Невинный окровавленный цветок.

      Хичан затягивается сигаретой, смотрит с крыши на улицу что покрыта туманом и поворачивает голову в бок, видя как рядом усаживается Луна. Протягивает пачку и наблюдает, как и неё вытягивается сигарета, а после между зубами зажимается и подкуривается. — Он тебе нравится, ведь так? — поворачивает голову в исходное положение и выкидывает бычок в сторону, выдыхая. — Да, так, — девушка делает затяжку едкого дыма и сглатывает, выдыхая через нос, смотря на «яд» между пальцев. — Как бы то ни было, я ему должна за то, что в вечер деловой встречи он спас меня от Джиу, и не раз, — она усмехается, снова затягивается и усаживается поудобнее, смотря вдаль. — Я привязалась. — Потому что вы — связанные. — Нет, я не думаю что только поэтому, — тянет улыбку, поджимает губы и вновь затягивается. — Бывало ли у тебя такое, что ты влюблялся не в того в человека? — Да, — Хи наблюдает за девушкой и вздыхает, — Это было до того, как я стал вампиром, — выставляет руки назад и опирается о них, — Это было так давно, но почему-то я помню всю боль, радость. Мы начали встречаться, а мне было так хорошо что аж больно. — Это такое мерзкое и одновременно лучшее чувство. Я не знаю куда от него деваться когда он рядом, — делаю пару затяжек дымом и вышвыривает окурок в сторону, задирая голову, прикрывая глаза. — Когда его вроде как убили, внутри что-то щёлкнуло. Я всем сердцем хотела разорвать того Бао, но не могла и пошевельнуться, меня будто парализовало. — Разозлишь его — навечно погрязнешь в своей боли. — Это как? — Разве Юнги не рассказал? — Чан вскидывает бровь, смотрит на Муна, как и она на него с непониманием. — О чём? — Мы одни из первых вампиров. Мы — демоны. У каждого свой Ад и каждого в нём зовут совсем не так, как тут. Юнги — Асмодей, в нём одна похоть и разврат. Бао — Вальфэр, махом руки заставит кричать и снимать с себя 10 шкур от боли. — А ты тогда кто? — Я — Ахерон, читаю мысли и переворачиваю их, а люди сходят с ума, — Луна опускает голову, пальцем водит по своей коленке, вздыхает под мужской взгляд. — Ты, наверное, могла изучать всё это в школе, а может и по каким-нибудь каналам в телевизоре, но перед тобой несколько миров и они реальны. В них реальна Боль от которой все бегут, — и поднимает голову на парня, выгибая бровь, — Мы не милые Бесики с хвостиками и вилами. От нас своих мирах исходит похоть, боль и безумие, но тут мы можем разорвать собственными руками того, кто нам просто не понравится. Мы далеко не милые и по Юнги ты могла понять это. — Да, — отвечает тихо, вдыхает и смотрит на Пака, слабо улыбаясь. — Я, наверное, пойду. Спокойной ночи, — встаёт с места и приоткрыв маленькую дверцу, осторожно спускается. А Хичан вдалеке силуэт знакомый замечает и усмехается, получая SMS. Юнги-хён: Ты ей не проболтался? Я: Нет. Но зачем тебе этот спектакль? Юнги-хён: Я не хочу подвергать её опасности. Следи за каждым её шагом или останешься без глаз, понял? Я: Так точно. тт.тт