Невинный окровавленный цветок.

      Юнги смотрит в спину уходящей девушке, стуча пальцами по рулю, проводя большим пальцем по губам, еле заметно улыбаясь. Успевает оглядеть Мун пока двери не закрываются, на что водитель хмурится и выходит из салона, сгибаясь по полам от резкой и тупой боли в щеке, падая на колени от острой боли в области живота, выхаркивая кровь на тропинку. Встаёт, срываясь на бег и врезаясь рукой в дверь, что оказалась заперта изнутри. Стучит что есть силы, растерянно бегая глазами по преграде. — Луна! — с рыком бьёт в дверь ногой и рукой, вскрикивая от новой порции боли что проходится по животу, от чего возникает ощущение, что органы что-то пытается превратить в сплошную кашу. Делает пару шагов назад спускаясь с небольшой лестницы, пытаясь разгонуться, но получает удар в спину и колени снова соприкасаются с асфальтом. — Твои попытки жалки, — слышится за спиной, но сил нет повернуть голову, лишь ногти скребут по поверхности, оставляя за собой кровяные полосы. — Неужели тебе больно, Мин Юнги? — ступня упирается в спину, надавливает, но благодаря сопротивлению лицо блондина не касается красиво выложенной дорожки. — Убрал ногу, — Мин рычит, пытается встать с колен, что позволяет сделать нога, но снова падает, а перед глазами искры рассыпаются, в висках неприятно давит и его попытки быть сильным, противостоять боли, сейчас и вправду кажутся жалкими. На выдохе срывается с места, ногой вышибает дверь, но тут же оказывается схваченным, широкими глазами смотря на Луну, сидящую перед главной дверью. — Отпусти! — голос Юна срывается на крик, и удержать его двум вампирам становится не под силу, а сам страх проявляет себя в округлённых глазах. — Вырвешься — я убью её при тебе, — проносится грозно над ухом. Блондин виновато смотрит в шоколадные глаза, видя в них всю испытываемую боль в данный момент, от чего самого скручивает, тело пробивает на тысячи мурашек. Луна хнычет, и кажется, что если бы её тело не было примотано к стулу, она бы с лёгкостью рухнула лицом в свою же кровь. Ощущает, как кровавые дорожки увеличиваются вытекая из раны на животе, стекая вниз, по ногам. За волосы больно дёргают, заставляют голову поднять и взгляд врезается почти в чёрные глаза, которые она на помощь зовёт, умоляет, в ответ получая извинения. Горла касается холодное лезвие, а из рта вырывается тихое мычание, пока ещё один нож не вонзается в бок. — Хватит! — Мин готов сорваться с места и побежать к связанной, но сказанное останавливает, подталкивая ломку под руку. — Ничего себе как мы заговорили, — Ли усмехается, проходит вперёд и становится между связанными, погладывая на одного, затем на вторую. — А тебе действительно хорошенькая попалась, как все и говорили. И Мин, видя как лезвие проезжается по девичьему горлу, срывается с места.