doomsday

Яков, на чьем лице не написано ни единой эмоции, безмолвно стоит у белоснежной стены. За него говорят глаза: вишнёво-карие омуты неверяще смотрят вперёд, внимательно осматривают бетонную поверхность, словно надеются зацепиться за что-то. Что-то, что поможет сломать эту чертову стену. Яков судорожно выдыхает и неуверенно касается холодного бетона ладонью, а после — прижимается к нему лбом. Он всё понимает, но ему отчаянно хочется думать, что за ней его ждёт Никки. Никки, который как магнитом притягивал к себе неприятности. Никки, который писал великолепные стихи. Никки, который обладал невероятным даром, и который не побоялся уйти с незнакомцем практически в никуда. Никки, которого больше нет в этой Вселенной. Яков не помнит, когда в последний раз ему было так больно внутри. Ему кажется, будто он слышит, как По Ту Сторону бледный голубоглазый юноша беспомощно бьет кулаками холодный бетон, разбивая до крови костяшки пальцев, и не сдерживая эмоций. Яков плохо себе представляет, что будет с ним дальше. Он не был готов встретиться с одиночеством так скоро, ведь Никки обещал всегда быть рядом, пока он жив. Как это называют люди? Шоком?.. Он бы нашел способ подарить своему спутнику бессмертие. Он бы придумал что-нибудь. Но теперь уже поздно. Теперь он сжимает в руке ключ от ТАРДИС и знает, что может лишь попрощаться. На лице таймлорда по-прежнему ни единой эмоции, но вишнёво-карие глаза полны непролитых слёз.

Яков ненавидит одиночество, но всё возвращается на круги своя.