Поцелованная Богами

Мир открывает двери перед тем, кто знает, куда идет. Ральф Уолдо Эмерсон

      Холодно. Очень холодно. Не чувствую пальцев на руках. Я в воде. Такое чувство, будто ускользаю понемногу в темноту. Что произошло?       Открыв глаза, первым, кого я увидела, был дедушка лет шестидесяти. Он мирно спал, откинувшись на спинку стула, что стоял возле кровати. У него была длинная седая борода, кудрявые волосы вылезли из-под ободка. Одет старичок был в старую поношенную серую рубашку, перетянутую на поясе кожаным ремешком, который также не пощадило время, и льняные штаны. Плечи у него неширокие, мне показалось, что он и ходить нормально не мог, так как возле стула стояла березовая палка.       Я снова провалилась в сон. Ведение было весьма странным. Я стояла на берегу реки, мимо медленно проплывала лодка, украшенная цветами и гроздьями калины, на носу лодки стоял мужчина с рыжими волосами, у него был волевой подбородок и нос с горбинкой. Он смотрел куда-то вдаль, но вдруг повернул голову в мою сторону и… Я проснулась. В воздухе витал запах чего-то вкусного. Дедушка вынул из печи горшок, поставил его на подоконник, повернул голову в мою сторону и сказал, одарив меня лучезарной улыбкой: — О, проснулась наконец-то, долго же ты спала. Как ты себя чувствуешь? Вместо слов я выдавила непонятный хрип и быстро прикрыла руками рот. — У-у-у, малютка, так ты совсем захворала! А ну пробыть не пойми сколько в холодной водице. Ну, ничего, я тебя мигом на ноги поставлю, ты еще у меня запоешь, — рассмеялся он.       Куда уж веселее. Я ничего о себе не помнила: не знала, как меня зовут и сколько мне лет, откуда я родом, как вообще сюда попала. Много вопросов кружилось тогда в моей голове, и получить ответы на них я не могла. Мне ужасно хотелось встать и размяться. Но мои ноги не слушались меня, я их попросту не чувствовала, не могла пошевелить ими. Меня охватил ужас. Неужели я останусь прикованной к кровати? Неужели я не смогу ходить? Не смогу чувствовать твердый грунт под своими ногами? Увидев мою суетливость, старик подошел ко мне, сел на стул и положил свою руку на мою: — Твои ноги были синими от холода, возможно, ты не сможешь ходить. Мне очень жаль.       Последняя часть предложения отозвалась эхом в моей голове. «Ты не сможешь ходить», — звучало хуже смертельного приговора. Страх медленно подкрадывался ко мне из всех закоулок сознания. Покачав головой, я руками скинула ноги на пол и попыталась встать, но ничего не вышло. Я просто рухнула на пол и залилась слезами. Дедушка взял меня на руки и положил на кровать: — Зря ты меня не послушала, я не хочу тебе вреда. Наоборот, мне хочется, чтобы ты поскорее выздоровела и вернулась домой, родители переживают. «Он знает моих родителей, значит, знает, кто я такая», — подумалось мне, но следующая его фраза перечеркнула всю радость: — Ты же помнишь, откуда ты?       В ответ я покачала головой и залилась слезами. От продолжительной истерики меня отвлек звук, будто кто-то скребся в дверь. — Это, наверное, твой спаситель, — сказал дедушка и пошел открывать дверь. В дом забежало неведомое мне существо — то ли пес, то ли птица. Да, выглядело оно, как собака, но его крылья меня сильно смущали. Окраска у него была рыжая, сам весь лохматый, а крылья — цвета зари. Он вилял хвостом, бегал по комнате, переворачивая всё, и громко лаял. Поставив дом с ног на голову, существо запрыгнуло ко мне на кровать и начало меня облизывать. Упомянув всех Богов, старик набрал с горшка, что стоял на окне, еды, поставил тарелку на пол и сказал: — Эй, Барыш, иди кушать, ненасытное ты создание, — пес — или не пес — спрыгнул с постели и побежал к еде. — Если бы не он, я бы тебя не увидел. Было оно воно как: собираю на берегу травки, никого не трогаю, наслаждаюсь наступившей весной, и вдруг Барыш поднял лай. Всю округу на уши поставил. Я ж подбежал к нему, али случилось чего, вижу, а ты по реке плывешь, благо, что речушка у нас мелкая и с течением слабым, вон мы тебя и выловили, как рыбу.       Мне ужасно хотелось узнать, кто он и где это я, но голос пропал, нужно было как-то выкручиваться из этой ситуации. Я показала пальцем на старичка и приподняла плечи, мол, спрашивая: «Кто Вы?» — Ой, ба-а-атюшки, я разве не представился? Меня зовут Белбог, я один из верховных добрых богов. Бог удачи и счастья, — от удивления у меня челюсть отвисла. В ответ он только рассмеялся. Белбог… Это сон? — Ты воно какая маленькая да стойкая. Мы тебя вылечим, отвары попьешь — и голос твой вернется. А с ножками я ничего не могу сделать, — продолжал дедушка. Старик подошел к печи, налил в кружку какую-то жидкость и направился ко мне. — Выпей — полегчает.       Пахло довольно-таки приятно, а вкус был ужасным. Будто выпила из калюжи. Я поморщилась, вернула кружку и кивнула в знак благодарности. — Ты помнишь о себе что-то? — спросил Белбог. В ответ я только помотала головой из стороны в сторону. — Даже имени? Я возьму на себя ответственность и назову тебя Златой, — он улыбнулся. Его улыбка проникла ко мне в душу, как лучик света проникает в темные уголки. Теперь у меня есть имя. Меня зовут Злата.