22/20.

      Это было на следующий день. Я как обычно рано пришёл на работу, ведь даже в Мафии есть свои «рабочие часы».       — Ты опоздал, Чуя. Почему ты так поздно?       — Босс, я всего на пару минут опоздал. Неужели и за это Вы выпишете мне выговор..?       — Ринтаро, я хочу играть! — говорила маленькая светловолосая девочка лет 8.       — Погоди парочку минуточек, Элис. Я сейчас договорю со своим подчинённым и обязательно поиграю с тобой.~ — усмехаясь, говорил Огай.       — Ринтаро..! Я хочу играть! — настойчиво продолжала девочка Элис.       — Так вот, Чуя. Я не буду выписывать тебе выговор… — Мори не договорил, но зато про себя я уже кричал;       — ЕЕЕЕЕЕ, БООООООЙ…! ~~~       — Но ты, Чуя отправляешься в краткосрочную командировку! Ты рад?       — Твою мать, конечно я рад..! — сказал я про себя, а потом я начал материть, так же про себя, всё и вся в округе, да и в принципе всё, что только можно. — Да, босс… — не шибко довольным тоном произнёс я, но босс, очевидно, не придал этому большого значения.       — Вот и славненько! Завтра отправляешься в район Йокосуко, в 12 часов дня. А теперь ты свободен. Можешь идти.       Я молча поклонился боссу и ушёл. После, по дороге к своему кабинету, я прокручивал весь наш диалог с боссом и вновь покрывал всё матом иногда даже вслух. Один такой мат слышал Акутагава в своём кабинете, рядом с которым я проходил.       Когда я уже прошёл мимо двери с такой же металлической табличкой как у меня, только с выгравированным именем Рюноскэ Акутагавы, тот самый Акутагавы вышел и спросил меня в чём же дело, что я уже оскверняюсь.       — Да так… Меня в командировку послали… Так лень… — угрюмо говорил я.       — Эхх, жалко Вас, Накахара-сан…       — Да вообще… Ещё и в район Йокосука послали… Хорошо ещё и в другую префектуру не отправили…       — Мм… Кстати, Накахара-семпай... — после слова «семпай» Акутагава сразу замолчал и, с довольно глупым выражением растерянности на лице, покраснел и попытался скрыться за дверью своего кабинета, резко захлопнув её. Я, естественно, тоже покрылся румянцем от подобного ведь... твою мать, это же «семпай».       — Аку... — тагава… — тихо проговорил я, а после, как будто ничего и не было, ушёл в свой кабинет, который был не так далеко от кабинета Рюноскэ.       После того, как я вошёл в стены своего личного кабинета, первым, что я сделал, это постоял у двери и попытался осмыслить всё, что было пару минут назад. Почему именно семпай, и почему мне это сказал именно чёрный и угрюмый мафиози? Че за херня? У Акутагавы настолько сильная привязанность ко мне..? Или, подобные фразы выявило нечто другое.?       — Твою мать, Акутагава… Почему..? — почти неслышно произнёс я и кое-как отошёл от двери. — Теперь мне твои слова не дают покоя…       Вдруг глухой стук по дереву медленно разлился в комнате наполненной чистейшей тишиной. Я подошёл к светлой двери и, одним медленным движением повернул золотую ручку и пред мною встал образ смущающегося Акутагавы. И,. зачем он пришёл, раз и так уже дров для себя наломал.?       Я сделал вид, как будто ничего не было.       — Акутагава, ты че-то хотел.? — спросил я смотря в лицо мафиози. Он отводил взгляд и по-прежнему смущался.       — Я... — неуверенно начал Акутагава.       Меня терзала одна мысль: « — Что ты ещё хочешь сказать мне..?» Как я знаю, обычно так начинают, особенно так неуверенно, если хотят либо признаться в любви, либо сказать о том, что он жёстко накосячил. Надеюсь, что он скажет про то, что он реально накосячил перед боссом. Да, за такой короткий срок времени.       — Я виноват перед Вами, Накахара-сан… — Акутагава меня аж порадовал. Он буквально снял с меня ту тревогу, которую я испытывал пару мгновений назад. Так сказать, он снял с меня «венец тревоги». Но, очевидно, Рюноскэ не закончил, и продолжил: — Но... знаете, Накахара-сан… — мне пришлось прервать Рюноскэ. Я чувствовал, что что-то здесь явно не так.       — Да ладно тебе, Акутагава-кун, — я положил парню руку на плечо и продолжил: — Я вовсе не воскладываю на тебя никакой вины… — я недоговорил. Теперь меня прервал Акутагава своим тихим возгласом:       — Я люблю Вас.       Я застыл и остановился своими выпученными глазами на лице чёрного мафиози. Я не мог вымолвить и слова. Просто тупо не мог. Я потерял дар речи, так же как и способность двигаться. Вскоре эта моя напасть покинула меня и я наконец-то смог спросить:       — Ты серьёзно.?       — Вполне. Но, я хочу Вас спросить ещё об одном…       Я снова был не в состоянии банально открыть рта. Да и Рюноскэ не стал ждать моего ответа.       — А Вы испытываете что-нибудь ко мне?