Принцесса Нордиана

Давным-давно, в далекой северной стране, где пучины моря бороздят гигантские киты, а лето нечастый и оттого желанный гость, началась эта история. И будет она о Владычице Льда и Снега, Снежной Королеве. По правде сказать, никто не ведает, человек она иль злой дух, истинное имя ее затерялось в пыли людских преданий. Хотелось Снежной Королеве весь мир на свой лад переделать, стуже и четкости линий подчинить. И почти исполнила чародейка свой замысел да только не учла она одного. Любви и преданности человеческой. Думалось ей, что разучились люди друг другом дорожить и кого-то кроме себя ценить, но ошиблась она здесь жестоко. От тепла душ человеческих снег таял, лёд трескался и вновь бились замороженные сердца. И пришлось бежать Королеве Снежной, иначе б и она растаяла, как сосулька по весне. Ворожбой древней выведала она пути сквозь прорехи в пространстве, в миры другие, что в бескрайнем космосе затерялись. И приглянулся Снежной Королеве один из них, самый похожий на человеческий, ибо в прежние времена люди его обитателям испросили у Создателя свободы воли. Решила она весь его заморозить и его жителей своей власти подчинить. И начала Владычица Льда и Снега с одной страны небольшой, где жил забавный народец, более прочих людей напоминающий. Они себя эливвитами величали, а страну свою чудесную — Эливвитанией. Защищало ее от сил злых Покрывало необыкновенное, из звездного света сотканное. Никто и ничем его прорвать не мог, кроме самих эливвитов — от каждого их плохого поступка в Покрывале трещинка появляется. А уж если их много накопиться, то и до дыры недалеко. Вот сквозь такую дыру и проскользнула в Эливвитанию Снежная Королева в виде снежинки хрупкой. Никогда прежде эливвиты с такой напастью не сталкивались, поэтому очень быстро Снежная Королева захватила почти весь север страны да вечную зиму там устроила. Один за другим местные правители подчинились ей: кого уговорами, кого силой одолела она. Иные из них с Королевой бороться пробовали, но с каждым днем таких все меньше и меньше становилось. И вот, темной зимней ночью ворвалась Владычица Льда и Снега в последний свободный город севера — Нордиан, — чтобы разделаться со своим последним врагом — правителем Марки, Эдгаром III Северным.

***

Холодная мгла сковала небо над Нордианом. Ещё с утра оживлённый и шумный город будто вымер: скверная погода и странная тревога, вмёрзшая в сам воздух, разогнали жителей Нордиана по домам раньше обычного. Сидя за закрытыми на засов дверями, нордианцы устраивались возле печек или старинных каминов, подкинув туда побольше трескучих дров. С чашкой горячего чая в руках и в окружении домочадцев, они радовались теплу и безопасности: старики сетовали на чересчур холодную зиму и судачили о пропавших губернаторах, притихшая детвора, укутанная в цветные одеяла заботливыми родителями, заслушивалась сказками, в которых храбрые витязи всегда побеждают коварных злодеев, а потом живут долго и счастливо… Жаль, прощаться со своими подданными приходится вот так, втихомолку. Шагая по песку, перемешанному с острой снежной крупой, Эдгар Нордианский подумал, что сделал для них преступно мало. Здесь, у моря, было гораздо холоднее, нежели в городе. С побережья тот напоминал громадный улей с подсвеченными сотами. Нордиан был одним из самых древних и самых прекрасных городов Эливвитании — всё в нём, казалось, пропиталось сказочной древностью тех незапамятных времён. Эдгар даже слышал, будто возводить его помогали сами Хранители — могущественные защитники эливвитов, куда-то сгинувшие много веков назад. Правда это или лишь красивая легенда, он не знал. Знал только, что его город и его подданные — это то, ради чего ему предстоит заплатить своей жизнью. И Эдгар ни на йоту не сомневался в своём решении. «Прощай», — прошептал Правитель Нордиана своему городу и тому чуду, которое он там оставил, и взглянул на Нордиан в последний раз. А потом перехватил фонарь правой рукой и ускорил шаг, чтобы не оглядываться и не травить душу ценой уже принятого и единственного правильного решения. Он с самого начала неверно оценил своё положение. Ибо совсем недавно Эдгар полагал любого рода колдовство детскими сказками. Поэтому узнав о вторжении Снежной Королевы, он бросился укреплять городские стены и гарнизоны, созвал своих советников и помощников — губернаторов ближайших к Нордиану городов — и велел жителям готовиться к переезду в центр Эливвитании. Но всё это оказалось бессильно против загадочной колдуньи. Она без единого выстрела захватывала город за городом, причём их жители даже не подозревали об этом! Для них вторжение было лишь необычно холодной зимой, да куда-то сгинувшим или сбрендившим губернатором. Про захваченные территории Эдгар знал удручающе мало (Королева позаботилась свести на нет связь между её новыми владениями и пока ещё свободными землями). Но даже то немногое, что ему довелось услышать, приводило в ужас: чего только стоит весть о замороженном губернаторе городка Нель. Снежная Королева водрузила его вместо статуи на главной площади. Она запретила в своих владениях смех, музыку, цветы и книги — Эдгар не понимал, зачем ей это понадобилось, но подобные перемены пугали его даже больше. Было в них нечто более жуткое и неправильное, чем в участи поверженных губернаторов… Подтверждение своим опасениям Эдгар получил уже с посланием от Снежной Королевы. Раньше она лишь предлагала ему и его советникам выбор между смертью и службой ей. В этот раз Королева подробно описала, что именно она планирует сделать с населением всего севера, если он, Правитель Нордиана, не сдастся. Для Эдгара выбор был очевиден — коли он не сумел отстоять свою землю, то народ свой обязан защитить любой ценой. Даже собственной жизни. Да, про него вряд ли сложат легенды или песни, подумал Эдгар Нордианский с какой-то весёлой злостью. Возможно, потомки вовсе сочтут его поступок постыдным бегством. Но это ничуть не печалило, ибо глупо восхвалять то, что ты должен делать. Нет, грядущие смерть и боль не страшили Эдгара. Больше нагоняло тоску его другое решение, столь же неизбежное и тяжёлое. Сизое море Норд обдало плащ правителя Нордиана роем мелких солёных брызг. Эдгар стряхнул капельки воды с рукава и с удивлением заметил, что добрался до места встречи. Это был невысокий холм, с которого приезжие обычно любовались морем. На его вершине дрожал маленький, едва заметный огонёк. Наверх Эдгар почти взлетел, — несмотря на ледяное крошево под ногами и пологий склон, — слишком многое нужно было сказать тому, кто ждал его. Она стояла там, внимательно разглядывая тёмную полоску горизонта. Фонарь сиротливо пристроился на земле возле её ног. Его жена, королева Леонора, не поворачивая головы тихо спросила: — Тебя видели? Ты поэтому задержался? — О нет. Я просто хотел убедиться, что всё пошло по плану. Леонора тяжело вздохнула, зябко закутавшись в плащ. Эдгар встал рядом с ней и осторожно взял за руку. Её маленькие холодные пальцы крепко стиснули ладонь в ответ. — Там ей будет хорошо? — почти с детской доверчивостью прошептала она. — Надеюсь. В городе об этих эливвитах не говорят ничего плохого. Мне кажется, в той семье она будет в безопасности. От налетевшего ледяного ветра слабо качнулся фонарь в руке, пламя внутри него жадно лизнуло стеклянную стенку и едва не погасло. С головы Леоноры сорвало капюшон, отчего всегда аккуратно уложенные тёмно-каштановые волосы окончательно растрепались. Сейчас, без королевской диадемы и прочей придворной мишуры, она по-прежнему была невыносимо прекрасна. И Эдгару в очередной раз захотелось прикончить себя за то, что скоро произойдёт с ней по его вине. Она могла остаться в городе вместе с прочими знатными эливвитами Нордиана, помогать со сборами жителям севера, но… Леонора решила идти с ним и переубедить её никто не смог. И этого Эдгар себе не простит даже после смерти. — Прекращай себя корить, Эдгар, — неожиданно твёрдо отозвалась Леонора, глядя прямо ему в глаза. — Не забывай, это было моё решение. У меня тоже есть долг и перед тобой, и перед народом, ибо я не просто так зовусь королевой Нордиана. Тонкие холодные пальцы сильнее стиснули его руку, а взор ясно-васильковых глаз Леоноры горел такой отчаянной решимостью, что Эдгару стало стыдно предлагать ей уйти сейчас. Вдобавок, как бы ему не хотелось сохранить ее жизнь, они оба знали, каким риском это может обернуться для того, кто им дороже больше всего на свете. Снежная Королева не знает милосердия, равно как стихия, ей подвластная, посему у нее не должно и мысли возникнуть о существовании тайн у правящего дома Нордиана. А останься королева при дворе, такие мысли непременно посетили бы Владычицу Льдов. — Поверь, твой выбор для меня бесценен, Леонора. — честно ответил правитель Нордиана. — Я сожалею, что из-за моей неосмотрительности такой выбор стал необходимостью. Леонора вдруг светло улыбнулась и ночную мглу будто разорвал луч раннего весеннего солнца. — Ты сделал все, что мог, Эдгар. Я же клялась быть рядом с тобой до конца, милый. Пойми, жизнь без тебя будет мне вечным страданием. Они одновременно вздрогнули, когда воздух внезапно прошибло знобким холодом. У самой линии горизонта волнами вздымался снежный буран, а буйное чернильно-синее море Норд застыло, подернутое узорами изо льдистой проволоки. — Ну вот, это уже за нами. — мрачно усмехнулся Эдгар, выпустив из руки фонарь, чтобы приобнять прижавшуюся к нему Леонору. И действительно, сквозь блестящую снежную кисею над морской гладью отчетливо виднелся силуэт огромных саней, запряженных тройкой таких же огромных коней. Чем ближе подлетал экипаж Королевы, тем гуще становился колдовской туман и явственнее ощущался холод. Наконец, сверкающие сани Снежной Королевы остановились возле них, тройка прекрасных скакунов с заиндевелыми гривами послушно застыла на месте, будто вмерзнув в землю. Эдгар впервые увидел Королеву вблизи и… никогда прежде ему не доводилось испытывать ужас от чужой красоты. Перед ними предстало настоящее совершенство: четкие и неестественно симметричные черты лица, бесстрастная полуулыбка на идеально очерченных губах, царственная осанка, легкое, сотканное из снежинок платье, сверкающая длинная мантия и высокая корона– все в облике Снежной Королевы было величественно и ослепительно прекрасно. Но глаза, холодные и пустые, пугали своей безжизненностью. Так могла бы смотреть на прохожих у своих ног гигантская статуя. Сколько угодно красивая, но не живая. — Приветствую тебя, Эдгар! — голос Королевы был подобен мелодичному звону хрустального колокола. — Надеюсь, вам не пришлось ждать слишком долго? — Разве это имеет для вас значение? — почти равнодушно поинтересовался Эдгар и тут же напряженно уточнил. — В свою очередь надеюсь, вы помните условия нашего договора? — Запомни, Эдгар, я не бросаю своих слов на ветер, — усмехнулась Королева, будто он сказал нечто ужасно глупое и совершенно неважное. — В обмен на твою жизнь и сдачу Нордиана, я никоим образом не чиню препятствий твоим подданным, когда они соберутся покинуть все города Севера, так? — Да, вы верно запомнили, — Эдгар заставил себя взглянуть в глаза Королеве. Негоже королю, пусть и поверженному, стоять перед захватчицей со склонённой головой. На самом деле, условия капитуляции были прописаны куда подробнее, чтобы не оставить ни единой возможности их обойти. Он лично проверил текст капитуляции трижды, а его придворные судьи — и того больше, но в общем Снежная Королева пересказала её верно. Эдгар прекрасно понимал, почему она согласилась отпустить его подданных — амбиции Королевы наверняка не ограничивались одной Нордианской Маркой. Ей вполне по силам захватить и всю Эливвитанию, но только королева Сьюзен, приходившаяся Эдгару старшей сестрой, уже вовсю готовится отразить грядущий удар. Остаётся надеяться, что сестре повезёт больше, чем ему… Из раздумий его вырвал насмешливо-равнодушный вопрос Королевы: — И всё же я не понимаю тебя и твоих соратников, Эдгар! Ведь можно было просто присягнуть мне на верность и получить всё: власть, богатство, славу, долголетие… — В нашем мире есть вещи гораздо ценнее, чем всё вами предложенное, — вдруг промолвила Леонора, доселе хранившая молчание. Королева перевела на неё взгляд своих пустых льдистых глаз, и лицо Владычицы Льдов на мгновение тронула задумчивость, будто она вспомнила о каком-то давнем и очень досадном недоразумении. После недолгой паузы от нее не осталось и следа, и она со снисходительным удивлением ответила: — У тебя любящая, преданная, но очень глупая жена. Жаль, что из-за твоего упрямства она должна погибнуть! — Это был мой выбор! Он — мой муж и король, я разделила с ним жизнь, так разделю и смерть, — гордо заявила Леонора несмотря на то, что её ощутимо трясло от подступившего холода. Эдгар лишь крепче обнял её, чтобы поделиться с ней хоть каплей своего тепла. — Смерть во имя народа становиться подвигом лишь когда у неё есть свидетели, — холодно усмехнулась Королева, почти с брезгливостью глядя на их сплетённые ладони. — Не зря же говорят: «На миру и смерть красна». О вашей жертве никто не узнает. Вас сочтут предателями, бросившими свои земли в трудную минуту. — Возможно, — легко согласился Эдгар, ведь об этом он сам уже не раз задумывался. — Но важно не то, что скажут о нас потом, а то, что мы делаем сейчас. Обмен наших жизней на жизни наших подданных — великая честь для меня и Леоноры и своего решения мы не изменим! — Что ж, вы сами избрали свою участь, — Снежная Королева взмахнула своим колдовским восьмигранным посохом и воздух вокруг сделался таким холодным, что стало больно дышать. Холм окутал бешеный снежный вихрь, толстая ледяная корка вгрызалась в землю, медленно и неотвратимо подползая к ним с Леонорой. Но теперь это его почти не пугало, наоборот, он непостижимым образом успокоился. Для него сейчас существовала лишь Леонора. Они обнялись настолько крепко, что Эдгар ощущал каждый удар её сердца как свой собственный и несмотря на вой пурги слышал каждый её вздох. — Мы всё сделали правильно, —прошептала Леонора, будто прочитав его мысли. Снова. Эдгар улыбнулся: — Конечно, любовь моя… Под неистовыми порывами колдовского вихря очнулось задремавшее с прибытием Королевы море. Теперь помимо снега в воздухе то и дело со свистом проносились острые льдинки, а морские волны жадно облизывали самую верхушку холма. Возможно, с опаской подумал Эдгар, их унесёт в открытое море раньше, чем заморозит заклятье Королевы. Не посчитает ли она тогда условия договора не соблюденными? Но он зря переживал. Ледяная корка, доселе не приближавшаяся к ним, всё-таки добралась до его ноги. Однако Правителю Нордиана необъяснимым образом было тепло, так тепло, как никогда прежде. «А ведь Королева неправа, — подумалось ему. — До конца мы не умрем, часть нас всё равно сохранится среди живых». Эдгару очень хотелось сказать это Леоноре, но так его могла услышать Снежная Королева. Поэтому, когда ладони Леоноры накрепко вмёрзли в его плечи, а его рука так и замерзла на полпути к её макушке, он лишь прошептал: — Я люблю вас, Леонора. Вьюга утихла и последним, что он услышал перед тем, как померкнул мир, был звонкий голос Леоноры, расколовший повисшую тишину. — Эдгар…

***

И превратились Эдгар с Леонорой в лед прозрачный и сомкнулись волны моря Норд над телами их. Но рано Снежная Королева собралась победу свою праздновать. Настолько сильна оказалась любовь короля с королевой друг к другу да горяча их верность народу своему, что как только исчезли Правители Нордианские в пучине моря, худо стало Владычице Льдов. Треснул ее посох колдовской, а сама она — вот диво — едва не растаяла вовсе. Понадеялась было ведьма иномирная силы свои темные пополнить за счет ненависти жителей Севера к государям их сгинувшим. Но и здесь ожидало ее разочарование — ни слова худого о пропавших Эдгаре и Леоноре не молвили. Знать Нордианская поведала всей Эливвитании и о черных делах Снежной Королевы, и о жертве Правителей Нордианских. Горе это безмерное сплотило эливвитов, и сделалось Полотно чудесное крепче прежнего, да и вытолкнуло Королеву за пределы свои. Так пала власть Королевы Снежной. Стала грозная Зимы Владычица снежинкой хрупкой, да в слугах верных у неё остался один ветер Северный. Носил он её словно былинку по всему свету белому. На этом бы и закончилась история наша, коли не узнала Королева Снежная о пророчестве одном древнем. Гласило оно: ежели Королева найдет наследника своего врага злейшего — Эдгара Нордианского — и поработит душу его, то воротится к ней былая мощь и сила. Возненавидела пуще прежнего Владычица Льдов правителей Нордиана, ибо не ведала она, что у Эдгара с Леонорой были дети. С тех пор найти наследника Эдгара стало ее мечтой заветной. Дюжину по дюжине раз облетела Королева Снежная весь мир тот сказочный. Взмывала она к вершинам гор могучих, опускалась на дно ущелий мрачных, носилась снежинкой хрустальной по городам зимним, в каждый их уголок заглянула. Но того, кто исполнит предначертанное, как и не бывало. Пока однажды…