I want you to stay

Слова, сказанные этим парнем, повергли меня в шок. Это еще и мягко говоря. Откуда ему знать, что я — не настоящий Мин Тэкван? Я всего-то выпил стопку этого злосчастного соджу, а меня уже объявляют самозванцем. Он что — экстрасенс? В наше время люди до того эволюционировали, что и без помощи духов могут жить припеваючи. - Хэй, ты чего? – парень потряс меня за плечо, отчего я с одуревшим видом выпал из собственных мыслей. – Бро, да что с тобой? Я всего лишь пошутил, а ты глаза вылупил, будто бы я обвинил тебя в воровстве в особо крупных размерах, – сказав это, он рвано засмеялся. – Смешно же вышло! – мне кажется, что если кто-то из нас двоих и правда болен, то это точно не я. Он явно ошибся адресом. Психушка в другой стороне. Я сидел в позе лотоса со сведенными к самой переносице бровями, пока парень не хлопнул мне со всей силы по спине, от чего и я, и матрас кровати, подпрыгнули в воздух. Кратковременная левитация. - Да, авария и правда потрепала тебя, Тэкван. Твоя мать все мне уже рассказала. И как ты мог забыть своего единственного лучшего друга? – сам в шоке. - Извини, я правда ничегошеньки не помню, – я с лирической физиономией отвернулся в сторону окна. – Ты ведь мой лучший друг? Расскажи о себе и, желательно, о Тэкване тоже. - Бедный, бедный ты наш Тэкван-хен! Расскажу, раз так просишь, – парень бросил короткий лукавый взгляд в мою сторону. – Меня зовут Хан Киен, мне 27 лет, и я — твой лучший друг. Пока что это все, что тебе нужно знать обо мне. А теперь мне нужно рассказать тебе побольше о... Тебе самом? – он сделал ладонями пистолетики и направил на меня. А еще ты не упомянул того, что ты странный. После этой фразы последовал рассказ о жизни Мин Тэквана, так сказать, с утробы матери. Оказывается, сначала меня хотели назвать Мин Тэбан, но отец, будучи в стельку пьяным, ляпнул матери о том, что это имя ассоциируется у него с селом. Конечно же, после такого сравнения и речи о Тэбане идти не могло! После рождения Тэкван сразу же начал искать приключений на свой маленький, но удаленький, зад. В прямом смысле слова. Однажды я присел под кустик, так сказать, справить нужду, но не совсем удачно, так как там оказалось ни что иное, как репей. Что еще более занимательно, так это мои пристрастия. С самого рождения меня отдали к няньке-англичанке, поэтому я хорош в иностранных языках. Честно говоря, в Небесной канцелярии все говорят на языках территорий, за которыми мы закреплены. Кроме корейского я и знать ничего не знаю. Вот непруха. А тот факт, что я — плейбой всея компании — это, с одной стороны, просто замечательно, но с другой... Нам нельзя вести распутную жизнь на Земле, таковы правила. Но если бы вместо меня здесь был Светлейший, ставлю десять тысяч баллов на то, что его бы это не остановило. Шучу, у меня столько даже и не набралось. - А если быть серьёзным, то ты директор и руководитель отдела по организации праздников в отеле "Sky Town", – это, конечно, хорошо, но может мне кто-нибудь объяснить, что это все означает? – Работа интересная и, главное, креативная. Как вернешься на свое место — руки сами все вспомнят и помогут голове, – рассказ Киен сопровождал странными жестами для слабослышащих. Спасибо за заботу, но это я и без тебя понял. - Как захватывающе звучит! Не терпится начать! — подняв взгляд на одну из больничных ламп и разведя руки по обе стороны, я всеми силами пытался выжать из себя хоть чуточку позитивных эмоций. – А теперь, давай уже выпьем по-нормальному. Гляди — вспоминать станет намного легче. - О, а вот это уже Тэкван, которого я знаю. Наливай! Хоть этот прохвост и показал себя не с самой серьёзной стороны, но пить он умеет — это точно. Ему нужно было высказаться по поводу разрыва с девушкой, которую он любил и чуть ли не на руках носил. А мое плечо оказалось в нужное время в нужном месте. Послушав душещипательный рассказ, я спокойно выдохнул и, приобняв Киена, сказал: - Все будет хорошо, поверь мне. В мире не так уж и мало девушек, и ты обязательно встретишь ту самую. Люди приходят и уходят. Так же, как и любовь. Ты не заметишь, как время залечит раны, и все решится само собой. Не сдавайся, – иногда человеку достаточно, чтобы его просто утешили, сказали несколько слов, которые бы стали толчком для дальнейшего существования. Этому меня научил Хвангем. Киен отстранился и сказал "спасибо" почти шёпотом, но я расслышал. Он широко улыбнулся, отчего захотелось сделать также в ответ. Магия "волшебных слов спасибо и пожалуйста" сильнее любого, даже самого высшего, духа. Парень еще раз улыбнулся и помахал рукой, направляясь в сторону выхода из палаты. Тэкван в самом деле счастливчик. Его окружают невероятные люди. После этого случая я еще две недели тухнул в четырех стенах одноместной палаты для вип-клиентов, пока меня окончательно не посчитали здоровым и не выписали из больницы. Врач сказал, что в течение месяца память должна постепенно возвращаться, и что причин для беспокойства на данный момент нет. Единственное, что мне не очень нравится — это огроменный по длине шрам, проходящий через всю спину. Будто меня катаной огрели. За две недели, в перерывах между обходами врачей и всяческими перевязками разных мастей, я успел прокачать несколько очень важных скиллов. Теперь я в полной мере научился пользоваться телефоном и даже делать селки. Пускай я и в больничной робе, но даже в такой ущербной одежде я выгляжу, как первый парень на деревне. Кроме того, я поближе изучил всех родственников Тэквана, опять же, воспользовавшись данным мне свыше интернетом. Прочитав несколько статей в мировой сети о профессии "организатора праздников", я узнал чуть больше об этом ремесле и с чем его едят. Еще сто раз благодаря Бога за то, что я не оказался тамадой, которого в Небесном царстве зовут просто — шут гороховый. Ясен-красен, что я перепробовал себя в разных сферах деятельности, пока был там. И все благодаря Светлейшему, который то и дело вызывал меня на различные авантюры. Теперь могу точно сказать, что в моей жизни "духа на полставки" был подобный опыт. Я должен был устроить пиршество к празднику духа Огня, который выслужил себе звание высшего (а на деле обычный нарцисс и выскочка, но не мне решать). В это меня впряг Светлейший с целью разнообразить мою жизнь гуру поломойки и доктора фекальносборочных наук. В те времена он обещал дать мне пятьсот баллов, если все пройдет, как по маслу. С самого начала нетрудно догадаться, чем все закончилось. Я рассчитал все до мелочей: от формы бумажных гирлянд до цвета трусов Хвангема, ну а мало ли что? В итоге, когда на праздник явился не запылился дух Огня, он споткнулся о красный шелковый ковер (на ровном месте), ведущий ко входу во дворец. В неуклюжести и безответственности по полному праву наказали меня. Будто я виноват, что всю ночь перед этим он развлекался со служанкой и распивал сакэ, ни разу не закусив. Больной придурок. И откуда я знаю подробности? Я проиграл ему в "Гоу-Стоп", поэтому пришлось стать рабом на целый вечер. Три бугая в темных очках быстро довезли мое тело в целости и сохранности до дома. Что уж не сказать о моих нервах: эти амбалы по пути во все шесть глаз наблюдали за каждым моим вздохом. Я поблагодарил их и попросил больше за мной не наблюдать, так как буду весь день дома. Нет уж, спасибо, а то и в туалет меня за ручку провожать будут. На этот день у меня есть определенные планы. Я должен еще много в чем разобраться. Мне очень понравился как фасад дома, так и внутреннее убранство. Снаружи казалось, будто архитекторы перестарались с абстракционистической темой. Дом больше напоминал прямоугольную коробку, с двух противоположных сторон которой выдавались еще два выступа в форме куба с окнами на всю стену. Эта красота была цвета светло-серого камня. Внутри все кричало о том, что хозяин придерживается минимализма и не потерпит излишеств в своем интерьере. На первом этаже расположился зал, совмещенный с кухней. Темно-синий диван, стеклянный столик, под которым стелился меховой коврик, и какая-то черная хреновина, напоминающая портал в иные миры, стояла на вытянутой деревянной тумбе. Это все располагалось с правой стороны от входа в дом. Слева была кухня молочного цвета. Я такую в рекламе на телефоне видел. Ставлю ей 5+ только за встроенный бар. В целом было больше свободного места, чем занятого мебелью. По обе стороны от меня располагались винтовые лестницы, видимо ведущие к этим квадратным "коробочкам". Я решил подняться туда и рассмотреть их изнутри. Пройдя сначала по лестнице справа, моим глазам предстал необыкновенный вид из окна. Кроны деревьев зеленой пеленой стелились около ворот дома. И зеленый газон, напоминающий ковер. Его разделяла только одна дорожка от ворот до входа в дом. Вид из окна напоминал мне о полете через портал, с которого и началась вся эта заваруха. Ведь, признаться честно, за эти две с лишним недели я осознал, что без Хвангема я, как без сакэ. А ни того, ни другого сейчас нет рядом. Интересно, а как там собака поживает? Если мы что-нибудь сделаем с псиной, Светлейший целый месяц будет заставлять выносить коровьи лепешки. Не лучшая перспектива. В этой светлой от огромного окна комнате располагался плетеное шарообразное кресло, закрепленное к потолку, а также стеллаж с книгами, расставлеными строго в алфавитном порядке, и личными фотографиями Тэквана. Мне внезапно стало интересно, каким был этот загадочный парень в детстве. Я взял самую крайнюю фотографию, на которой он был в возрасте, полагаю, восьми лет. На этой фотографии он ярко улыбался, держа в правой руке красный мяч. - А этот малец был очень даже милым в свои детские года. Я взял следующую деревянную рамку, под стеклом которой было семейное фото. Я сразу узнал маму Тэквана на ней. На темно-сером фоне мама в красном платье и отец в синей кофте на пуговицах обнимали за плечи ребенка. В этот момент голову пронзила оглушительная боль. В ушах что-то неустанно звенело так громко, что меня начало пошатывать из стороны в сторону. Перед глазами размыто плыла комната. Я приложил ладонь ко лбу, медленно скатываясь по шкафу к полу. - Тэкван, сейчас оттуда вылетит птичка! – проговорил приятный женский голос. - Ты не бойся, она вылетит только для того, чтобы сделать нашу общую фотографию, – мужчина наклонился ко мне и поправил волосы. – Поэтому ты должен улыбнуться птичке, чтобы снимок получился хорошо. Договорились? Я увидел перед собой яркий свет и внезапно пришел в себя, ощущая проступившие на лбу капельки пота. Потерев лицо руками, я долго не мог отдышаться и осознать того, что произошло минуту назад. В другой руке я все еще держал рамку с фотографией. Еще раз взглянув на снимок, я начал различать похожую фигуру в отце. Я точно помню его лицо в этом загадочном видении. Наверняка это всего лишь эффект дежавю и не стоит обращать внимание на подобного рода игры подсознания. Возможно, что я просто еще не до конца разобрался в психологии человека. Тем более, меня ж только выписали, а слабенькое тельце Тэквана еще не оправилось после серьезной аварии, вот ему и мерещится всякое. Поймав себя на мысли, что это — самое разумное объяснение происходящего, я продолжил совать свой нос в личный архив четы Мин. Уже на следующей фотографии он выглядит взрослее и стоит рядом с другим мальчуганом. Парни приобнимают друг друга за плечи одной рукой. Свободными руками они показывают кулаки. Я аж шуганулся, когда увидел суровый взгляд Тэквана и, по всей видимости, идиота Хан Киена. От этой фотки так и веет дружбой и взаимопониманием. И если кто-то взаправду считает, что духам эти чувства чужды, то крупно ошибается. Пускай мы и не состоим из плоти и крови, а несем в себе материю более высокой организации, мы не по наслышке знаем, что такое радость и печаль, отчаяние и искреннее веселье. Хотел бы я лучше не знать ничего о человеческих чувствах. Ведь в этот самый момент они смешались, создавая некую бурю различных эмоций, вышедших, наконец, наружу. Детство? А какое представление я вообще могу иметь об этом слове? Точно нельзя сказать, когда конкретно я появился как дух. Воспоминания обрывочны, и совершенно невозможно выделить какие-то определенные ступени моего становления. В Небесном царстве нет такого понятия — "жизнь". Обычно наше пребывание там называют службой. Службой людям, которые каждую минуту нуждаются в нашей поддержке. Я расставил рамки по местам и спустился вниз, чтобы исследовать левый выступ дома. К нему вела такая же винтовая лестница, и я, не спеша, начал подниматься вверх, ощущая некую тревогу изнутри. Оказавшись наверху, я заметил перед собой бордовую дверь. Я несколько раз попытался отпереть ее, но усилия не принесли ничего, кроме геморроя. Забив на это большой и толстый болт, я спустился обратно. Мой взгляд приковали еще две двери, которые я не заметил ранее. Открыв одну, я попал в ванную, которая была совмещена с туалетом. Раз я живу один, то это довольно-таки удобно. Другая дверь, как оказалось, вела в гардероб. - Шмотки! – вырвалось у меня при виде такого огромного количества одежды. Здесь нет привычных мне ханбоков — одни костюмы да рубашки. Но и в этом я хорошо разбираюсь. Когда духи возвращались "из командировки", они приносили для меня подобную одежду, но примерять я ее мог только лишь в моей хибаре перед зеркалом, потому что этот светлый зануда не разрешал носить такие одеяния при остальных. А уж тем более на службе. Больше и не осталось закоулочка, который я бы не рассмотрел, и вещи, до которой мои длинные руки бы не добрались. Все это, разумеется, ради моего плана и двух тысяч очков, которые по ночам снились мне снова и снова. Казалось, будто силы покинули меня, так что я завалился на диван, пятой точкой чуя под собой что-то твердое. Вдруг черный прямоугольник напротив меня загорелся, и я увидел незнакомых людей. Под собой я обнаружил ничто иное, как пульт. Вот оно! Это зомбоящик. Да, я не могу ошибаться. Все, кто хоть раз посмотрит его дольше пяти минут — не могут больше остановиться. Я — не я, если не проверю теорию на практике. Как по волшебству, эта штуковина затянула меня так, что я не смог оторваться от просмотра. Наблюдая за людьми, то и дело маячившими на экране, я не заметил, как Морфей стал заманивать меня в свое царство. - Ээй, Мин Тэкван, ты еще дрыхнешь? - Пресвятые пироги, Хвангем, я не пойду чистить свинарни, сегодня же понедельник! – отмахиваясь рукой, как от мухи, буквально кричу я. - Бредить начал? Знатно твоей башке досталось после аварии. Эй, Мин Тэ, сегодня твой первый рабочий день, и если бы не я, то ты бы его уже давно проспал. Хватит валяться! – неопознанное лицо сорвало с меня одеяло. Благо я заснул в каком-то Тэквановском балахоне и штанах. От холода, пронзившего тело ни с того, ни с сего, пошли мурашки. Аж волосы на ногах дыбом встали. Ну что за изверг мог такое со мной сотворить? Решив наказать обидчика, я вскочил с дивана и начал бить по воздуху, держа глаза зажмуренными. Это такой протест против домашнего насилия. Я уже вдоволь натерпелся от Хвангема и его утренних взбучек. Незнакомец схватил меня за ухо, пытаясь приподнять над полом. Я ошарашенно открыл глаза, окончательно разглядев негодяя. Это был никто иной, как кореш Тэквана. Пребывая в неком состоянии аффекта, я не успел даже прокричать спасительное: "Я сдаюсь, отпусти", как этот придурок потащил меня в сторону ванной, явно не с намерением почистить зубки и положить обратно спать. - Как с гуся вода! – приговаривал сущий изверг Киен, выплескивая на лицо одну за другой порции ледяной воды, удерживая мои руки сзади так, что я не мог сопротивляться. - Прекрати, а то я тебе такой праздник устрою — мало не покажется! Ты ведь и сам знаешь, что я в этом спец, – кричал во все горло я, пытаясь справиться с потоками воды, которые текли через все лицо, попадая в носоглотку. - А это, чтобы ты больше никогда не просыпал работу, хен, – сказал ехидным тоном Киен, попутно набирая воды в раковину. – Погружение! – держа меня за макушку, он резко опустил мою головушку в воду. Пресвятые пироги. Затем вынул ее обратно, окончательно ослабив хватку. - Слышь, – избавляясь рукой от оставшейся воды на лице, окликнул его я, – какого *непечатное слово* ты творишь вообще? - Скажи спасибо, что не окунул твою мордашку в сортир, – он кинул мне в руки полотенце. – Вытирайся, переодевайся и дуй на улицу, – парень цокнул языком и подмигнул мне. - Вон. Из. Моей. Хаты! – я кинул ему в задницу мокрое полотенце, отчего он поспешил в сторону выхода. – Да я чуть не помер! Я переоделся в шмотки, которые первыми нашел в гардеробе и буквально выбежал на улицу, захлопнув дверь изо всех сил. Этот идиот уже ждал меня, подпирав мокрой от полотенца задницей дверцу автомобиля. Он помахал мне, зазывая к себе. Из всех дебилов, которых я встречал ранее, этот — самый непредсказуемый. Парень галантно открыл мне дверь авто, затем сам поспешил войти и сел рядом. - Вот чудак! – кто бы говорил. – Ты зачем шлепанцы на работу надел? Да еще и с носками! Все девушки офиса падут к твоим ногам, – а я что, виноват, что у вашего Тэквана нет нормальной деревянной обуви? Тем более, приехал домой я в таком же виде. Опять прогадал? - Это свээг, – сделав руками "рок", я попытался выглядеть убедительно. - Клиника... Обуй мои кроссы, а то станешь посмешищем для коллег в первый же рабочий день. И не забудь: у тебя был отпуск, так что никто не должен знать о том, что произошло, – звучит подозрительно, но мне лучше послушаться знающего человека и состроить все так, будто бы я прохлаждался эти две недели. Мы доехали до места, где расположился офис Тэквана. На вывеске, которая находилась прямо над крутящейся штукой, черным по белому было написано... А вот, что именно — боюсь предположить. Иероглифы какие-то. В тщетных попытках сосчитать этажи, я чуть не завалился спиной на землю, но Киен, как прекрасный принц из сказки, подхватил меня за плечи, так что я избежал падения. Он схватил меня за руку и повел ко входу. Я ему игрушка, что ли? Я вырвал свою руку из его железной хватки, дав понять, что могу дойти абсолютно самостоятельно. На входе уже ожидала колонна из людей. Они чем-то напоминали дворцовую прислугу: одеты на один манер — в темно-синие костюмы, согнулись на все 90 градусов. По привычке я начал кланяться каждому из них, отчего у людей на лице появлялось подобие усмешки. Как низший дух, я обязан здороваться со всей дворцовой прислугой, тут ничего сверхъестественного. Мы прошли через эту колонну, после чего моя спина дала о себе знать. Неужто радикулит? - Тебе не нужно было делать поклонов, – нежно прошептал мне на ухо Киен. - А раньше нельзя было сказать? – я пнул его в бок, отчего «друг» показательно обхватил его руками. Пользуется тем, что я ни о чем не знаю. Натуральный психопат. Отыскав глазами лестницу, я оторвался от Хана и поспешил к ней, чтобы прийти в офис раньше. Одиннадцатый этаж? - Живем, товарищи, – подумал я, прежде, чем, сломя голову, рвануть по лестнице к высотам. Этажи сменялись один за другим с невероятной скоростью, пока я не дошел до седьмого. – Ноги гнутся, звездануться, – как парализованный, я таки добрался до злочастной цифры 11. Открыв серую дверь, передо мной очутился Киен, отчего-то окидывая меня победным взором. - Ты, что ли, в спортсмены податься решил? – а тебя, что ли, спрашивали? – Для этих целей у нас специально есть лифт на первом этаже. Я хотел окликнуть тебя, когда ты пулей побежал к лестнице, но опоздал. Если ты и этого не помнишь, то какие воспоминания у тебя вообще остались? – мои глаза рефлекторно расширились. - Это был пранк, хахаха, джоук! – я начал наигранно смеяться, похлопывая Киена по плечу. Видел это в интернете — должно сработать. – Я прекрасно знал о лифте, просто хотел проверить твою реакцию на мой неожиданный поступок. - Хах, ну смотри мне, шутник, – он дернул меня за ухо, а я продолжал давить лыбу с болью в глазах. Парень жестом позвал меня идти за ним. Он пробурчал "Сезам, откройся!", и дверь волшебным образом отворилась перед ним. Я уже сомневаюсь в своей могущественности на этой планете. - Здесь находится твое рабочее место, – указывая на стол с заоблачным количеством бумаг, сказал Киен. – Твоя работа довольно проста, – но масштабы говорят об обратном. – Команда разработки присылает тебе варианты декора и обстановки зала торжеств, меню, если заказчик попросил выбрать все на наш вкус, а также программу мероприятия, если таковая вообще имеется. Твое дело — отклонить, утвердить или внести коррективы. И дураку ясно, что выбирать нужно не наобум, а тщательно обдумывая и рассматривая каждый вариант или идею. Тэкван, я что, со стенкой разговариваю? – поставил на стол статуэтку золотой кошки, покачивая головой со сведенными вниз уголками губ, притворяясь, что и правда слушал Киена. Ну отвлекся малек, с кем не бывает. – В любом случае, ты должен справиться, я верю в тебя, – сказав это, он пошел в сторону стеклянной двери. Работка и правда довольно незатейливая. А эти бумажки для чего, зад что ли подтирать? Нужно сложить их на пол, а то они мешают мне начать рабочий день. Я принялся одну за другой перемещать тяжеленные стопки на пол, дабы освободить место на столе. Взяв очередную кипу бумаг, я услышал звук открытия стеклянной двери. Застыв в позе полугопника, я стал прислушиваться к звукам шагов, которые становились все громче с каждой последующей секундой. - Директор Мин, я принесла вам план проведения свадьбы Пак Джисона и Ли Кенджу. Что... Что вы делаете? Я резко обернулся и увидел девушку, черты лица которой так и не удалось разобрать, так как я стремительно начал терять остатки равновесия. Попытавшись хоть мало-мальски спастись от падения, я нашарил рукой какую-то синюю веревку на шее незнакомки и уцепился в нее мертвой хваткой. В итоге я запутался в ногах, и мы вдвоем повалились рядом со столом. Бумаги, словно в замедленной съемке, рассыпались в разные стороны, медленно опадая на пол. В не самом удобном положении я уже мог увидеть лицо незнакомки, которое я не успел рассмотреть ранее. Карие глаза, нос с небольшой горбинкой, направленной вниз, пухлые губы, накрашенные помадой красного цвета и длинные русые волосы, завитые в челке и прередних прядях. Я долго всматривался в него, изучая снова и снова. Девушка выглядела в моих глазах, как застывшая картина, которая со временем не изменяется, но заставляет всматриваться еще дольше. - Изучить, а затем отклонить, утвердить или внести коррективы. Вот, что я должен буду сделать с вашим планом, – выпалил на выдохе я, не отрывая глаз от девушки, которая в тот же момент засмеялась, прикрывая рот ладонью. Неловкость ситуации все же получилось преодолеть. - Директор, Вы, по всей видимости, хотите оставить только самые лучшие воспоминания о себе в мой последний рабочий день? Эх, о чем это я, – она встала, отряхнула юбку и протянула мне руку, чтобы помочь встать, на что я покорно откликнулся. – Спасибо, директор Мин, – девушка поклонилась, – я и правда постараюсь забыть все плохое и спокойно уйти, оставив только хорошие воспоминания в своей памяти, до свидания, – она поклонилась во второй раз и направилась в сторону выхода. Ее слова должны были принять вид прощания на позитивной ноте, но почему-то в сердце поселилась необъяснимая тревога, которая начала распространяться по всему телу с неведомой скоростью. "Я не могу ее просто так отпустить", – промелькнуло на секунду в голове, и ноги сами понеслись в сторону выхода, который еще не успел закрыться после нее. Девушка стояла посреди коридора, ведущего в офис команды разработки и разговаривала по телефону. Я остановился, услышав крик, доносящийся из аппарата. - Да, я сейчас же буду на месте, как и договаривались, – почти шепотом говорила девушка, выслушивая крики из другого конца провода. Телефон в ее руках дрожал и норовил выскользнуть. – Я не пойду прощаться с отцом, поэтому не нужно присылать за мной хвост, – прощаться? Куда она хочет уйти, что никогда с ним больше не встретится? Тот вариант, который первым пришел ко мне в голову... Я не могу, нет, я не позволю этому случиться! Бесцеремонно вырвав телефон из ее рук, я приложил его к уху: - Поторопись, иначе вместо тебя мы прикончим твоего любимейшего папку, – ответил хриплый мужской голос. - Что вам нужно, и что вы, мать его, собираетесь сделать с этой девушкой и ее отцом? – буквально прокричал в динамик телефона. - Ты что, легавых привлекла? – голос на другом конце провода стал испуганным. - Нет! Это не они! Все в силе! – кричала во весь голос девушка, оббегая меня и подпрыгивая в попытках заполучить телефон обратно. - Скажите, что вам нужно, я здесь для того, чтобы вы получили желаемое и отстали от девушки. Просто изложите свои требования. - Уверен, что сможешь их выполнить? – послышалась глухая усмешка. – Отец этой соплячки должен нам шесть лямов вон, как тебе такое? Это местная мера обмена. Сколько это в баллах? Хотя о чем это я думаю, здесь никто не признает моей небесной валюты. Но Тэкван, у него же должны быть деньги! - Будет тебе шесть лямов. Говори, куда привезти бабки. Этот недоносок изложил все, как на духу. Мне оставалось только достать деньги и приехать на место. - Директор Мин, зачем Вы лезете туда, куда не просят?! – воскликнула девушка, вырывая у меня из рук аппарат. – Это не ваше дело, так что молчите об этом и не смейте никому говорить. Это мое последнее желание и с вашей стороны будет неуважительно, если Вы ослушаетесь, – ее глаза укорительно смотрели на меня, прожигая дыру где-то в области грудной клетки. – Сейчас мне нужно срочно ехать. И даже не думайте о том, чтобы останавливать меня! – она обернулась, но я остановил ее, схватив за запястье. – Отпустите! - Я не знаю всех подробностей, но... Твоя жизнь не стоит шесть миллионов вон. Твоя жизнь — бесценна. Деньги — это просто бумажки, которые печатают изо дня в день. И считать, что деньги стоят того, чтобы осознанно идти на самоубийство — быть сумасшедшим. Если эти бумажки — единственное, что может помочь тебе и твоему отцу, то я могу предоставить десять, нет... Сто тысяч таких бумажек. А сейчас мы поспешим к этим отродьям, чтобы они отвязались от твоей семьи раз и навсегда. Девушка хотела было что-то ответить, но я сорвался с места и побежал в сторону лестницы, слыша сзади себя возгласы "остановитесь сейчас же", "Вы пострадаете, если пойдете туда". Сотрудники странно косились на меня, но времени на ответную реакцию у меня точно не было. Я вмиг пересек лестничный пролет, но тут я встретился с еще одной проблемой. В портмоне Тэквана лежало несчастных триста тысяч вон и карточка. Погуглив, как ей пользоваться, я нашел в отеле терминал, но, впрочем, на этом все. Все кнопки были на английском. - И как играть на этой пианине? – я стукнул по терминалу кулаком. Благо, рядом проходил Киен, которого я остановил, окликнув. – Слушай, сними мне с карточки шесть миллионов вон и побыстрее. - С чего это такая срочность и почему сам не можешь? – он нажимал пальцами на неведомые мне кнопки. – Точно, ты и такие элементарные вещи мог запамятовать. - Да, так и есть! – не обязан же я помнить все до мелочей. Упс, меня заметили. – Ты давай там, побыстрее как-нибудь. - Да подожди ты, деньги печатаются. Ты такую сумму запросил, что я просто в растерянности. Девушка подбежала к нашей парочке и начала бить по моей спине кулаками, но я остановил ее, пока Киен возился, пересчитывая деньги. Приставив указательный палец к губам, я заставил ее отпрянуть. Хан уже закончил проверять правильность выданной банкоматом суммы и протянул ее мне, еще на секунду не отпуская из рук. Не для тебя это, не надейся. На всех парах, я помчался к выходу из отеля, проклиная крутящуюся дверь за трату моего драгоценного времени. Через минуту к отелю подъехало такси. Силком затащив девушку внутрь, я сел рядом и сказал нужный адрес. Всю дорогу ее передергивало от любого поворота. Должно быть, она сильно напугана. Ничего, я покажу этим шакалам бесхвостым, где раки зимуют. Через полчаса такси прибыло к месту назначения. Я, будто распрощавшись со своей последней надеждой, отдал водителю триста тысяч. Прости, Тэкван, но я сдираю с тебя шкуру исключительно в благих целях. Во спасение мира от зла. Во имя благородной службы духа Ван Тэка, пускай и низшего. Это место можно было бы смело снимать в фильмах ужасов — огромное железное здание, походящее на ангар, с ветвящимися по стенам побегами неизвестного мне растения. Жуть — одним словом. Девушка преградила мне путь, не давая ступить и шагу в сторону входа. - Отсюда я пойду сама, уходите, пока не поздно. - Доверься мне, – почему именно "доверься"? Я и сам не знаю. У меня нет уверенности в том, все ли я делаю правильно. Она рвано выдохнула и вошла внутрь. Я последовал за ней. Тут же показались эти телефонные шантажисты. На стуле расположился главарь, а все остальные, видимо, шестерки, стояли рядом с палками в руках. Я им эти палки в задницу засуну. - Принесла бабки? Шевелись, пока мы не приступили к изначальному плану. - Стреляйте! – закричала девушка, и эхо разнесло ее крик по всему амбару. – Быстрее, олухи! - Нет, мы принесли вам нужную сумму! – маяча купюрами, пытался переманить преступников на свою сторону я. - Да стреляйте уже, кому говорю! – взгляды бандитов перешли на девушку. - Но у меня есть деньги! Вот они! – я размахивал бумажками, как импровизированным веером, и бандюги обратили внимание на меня. - Хватит с нас шуток! Быстро гони кэш, засранец! – не медля, я опустил деньги на пол. Бандиты пошушукались еще между собой и казалось, что этот вариант не до конца их устроил. – Раз у тебя нашлась такая сумма, значит, есть и больше? Мы возьмем пацана в заложники, а девку и так прибить можно, все равно денег поимеем. Убьем двух зайцев одним выстрелом, как говорится. Парни, свяжите их! - Закрой глаза, сейчас мне придется сделать из этих свиней отбивную. Девушка послушала меня и медленно осела на пол. Пришло ваше время, силушки богатырские! Я направил поток силы в почву, отчего пол под ними начал проламываться и прогинаться. Эти придурки даже устоять на ногах не смогли, а это ведь только начало. У меня нет такой силы, которая бы смогла поднять в воздух человека, но главарь так рьяно держался за свой "трон", что мне не оставалось ничего, кроме как поднять стул к потолку и вертеть в разные стороны, пока этого придурка не начало тошнить. Его прихвостни с открытыми ртами наблюдали за тем, как предмет мебели перемещается в воздухе сам собой. Наивные придурки. Я откинул главаря в сторону, пока он окончательно не вырвался, левитируя. Мне это не зачтется. - Хотите также? – обращаюсь к бандитам, которые были не в силах и двинуться внутри почвенных разломов. – Нет? Тогда сейчас же проваливайте отсюда и больше не смейте докучать ей и ее отцу, уяснили? - Демон! – закричал самый смелый из ссыкунов. - Еще хуже... Дух земли, Ван Тэк! – сказал это себе под нос. Нельзя, чтобы она услышала. Я вернул все в прежнее положение, и, лишь стоило мне двинуть бровью, бандиты уже бежали со всех ног из окон и дверей амбара, подбирая с пола деньги. Я подошел к девушке, которая все это время держала глаза закрытыми и плакала, приобнимая себя за колени, и присел на одно колено рядом с ней. - Можешь открывать глаза. Они больше не посмеют и дотронуться до тебя, – она открыла сначала один, потом второй, глаз. Ее прекрасные карие глаза покраснели от слез. Девушка посмотрела на мое лицо, а затем обхватила меня, обняв. Я лишь сглотнул от неожиданности. - Спасибо, Мин Тэкван. Мы сидели на холодном полу амбара, забыв обо всем на свете. Даже о том, кто мы есть.