Ты мне не нравишься.

      Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как мы уехали со злополучного моста. Я не знаю, в какой части города мы находились и в каком направлении двигались. Это не было на меня похоже, но я окончательно со всем смирилась. Пусть хоть убьет меня где-нибудь за городом, мне абсолютно все равно. Главное, чтобы он сделал это быстро. Первое время я пыталась разглядеть что-нибудь за окном, но видела там лишь свое отражение и мелькающие огоньки уличных фонарей. Поэтому большую часть пути я наблюдала за тем, как Костя ведет машину. Он выглядел очень напряженным и уставшим, отчего в какой-то момент мне даже стало стыдно. Но это чувство долго во мне не задерживалось, стоило только вспомнить то, как грубо он со мной обращался после спасения. В конце концов, я ни к чему его не принуждала, он мог спокойно проехать мимо. «Тоже мне герой», — подумала я, поежившись. Сидеть в мокрой одежде становилось все невыносимее. Косте в этом плане пришлось так же несладко, как и мне. Его черную толстовку можно было смело выжимать и, клянусь, там хватило бы воды на то, чтобы заполнить пару кастрюль. Черные пряди волос юноши слегка завились. С них на шею то и дело падали мелкие капли воды, некоторые пряди пристали к лицу. Признаюсь, было в его внешности что-то завораживающее, от чего трудно было оторвать взгляд. Даже без линзы от этого парня веяло загадочностью и магнетизмом, словно он не от мира сего. Но, к счастью, работа научила меня тому, что внешность зачастую обманчива и не несет за собой ничего кроме самолюбования. Наверное, будь я из числа его фанаток, мне было бы сложно усидеть на месте.       Мне казалось, что прошла целая вечность прежде чем мы наконец добрались до загадочного пункта назначения. Костя аккуратно притормозил у одного из подъездов многоэтажного дома и тут же вышел из машины. — Черт, весь салон мокрый… Выходи, — с раздражением в голосе сказал он, открыв дверь заднего сидения. Я не стала ничего говорить и поскорее вышла из машины, дабы не нарваться на очередную грубость. Снаружи дул прохладный ветер, от которого по телу пробежалась очень неприятная дрожь. Пока парень возился со своими вещами в машине, я решила воспользоваться моментом и осмотреться вокруг. Что ж, это был обычный двор, только более аккуратный и ухоженный, чем у меня, но в целом ничем особенным он не выделялся. Единственное, дома здесь были значительно выше и машин на парковке стояло больше. Значит, про больницу он все-таки пошутил.       Весь промежуток времени, пока мы добирались до его квартиры, между нами царила гробовая тишина. На лестничной площадке, в лифте. Обстановка накалялась, я постоянно чувствовала те самые искорки гнева и боялась лишний раз пошевелиться. Казалось, что если кто-нибудь из нас скажет хоть слово, где-нибудь точно взорвется бомба. Зато, когда мы очутились внутри, нам обоим резко стало о чем поговорить. — Сегодня останешься тут, а завтра утром я позвоню твоей подруге и она тебя заберет, — равнодушно проговорил брюнет, бросая ключи на тумбу. — Только пол не заляпай, я сегодня все вымыл. — Спасибо, но я не ребенок, чтобы так со мной возиться, — начала я, снимая с ног ботинки полные воды. — У меня нет подруги. Вика моя бывшая коллега. Не вмешивай ее в то, что случилось. И вообще, ты мог бы сразу отвезти меня домой! Кажется, до последнего моего слова Костя едва сдерживался, чтобы что-нибудь не ответить, но в итоге я все же довела его до точки. — Ты не ребенок? Смешная шутка. Господи, какая же ты ебанутая! — воскликнул он и скрылся в соседней комнате. — Мне даже сказать тебе нечего. Просто интересно, это поколение такое у нас или у тебя с головой не в порядке? Тебе дана одна единственная жизнь, будь кем угодно, твори, путешествуй, занимайся любимым делом. Нет, я лучше спрыгну с моста и умру нахуй, — доносилось откуда-то из спальни. Прошло меньше минуты и Костя вернулся в коридор со стопкой чистой одежды и полотенец, которые он грубо вручил мне в руки. — Я никогда не пойму таких людей как ты. Мне противно даже смотреть на тебя. А тем более думать о том, что ты хотела с собой сделать. Я пристально смотрела в его светлые глаза и не понимала, откуда столько агрессии и неприязни в мою сторону. Хорошо, что меня не задевали его резкие слова. Или мне казалось, что не задевали? Тогда отчего мне так невыносимо грустно? — Не поймешь пока сам не запутаешься в жизни, — обиженно сказала я, шмыгнув носом. — Такие, как ты привыкли только лавры собирать. У жизни есть две стороны, если ты не знал. — Ты ничего обо мне не знаешь, дурочка, — ответил он с едва заметной улыбкой на устах. Не успела я и рот открыть, дабы продолжить разговор, как у Кости зазвонил телефон. — Да. В смысле отменили? — парень резко изменился в лице и очевидно был очень недоволен тем, что ему сообщили. — А ты никак не могла решить эту проблему? Хотя бы позвонить мне в конце концов? Все билеты проданы, ты же понимаешь, что нам придется всем возвращать деньги? Каждому! Замечательно, я в этом не участвую, — Костя бросил телефон на тумбу и запустил пальцы в свои влажные волосы, собирая их на затылке. — Интересный стиль общения с коллегами, — съязвила я. — Иди к черту. Либо ты сейчас же исчезаешь с моих глаз, либо… Брюнет тяжко выдохнул и удалился в другую комнату, ну, а я направилась в ванную. Надоело дрожать от холода в мокрых шмотках. Сегодня ночью теплый душ и сухая одежда казались мне самым лучшим подарком на свете. Натянув на себя футболку с изображением Кости и свободные спортивные штаны, я легла в постель. От разговора в коридоре остался очень неприятный и довольно стойкий осадок, поэтому я никак не могла уснуть. Раз, два, три… Что? «Он издевается», — подумала я, услышав звуки игры на синтезаторе за стеной. Это было последней каплей.