Счастье красного цвета.

4:12 Начинает светать. В доме гробовая тишина. Только посапывания щенка на втором этаже могли нарушить это спокойствие и немое молчание. Или я ошиблась… Входная дверь со скрипом открывается, и на пороге виднеется в хлам пьяная девушка. Думая о том, как быстро и незаметно пройти к себе в комнату, юная леди кое-как сняла запачканные грязью кроссовки и закрыла за собой дверь. Всё было бы хорошо, как вдруг, резко включается свет. На диване в гостиной сидит не спавший отец. Девушка тяжело вздохнула, словно готовясь к долгому и нудному разговору. -Ты опять пила? Опять шлялась по ночным клубам? -сонным, но серьёзным и грубым голосом спросил мужчина. Но не дожидаясь ответа, повернулся к дочери. Она молча стояла и, не желая смотреть ему в глаза, чуть пошатнулась. Возможно, Кристен слишком хорошо знала данную ситуацию, раз оставалась спокойной и с терпением ожидала разрешения пойти наверх. -Я с тобой разговариваю! -повысил тон отец и вскочил с дивана. Очередная минута молчания. Он неожиданно подлетел к дочери, со всей силы схватил её за руку и повторил свой вопрос. От него за километр пасло перегаром и алкоголем. Мужчина держал Кристен так сильно, что ей казалось, будто нет ничего больнее этого ощущения. Тщетными попытками она старалась вырваться, но та лишь делала себе больнее. Девушка со слезами на глазах крикнула ему утвердительное: «Да». После чего получила серьёзную пощёчину тяжёлой рукой. Тело упало на холодный пол. Она не поняла, что случилось. Щека горела. Из глаз текли слёзы, а место на руке, которое было подвержено сильной хватке, продолжало болеть, словно он всё ещё её намертво держит. Не помогала и холодная рука девушки, которую та прислонила к огнём горящей щеке. В ушах звенело и единственное, что она могла глухо слышать — лай испуганного животного. Кристен не могла поверить, что отец сделал это. Адская боль заставила её на доли секунды протрезветь. Ведь такого никогда не было. Что бы Кристен не вытворяла, отец был к ней снисходителен. Никогда не пил и уж тем более не поднимал руку на единственную дочь. Её никогда и никто не бил. Пока в голове неподвижно лежащей девушки одна мысль сменяла другую, мужчина ушёл наверх. Кристен не понимала, что с ним такое. Что на него нашло… Голова гудела, а в глазах темнело. Единственное, что в тот момент почувствовала девушка, был прижавшийся к ней холодный и мокрый нос рыжего ретривера. Он тихо скулил и не хотел уходить. Но в ушах Кристен до сих пор стоял сплошной гул. Собравшись с мыслями, девушка всё же нашла в себе силы встать и пойти к себе. Она упала на незастеленную кровать и лежала в позе эмбриона минут двадцать. Щенок свернулся калачиком прямо возле кровати и сразу уснул. Но сон Кристен не спешил давать о себе знать. Она думала о произошедшем, о том, что могло произойти за время, пока её не было дома. Может ему надоела эта свобода, которая есть у неё, а может он просто устал тащить всё на себе. Или же дело в другом? Столько вопросов и ни одного ответа… От бессонной ночи у Кристен наконец закрывались глаза. В скором времени она уснула. Кошмар за кошмаром настигали её в мире Морфея. Холодный пот выступал на лице. Она хотела кричать. Кричать так громко, что есть мочи. Главное проснуться… Резкий звонок в дверь раздался в её голове. Кристен широко распахнула глаза и не могла поверить, что наконец кошмар закончился. Это было страшно. Последний раз она испытывала такое два года назад… Не желая вообще когда-либо вставать с кровати, девушка решила притвориться, что дома никого нет. Незваных гостей она сейчас хотела видеть в последнюю очередь. Ещё 5 минут настырных звонков в дверь и наступила долгожданная тишина. Немое молчание вокруг сделало своё дело. Девушка осталась одна. 12:56 Дверь вновь со скрипом распахнулась. Кристен сразу подумала об отце. Не желая его видеть, та подскочила с кровати и закрыла дверь. Ей было страшно представить, что может случится, если он сейчас войдёт к ней. Эта мысль не давала ей покоя, до момента, пока в дверь не постучали… За ней послышался женский голос. Не грубый, но и не мягкий. Что-то среднее между злостью и любовью. Кристен сразу поняла, кто это и чего хочет эта дама. Голос так сильно напоминал давно забытые ласковые, лелеющие ноты голоса матери, что глаза наполнялись слезами. Но подавив воспоминания, она всё же ответила глухое: «Войди». -Почему ты мне не открываешь дверь? Надоела уже заставлять меня ждать тебя на крыльце. Хорошо, что мы сделали запасной ключ от твоего дома. -Немного потише… -простонала Кристен и закрыла лицо руками. -Опять всю ночь была в клубе? -спросила рыжеволосая бестия. После чего мягкими шагами подошла к кровати и плавно приземлилась на её угол. -Да. -Тебе как обычно? -слегка с насмешкой прошептала Виктория. -Да, если не сложно. -Конечно нет. Я уже привыкла, — засмеялась Вики и пошла вниз. Стакан чистой фильтрованной воды и таблетка анальгина. Что может быть лучше после бурной ночи… -Я тебе ещё не надоела с этим? -спросила Кристен и через силу улыбнулась. Она явно не умеет скрывать что-то серьёзное. -Конечно нет. Разве для этого не нужны подруги? -Виктория знает её как облупленную с самого детства. Каждое её лживое: «Всё хорошо», причём в разных вариациях. Но сейчас Вики явно не хочет подавать виду, ведь, кажется, случилось что-то, о чём больно думать. -А что у тебя с щекой? Она вся красная… Кристен не особо хотела рассказывать о первом в её жизни рукоприкладстве, поэтому смахнула всё на неудачное приземление на кровать в пьяном виде, как и синяк на руке. К её счастью покраснение с кисти спало, а синяк остался только на костяшках по бокам. Опустив часть истории, случившейся, после клуба, Крис рассказала про то, что было до этого. Как она отжигала в клубе вместе с каким-то высоким блондином, как он предложил ей погулять на выходных, как они обменялись телефонами… Ночка у Кристен явно была очень весёлой. -Ну ты как всегда в своём репертуаре, -посмеялась рыжеволосая бестия и легла рядом. Они разговаривали то о том блондине из клуба, то о предстоящих контрольных в сентябре месяце по девятому классу на проверку оставшихся с лета знаний. Кристен хоть и участвовала в разговоре, но мыслями всё равно была в себе. Она начала волноваться не столько за себя, сколько за отца и за то, что с ним произошло. Он никогда на неё не поднимал руку. Накричать, наказать или поговорить он всегда был готов. Но никогда не доходило до рукоприкладства. -Да пошло оно всё жопу, -сказала Кристен и издала лёгкий смешок. -Ну, в общем ничего нового, -улыбнулась Вики, вставая с кровати. -Ладно, я пойду, отдыхай. Ближе к вечеру загляну навестить «больную». -Хорошо, буду ждать. Не успела Виктория дотронуться до ручки двери, как девушка окликнула её. -Не хочешь сходить сегодня в наше любимое место за порцией очередного карамельного латте? Вики широко улыбнулась, оголив свои невероятно идеальные зубы. После чего, подав согласный кивок, закрыла за собой дверь и скрылась из виду. Под действием анальгина, глаза Кристен снова начали закрываться, она даже не заметила, как погружалась в сладкий сон. Ну или не совсем… *** 15:38 Звонок за звонком настойчиво разрывал телефон, и наконец, Кристен взяла трубку. Сонное состояние не позволяло девушке в полной мере понять, о чём говорит абонент. Серьёзный и немного растерянный голос мужчины начал не очень благоприятный разговор. Он представился как Даниэль и донёс плачевные новости. Заметив явно тревожные и растерянные нотки в голосе парня, Кристен приподнялась и сосредоточилась только на его голосе. Но уже сто раз об этом пожалела… Кристен оказалась единственной, которая взял трубку и первой, кто узнал о смерти лучшей подруги — Виктории Плувской. Примерно в 15:24 её сбил внедорожник, и она скончалась на месте от большой потери крови. Рука словно онемела. А телефон стал скользким мылом в её руках. Он мягко и бесшумно упал на одеяло. Немой крик бушевал в её горле, но Кристен не могла выдавить ни слова. Буквально часа два назад она сидела здесь, рядом с Крис и звонко смеялась, улыбалась и даже не задумывалась, что будет, если она уйдёт. Она никогда не хотела умирать. Ей казалось это страшным и болезненным. Ей нравилась жизнь, нравились люди в её окружении… Кристен не желала верить словам молодого парня и кричала на всю комнату, что это недоразумение. По её щекам текли слёзы, а в глазах читалась боль. Они были вместе с первого класса, жили в соседних домах, делились сокровенным все эти годы и были близки, как кровные сёстры… И вдруг её не стало… В голове было слишком много мыслей и ни одна не казалась девушке верной и правдивой. Казалось, что такого просто не может быть. Неужели она больше никогда не увидит её?.. Последние 4 года она теряла близких ей людей, но никогда и представить не могла, что когда-нибудь случится такое, что ей придётся расстаться с Вики. Её любимой и счастливой Викторией. Одно только имя потерпевшей эхом отдавалось в её голове. Перед глазами перелистывались воспоминания, все важные моменты их жизни. И лишь продолжающий говорить голос доносился из трубки. Послышался жалостливый скулёж из-за двери и скрежет лап по дереву. Но у Кристен отказало всё тело. Она не могла дышать…