Меж зубов акулы и жалом пчелы.

Вот она, окраина Каракуры. Тихая, малонаселенная, казалось бы, идеальное место, для того чтоб творить запретные вещи в дали от взора закона-ну да. Хибара, старая, обветшалая, прям как в дешёвых фильмах ужасов. Но было в ней что-то странное, что даже после все увиденного Ичиго не укладывалось в голове. Повсюду были начертаны знаки жёлтой краской, мерзко-пахнувшая дешёвая желтая краска, что выедала глаза лишь при одном взгляде. Символы что были начертаны ею, были не очень специфичны, подобие трёх витков что выходили из единой точки. И что такого, просто странное изображение. Но было в нём что-то. Оно вызывало отторжение при одном взгляде, будто само естество тянуло блевать от его вида и от этого кислотного жёлтого цвета, что будто сжигал твою сетчатку глаза. Чем дальше, тем становилось отвратительнее. На стенах были развешаны тушки животных, они были искалечены, а на головах висели небрежно сплетённые из прутьев короны, а тела их были исписаны таким же знаком, выгладил он словно небрежно приклеен, настолько выбивался он из понятия нашего мира, но глубина вырезов и спёкшаяся кровь не давала соврать. Но безумцы обитавшие в этом доме, явно не остановились на животных, ибо дальше были искалеченные трупы людей. Женщины, мужчины, старики, дети, их тела были изломлены как игрушки, они были в ужасных гноящихся рваных рана, а лица искажены болью. Они умирали медленно, даже было трудно вообразить, какие мучения испытывали эти люди перед тем как души покинули их тела. - По крайне мере, в Сейрейтее они не вспомнят о тех муках, что они испытывали перед смертью-думал Ичиго продвигаясь всё глубже в хижину, где расположился самый настоящий филиал Ада. Он не мог принять, даже скорее не желал принять, что всё это сотворено человеческими руками. Хотя тех кто сотворил такое, уже нельзя назвать людьми, даже животным нельзя. Продвигаясь всё ниже Ичиго начинал сходить с ума. Длинный коридор, с казалось бесконечной лестницей. Каждый шаг, каждое сокращение мышц, это всё давалось ему с огромным трудом, будто ноги были сделаны из свинца. Чем ниже он спускался, тем сильнее становился зловонный запах нечистот и спёкшейся крови. И вот, железная дверь из-за которой доносились молитвы на не человеческом языке - "Йа! Йа! Хастур! Хастур куфайк! Булгтом фугтрагурн булгтом! Ай! Ай! Хастур!" - доносилось из уст группы людей одетые в жёлты робы и носящие небрежно сделанные имитации корон из веток. Картина была воистину отвратной, мужчина лет 20 был привязан к деревянному столбу, весь изувеченный и исхудавший. Культисты избивали его розгам, пока читали свои молитвы, а мужчина даже не шелохнулся. Он дышал, но разум его уже был мёртв, это была лишь оболочка от человека, которая мечтала уже поскорее умереть, чтоб страдания окончились. Сами культисты помимо балахонов, носили старые театральные маски исписанные тем же знаком, что и трупы. Тела их были покрыты старыми шрамами и ожогами. Руки трепетали, Ичиго кое-как держал мечи, он многое видел, но это было неправильно просто на фундаментальном уровне самого мироздания. Перестав медлить, он ворвался в комнату немедленно атаковав одного из кровавых культистов. От неожиданности, они кинулись в рассыпную хватаясь за старые доски, ножи и любые другие вещи, что могли нанести увечья. Ичиго превосходил их во всём, он без жалости расправился с культистами, разрезая их проклятую от постоянных ритуалов плоть. После смерти, он не увидел их душ, даже врата Ада не объявились. Значит нечто, чему они поклонялись, уже забрало своих верных последователей себе. Он подошёл к мужчине, бедолагу уже нельзя было спасти, самое гуманное что он смог сделать, это подарить ему быструю смерть в надежде на то, что синигами найдут его душу раньше, чем голодные пустые. После этого, он без сил рухнул на колени, творилось что-то ужасно, даже все деяния Айзена не сравнятся с тем, что ждало впереди. Он просто чувствовал это, не зная что, откуда, с какой целью, но он чувствовал, нечто хочет пробраться в этот мир.