Любовь и Крылья

Максим приходил в себя долго и болезненно. Сознание несколько раз возвращалось к нему и тут же покидало обессиленное тело. Наконец, открыв глаза, он осознал, что живой. Но это осознание ударило по нервам раскаленной плетью. МАР! Как же так! Как он! — Мар! — болезненно простонал Макс, осматриваясь вокруг. Палата была только на одного. Койка, приборы и все. «Мар! Где ты! Что с тобой! Скотина! Тварь! Как ты мог так поступить с ним!» — мелькали в голове Максима заполошные мысли. — Мар! — снова болезненно позвал он. Только в ответ — тишина. «Что я наделал! Как я мог! Если с Маром что-то случилось, я не переживу! Подумаешь, другого выбрал… Ну и что! Утерся бы и жил дальше! Зато с Маром все в порядке было бы! А теперь… Что теперь делать?!» Дверь в палату распахнулась и вошел Стас. — Максим, я вижу, вы очнулись? — Мар! Что с ним?! — В коме. Подушка безопасности сработала, но удар был слишком сильным. — Я могу его увидеть? — В вашем состоянии, Максим, лучше не стоит. — Плевать на состояние! Я хочу быть рядом! — Раньше хотеть надо было! — припечатал Стас и вышел из палаты. Промучившись до вечера, Макс сполз с кровати. Тихо, делая вид, что надо в туалет, вышел в коридор. Инстинкт вел безошибочно. Две двери по коридору и вот она палата. Пищат приборы, мигают лампочки, а на кровати он — Мар. Едва переставляя ноги, Макс подошел к кровати. Сидеть не было сил, и он лег, обнимая Мара со спины. — Прости меня, любимый! Прости идиота! Только не умирай, пожалуйста! Хочешь, я отпущу тебя, уйду из твоей жизни, уступив место другому. Только живи, пожалуйста! Мне хватит просто знания, что ты счастлив! Мар, не умирай! — Не умру, — раздался рядом хриплый голос. — Мар! — выдохнул Макс и в порыве нежности прильнул к губам. — Ты жив! — Конечно жив! Айманы в этом плане гораздо крепче людей!

***

Всем всегда хочется с размахом, так, чтоб вся деревня помнила. Может, мы неправильные? Почему нам хочется, чтобы только мы вдвоем? Почему для нас даже свидетели — такая проблема? А может, оно даже лучше? Может так оно интимнее, романтичнее? Он заехал за ней, звонит в дверь, она подбегает босиком к двери, чтобы поцеловать его — такая красивая, в нежно-кремовом свадебном платье, с фатой… Конечно, поздравления, поцелуи и букет — много-много ландышей, перевязанных ленточкой. Они спускаются вниз, к машине. Какой выкуп? Вы о чем? Зачем все эти крики, смех? Эта свадьба только для них — тишина, покой, их любовь и ласка. Как можно нежность их любви смешать со смехом и толпой? Свадебное платье — отдельная тема для разговора. Зачем все эти платья на кольцах, которые делают из девушки бабу на чайнике? Нет, нам такого не надо… Длинное, широкое, ниспадающее платье, но никаких колец. И они едут в ЗАГС. Да-да, он за рулем, рядом с ним она– им так хорошо, они расслаблены и довольны. А потом роспись, тихая, без пафосных слов и поздравлений чужой им женщины. И, конечно, без «дорогих брачующихся»… Потом гулять — ну должен же весь город увидеть, что у него самая красивая невеста на свете! На лошадях, на этих красивых, грациозных животных. Он едет рядом с ней, держа ее за руку, она — боком на седле… И карусели, как же без них! Ведь именно с них все и началось! И лавочка в парке. Та самая, где они сидели обнявшись… Где впервые поняли, что значат друг для друга… А потом в кафе — только они… В их любимом кафе, где все официанты знакомые, где их с улыбкой встречают и провожают, где без вопросов поставят только ИХ свадебный вальс… Без родителей, родственников, без седьмой воды на киселе… Без криков «Горько», глупых тостов, только они вдвоем и их счастливые улыбки, подаренные друг другу… И прямо из кафе — в машину, — и в Питер. Да-да, в свадебном платье и костюме. А вот уже там можно снять платье, переодеться в свободную спортивную одежду, такие любимые кроссовки, и ходить любоваться отсветами от обручального кольца, играющего в лучах солнца.

***

Клан снова в сборе. И повод не шуточный. Большой приемный зал замер в ожидании. Макс нервничал и мерил шагами комнату. Зато Марийка развалилась в кресле и лениво наблюдала за его метаниями. — Макс, сядь уже. До нашего выхода еще минут двадцать. — Мар, нам обязательно там быть? — Обязательно. Нужно представить наследника клану, когда еще выдастся такая возможность. — Не люблю я все эти сборища, — фыркнул он, втискиваясь в кресло к Мару. — Будем стоять там, как дураки, и пялиться на тебя все будут! Брови Максима сошлись на переносице, а губы поджались. — Не любишь быть в центре внимания, или меня оберегаешь? — Мар! — возмущенно воскликнул Макс, прижимая того к себе. — Что, Мар? Думаешь я не вижу, как ты пытаешься меня огородить от любого постороннего внимания, — фыркнула Мара, поглаживая рукой выдающийся вперед живот. Пока Макс соображал, что ответить, дверь распахнулась и вошел Стас. — Пора, — бросил он только одно слово и вышел. — Идем, — велела Мара, и тяжело поднялась с кресла. — Идем, — выдохнул Макс, обнимая свое двойное счастье…