прервался, надеясь, что он действительно говорит правду, - Я видел Пятого. Седьмая моргнула, удивление исказило её лицо. Теперь уж Девятый не мог остановиться, позволяя эмоциям взять верх. - Я видел Пятого и остальных. Они были заточены в мире между нашим и тем, куда они должны были попасть. Они не могут двигаться дальше. Они ждали меня, чтобы рассказать, как им вернуться, - Девятый расстегнул молнию на своей груди и достал артефакт. Он многозначительно посмотрел на устройство, что могло давать и отнимать жизнь. После он прижал артефакт к себе, оглядывая пейзажи вокруг себя. Что-то глубоко внутри его сердца и души твердило ему, что сон был реальным. У него есть второй шанс. - Мы можем вернуть их назад, их всех. Пятый показал мне последовательность, которая вернёт их души в их тела. Я уверен, это правда… это было слишком правдиво. Я не могу оставить их. Нам нужно найти их… вернуть их домой, - он закончил на выдохе, продолжая вглядываться в пустоши, фокусируясь на своей новой миссии. Неловкая тишина сковала воздух, пока Девятый не почувствовал руку на своём плече. - Девятый… Я знаю, ты очень тоскуешь по Пятому. Скучаешь по всем. Я тоже, но мы ничего не можем сделать. Они ушли… и теперь свободны, - сочувственно сказала Седьмая, взяв его руку в свою. Девятый замотал головой, отворачиваясь от неё, отбиваясь от её утешающего жеста. Он положил артефакт обратно, застёгивая молнию. - Нет. Тот сон, он… он был слишком явным. Я правда был там, я должен был быть там. Я знаю, звучит как бред, но тебя там не было. Я мог их слышать, чувствовать. Я просто не мог специально выдумать что-то подобное, даже если бы очень захотел. Седьмая, они не свободны. Они должны вернуться, иначе застрянут там навсегда. Я этого не допущу. В первую очередь, это моя вина, что они мертвы, и если я просто оставлю их в заточении, имея возможность помочь им… нет. Только не снова, - сказал он, всё ещё тряся головой. Седьмая мягко усмехнулась, делая шаг в сторону Девятого. Близнецы стояли рядом, тихо перемигиваясь и наблюдая за парочкой. Было ли это правдой? Могут ли их дорогие друзья вернуться к ним, после того, как они должны были уйти навсегда? - Это будет просто тратой времени. Огромной тратой. Нам нужно найти жильё, безопасное для нас место. Теперь остались только мы, их больше нет, - сказала Седьмая, её голос стал более твёрдым. Она встала перед Девятым, загородив ему дальнейший путь. - Это был лишь сон. Это не правда. - Я должен пойти. Те первые дни, когда я очнулся, я понятия не имел, что делал. Я пробудил Машину. Я позволил им умереть. На этот раз я знаю, что должен делать. Я должен довериться своей интуиции. Чтобы помочь им, - запротестовал Девятый, протягивая к ней руку и осторожно хватаясь за её плечо, пытаясь вразумить упрямую женщину, прося понять его. Она должна понять. Ничего теперь не могло остановить Девятого перед его целью. Он собирался спасти друзей и подарить им отнятую ранее жизнь. Седьмая застыла, напрягшись, её взгляд стал твёрже и холоднее. Она стряхнула руку Девятого со своего плеча. - Нет. А если ты не прав, Девятый? И ничего не произойдёт? – спросила она сквозь зубы. - Значит так и будет. Но это мой шанс, и я его не упущу, - ответил он в том же тоне, его взгляд стал решительней. Если б только она поняла. Девятый смягчился, протягивая ей свою руку, призывая к женщине, которая стала его лучшим другом, - Прошу. Пойдём со мной. Я не хочу делать этого в одиночку – вы нужны мне. Седьмая пристально посмотрела на него, не принимая его руки. Её лицо закаменело, она со злобой отвергла его предложение. - Ты ведёшь себя глупо. Это лишь потратит наше время и вовлечёт нас в ещё большую опасность. Я собираюсь найти дом для близнецов. Они пережили немало ужаса – и мы с тобой тоже. Ты не добьёшься ничего, кроме причинения себе ещё большей боли, - заспорила она, её голос становился упорнее и громче. Это был один из редких случаев, когда Седьмая злилась на своего друга, и Девятого это ужаснуло. Он никогда не ссорился с ней, но он не собирался отступать. Его сердце сделало выбор. Напрягаясь, он сжал руки в кулаки. - Я не позволю им остаться заточёнными. Если есть шанс помочь им, неважно, насколько маленький, я должен им воспользоваться. Разве ты не хочешь, чтобы они вернулись, Седьмая? Тогда помоги мне! Но я не могу ждать дольше. Я трачу время только не начиная поиски. Прошло уже больше трёх месяцев с тех пор, как они все погибли – кто знает, как сильно их тела были повреждены? – Девятый понимал, что если останется здесь хоть на ещё несколько минут, есть риск, что будет уже поздно. - Ты делаешь это только для того, чтобы избавиться от своей вины! И ты видишь в этом возможность держать нас здесь, задерживать всё дольше! – разгневанная Седьмая перешла на крик. Девятый моргнул, ошеломлённый её словами. Его гнев разросся, затемняя рассудок, он почувствовал, что начинает закипать. - Я не делаю это для себя! Я делаю это, потому что из-за меня они все погибли! Я должен это исправить! Я больше никогда не причиню им боли, Седьмая, а оставлять их взаперти это тоже самое, что оставлять их на погибель! – вскричал Девятый, его голос эхом раздался над безмолвными пустошами. Третий и Четвёртый прильнули друг к другу, озадаченно переглядываясь. Они никогда раньше не видели Девятого так кричащего на Седьмую. Он всегда был таким покорным, добрым… Но его слова уже указывали на серьёзность ситуации. Возможно, они действительно могли вернуться. Однако, Седьмая не разделяла такой уверенности. Вопль Девятого поразил её, повергнув в шокированное, разъярённое молчание. Прошло несколько минут, когда она резко вдохнула и снова заговорила. Её голос был низким, а слова были холоднее льда. - Отлично. Уходи. Ты не должен был вообще оставаться с нами. Ты тот, кто виноват в их смерти. Они - всё, что у нас осталось, - она указала взглядом на близнецов, которые вздрогнули при их упоминании, - И я не собираюсь подвергать их опасности из-за какого-то бессмысленного безрассудства, что бы ты мог искупить свои грехи. Девятый замер, вся его ярость мгновенно отступила. Ощущение, что его только что сожгли заживо. Каждое слово, сказанное ею, обжигало его, словно струя пламени. Седьмая, ближайший его друг, та, что прощала его за всё то, что он натворил, оставаясь с ним всё это время, только что отвергла его… Изгнала его. Нет, этого просто не могло быть… - Седьмая… Я… - тихо начал он, его сердце ухнуло куда-то вниз. Он протянул руку в её сторону. - Приходи тогда, когда твой тугой мозг наконец осознает, как глупо ты себя вёл, или нет. Мне плевать. Убирайся. Иди, - сказала она, стремительно разворачиваясь к нему спиной, и ушла. Девятый стоял, пригвожденный к земле, смотря ей вслед. Она больше не желала видеть его рядом с собой или близнецами. Она его возненавидела. Огромная, тёмная волна тоски и потрясения обрушилась на него, поражая его болью. Его последний друг отвернулся от него, не желая иметь с ним ничего общего. И это вновь была его вина. Он посмотрел вниз, на близнецов, которые кинули на него ответный взгляд. Безмолвную мольбу, просящую его остаться, можно было прочесть по их глазам. Девятый поднял взгляд обратно на Седьмую, надеясь, что и её глаза будут обращёны на него, надеясь, что она даст ему шанс попросить прощения. Она лишь продолжала идти, а он видел лишь её спину, покрытую шрамами. Она и не думала взглянуть на него, держа курс на город. Девятый уронил голову, пристыженный, его механическое сердце только что было жестоко втоптано в омертвевшую землю и разбито. Всё, чего он хотел, это извиниться за каждое слово, что он сказал ей. Он не могу потерять и её тоже. Но Седьмой было всё равно, она и видеть его больше не хотела. И он ничего не мог с этим сделать. Развернувшись, Девятый уходил медленно, чувствуя, как глубокая печаль разрывала его изнутри. Скоро он перешёл на бег, отдаляясь от остальных, а каждый его вздох был больше похож на стон или плач. Близнецы смотрели на отдаляющуюся фигуру Девятого, пока он наконец не исчез из виду. Четвёртый сделал пару шагов в сторону, где он скрылся, протягивая руки за ним. Он обернулся на своего брата и мигнул с тревогой, его нижняя губа начала мелко трястись. Третий беспомощно смотрел ему вслед, после чего сокрушённо потряс его понурённой головой. Четвёртый вздохнул, близнецы отказались от мысли преследовать Девятого. С опущенными головами и печальными взглядами, они быстро догнали Седьмую, все они держали путь в город. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Девятый перестал бежать, когда уже наступили сумерки. Он остановился только перевести дыхание, чтобы потом продолжить. Он не знал, куда он направлялся. Но он точно знал, что должен найти пятерых пропавших тряпичных кукол. Он замер, пытаясь восстановить потерянное дыхание, потерянное, как он сам. Он наклонился вперёд, упираясь ладонями в колени, мучительно хватая ртом воздух. Спустя мгновение, он вскинул голову, окидывая местность встревоженным взглядом. Он совсем не понимал, где находился. Тоска, тёмным и жгучим осадком оставшаяся внутри него после слов Седьмой превозмогла над ним, заставив слепо броситься бежать. Он не имел даже малейшего представления, где он был, с чего должен начать. Девятый пожалел о столь спонтанном решении, но назад пути уже не было. Он усвоил свою задачу, и только это знание толкало его двигаться дальше. Окрестности были абсолютно незнакомы ему, вокруг, как далеко могли видеть его глаза-окуляры, была одна пустошь. Мёртвые ели неизменно устремляли свои верхушки к серому небу, их опустевшие стволы покрылись толстым слоем пепла и праха, а почерневшие ветви острыми пиками выступали наружу, словно угрожая любому, кто осмелится подойти ближе. Почва уже давно превратилась в безжизненный грязный камень. Смертельный газ обрубил на корню возможность леса к восстановлению, трава и листья больше никогда не вернут роще былую зелень и свежесть. Девятый бродил по полям, медленно, потерянно, осматриваясь в тщетных попытках найти хоть что-то, что было бы ему знакомо. Не смотря под ноги, он вдруг подался вперёд, срывая голос в испуганном крике, едва ли не срываясь вниз, в расселину. Девятый вскинул руки, отчаянно пытаясь восстановить равновесие, но единственное, чего он смог добиться, это упасть на спину и отползти от опасного края. Тяжело дыша, он часто заморгал, пытаясь прийти в себя, вздрагивая от ужаса. Вдруг он услышал что-то – странный шум, которого раньше никогда не слышал. Такой мягкий и прекрасный. Наклонившись вперёд, Девятый вытянул шею, выглядывая с края ущелья вниз. Там, в небольшом овраге, плескалась огромная река, куда он только что не свалился. Но стоило ему всмотреться получше, речка сразу же стала мелкой: её русло перекрывала груда камней. Течение мягко шуршало о влажные берега, и этот звук ласкал слух тряпичной куклы. Любопытство брало верх, а Девятый всё никак не мог оторвать взгляд от воды Он никогда не видел рек вживую, из изображения были только в книгах и на старинных картинах. Может, это означало, что где-то здесь был дождь, способный вернуть погибшей земле жизнь, что была забрана из этих краев давным-давно… Изучая реку взглядом, Девятый вдруг наткнулся на что-то маленькое и слабое на вид, безвольно валяющееся на противоположном берегу, далеко внизу. Вцепившись взглядом в этот странный объект, Девятый силился распознать его в тени. Он выглядел слишком знакомым, чтобы просто оставить его в покое. Ему было необходимо знать, что же это такое, но отсутствие света не позволяло ему понять. Девятый медленно сполз с края оврага и заскользил вниз, к грязному, тёмному берегу. Остановившись в шаге от воды, он вновь окинул речку взглядом. Не обнаружив никакой переправы, он бездумно опустил ногу в воду. Когда риск короткого замыкания отступил, Девятый опустился в реку целиком. Вода доставала ему лишь до колен, не доставляя никаких неудобств. Однако, ноги немедленно окоченели. Глубоко вдохнув, он сделал ещё пару шагов вперёд, пока вода не достала до бёдер, невольно вздрагивая от холода. Девятый поймал себя на мысли, что его лампа здесь пришлась бы очень кстати, что она дала бы ему увидеть то, что скрыто в темноте… и подарила чуть-чуть надежды. Надежда на то, что он обязательно их найдёт, сможет вернуть их, и что Седьмая простит его, когда он вернётся к ней. Наконец выбравшись из воды, Девятый вцепился в едва видный в темноте предмет, страшась потерять его из виду. Он выглядел потрёпанным и старым, совсем не стоящим его времени и нервов. «Что ж, это было опрометчиво.» - подумал он. Девятый уже собирался развернуться, коря себя за бездумную трату времени. Но вдруг краем глаза он увидел лёгкий проблеск света, привлёкший его внимание. Подойдя поближе, он наконец смог рассмотреть и узнать предмет. Его сердце болезненно сжалось. Это было тело Второго, выброшенное на берег. Однофунтовая монета все ещё прикрывала его глаза, руки по прежнему были скрещены на его груди, словно ничего и не изменилось с того дня. Его тело было практически нетронуто. Он лежал в точности так же, как тогда Девятый и его друзья отправили старика на покой. Девятый закрыл глаза, не позволяя горечи вырваться на ружу, понурив голову. Он вспомнил тот недолгий период времени, что ему удалось провести в компании добродушного второго, вспомнил то облегчение, когда они отыскали друга на заводе и то гложущее опустошение, оставшееся после его смерти. Нет. Нет, он не может допустить этого снова. Он вернёт их всех. Делая шаг вперёд, он наклонился к одному из самых старших кукол. Он осторожно снял монетку с глаз Второго. Вглядываясь в мирное лицо своего друга, он протянул руку и нежно положил её на ледяную щёку, мягко потирая большим пальцем жётскую и грязную мешковину. Девятый закрыл глаза и горько вздохнул. Его миссия брала начало здесь – в грязном русле бывшей бурной реки, рядом с телом старца, который подарил ему голос, спас дважды и умер самым первым. Стал самым первым другом Девятого. Девятый открыл глаза и стал снимать с тела швы, нанесённые ему Швеёй. Его путешествие только начиналось.