Мой сон - твоя реальность

- Я пошла!- спускаясь по лестнице, сказала я. - Я приду немного попозже. Без меня не начинайте,- отозвалась мама. - Хорошо! - Будь осторожна на дороге. Файтинг! - Файтинг!- повторила я и вышла на крыльцо. Ещё немного и первый пункт мечты Ё Ри исполниться. Хотя почему только Ё Ри? После стольких лет жизни бок обок, все желания моей подруги стали и моими тоже. Я, так же как и она хочу сдать экзамены на «отлично» и стать знаменитой. Хочу, чтобы передо мной открылась куча возможностей. Ожидая зелёного света, я отвлеклась на облака, проплывающие в окнах соседнего небоскрёба. Такие белые, пушистые. Люблю облака. Именно с ними у меня всегда ассоциируется рай. Но мои мысли о рае прервались, когда какой-то парень поспешил перейти дорогу на красный свет. Он сильно толкнул меня. Я, не удержав папку с нотами в руках, выпустила ее, и она упала прямо на дорогу. Вот же блин! Мысленно выругавшись на «хулигана», я вышла на дорогу и нагнулась за папкой. Только сейчас я заметила, что на светофоре красный, а слева на полной скорости, на меня несётся фургон. Он пронзительно гудел, пытаясь привести меня в чувство, чтобы я, наконец, сошла с дороги. Но в данный момент для меня ничего не существовало. Я ничего не слышала, в ушах звенело, перед глазами был этот ненавистный фургон, а в голове всего одна мысль: «Что же делать? Я не могу пропустить экзамен». Отступив на шаг, я обо что-то споткнулась, кажется об собственную ногу, и неудачно приземлилась на правую руку. Я почувствовала, как боль пронзила всё предплечье, как начала кровоточить сцарапанная ладонь, но когда ты понимаешь, что вот-вот умрёшь, боль отходит на второй план. Фургон затормозил в паре сантиметров от меня. Моё подсознание прокрутило такой исход событий: фургон сбил меня, я отлетела на несколько метров и без чувств опустила голову на холодный асфальт. Странно, на самом деле всё было в точности наоборот. Звон в ушах постепенно проходил. Я услышала, как кричат какие-то женщины, заметила, что вокруг меня столпились люди, кто-то просил вызвать скорую, полицию. Из фургона выскочил мужчина и поспешил ко мне: - Вы в порядке?- спросил он. Выглядит как обычный водитель лет 30-35.+ - Конечно она не в порядке!- воскликнула какая-то женщина. - Нет. Всё хорошо,- ответила я, вглядываясь в решетку радиатора. Потом мой взгляд пополз выше, на лобовое стекло, и я заметила за тонировкой несколько фигур. Они почти дрались за место, чтобы посмотреть, что творится снаружи. Один из них смотрел на меня, я практически его не видела, но через пелену, застилавшую глаза, разглядела некоторые черты. До меня донеслось пиканье светофора. Зелёный свет. – Мне нужно идти,- сказала я и вскочила на ноги. - Может, вас отвезти в больницу?- спросил мужчина. - Нет. Я спешу,- сжимая и разжимая пальцы на правой руке, я поморщилась от боли. – Не волнуйтесь, я не напишу заявление в полицию. Считайте, я уже забыла об этом происшествии,- после этих слов, меня и след простыл. Не могу же я пропустить собственный экзамен. Придётся бежать, чтобы успеть. - Я опоздала? Нас отчислили? Небо упало на Землю?- залетев за кулисы, спросила я. - Быстрее-быстрее,- подхватила меня под руку Ё Ри. Предыдущая группа сошла со сцены. Зал провожал их аплодисментами. Жаль я пропустила выступление этой группы, у них очень интересный репертуар и исполнение. На ходу вытащив ноты и оставив папку на каком-то столе, я подошла ближе к сцене. Рука ноет. Почему она так сильно болит? Сейчас совсем не время. Под аплодисменты, освещенные ярким светом софитов, мы с Ё Ри вышли на огромную сцену. Из зала она всегда казалась мне крошечной. Посреди сцены стояло оборудование. Специально для Ё Ри высокий стул и микрофон, для меня рояль. Подойдя к микрофону, мы представились и поклонились: - Пак Мин А. - О Ё Ри. Судьи перемолвились между собой, после чего нам дали разрешение на выступление. Из зала на нас смотрели сотни зрителей. Все они ждали нашего выступления. Пора исполнить их желание. Каждая подошла к своему месту. Я уселась на мягкий табурет, расставляя ноты, на специальной подставке. Ё Ри ещё раз проверила, как звучат струны на её акустической гитаре, и обернулась ко мне. Я ободрительно сказала ей «Файтинг», на что она ответила тем же. Зал аплодировал нам перед началом выступления. Господи Боже, помоги мне. Усмири боль в моей руке, сделай так, чтобы наше выступление прошло как нужно. Казалось, оплошай я сейчас, шанса больше не будет. Наша мечта может не сбыться только лишь потому, что моя рука не позволит мне, как следует играть. С первого же прикосновения к клавишам я поняла, что не смогу долго играть. Пальцы, вместо того чтобы «порхать» по чёрно-белым клавишам, подрагивали при каждом движении. Надеюсь, судьи ничего не заметят. Но боль становилась всё сильнее и сильнее с каждой секундой. Ссадина буквально прожигала ладонь до самой кости, рука почти отказывалась меня слушаться. Неужели это конец? Внезапно боль стала настолько сильной, настолько невыносимой, что я схватилась за запястье и согнулась над клавишами. Только не сейчас. Только не в эту минуту. Не в эту секунду. Боль пульсировала и отдавалась в плече. Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть. На клавиши упало несколько прозрачных слезинок. Я всё испортила. Ё Ри перестала петь и обернулась. Увидев, что происходит, она подбежала ко мне. Весь зал взволнованно гудел. Я услышала, как меня зовёт мама. - Что случилось?- спросила Ё Ри и взяла меня за больную руку. - Всё нормально,- ответила я, выдёргивая свою руку из её крепкой хватки. – Давай продолжим. - Мин А!- на сцену поднялась моя мама и мама Ё Ри. – Что происходит? - Пак Мин А, О Ё Ри, вы будете продолжать выступление?- спросил главный судья. - Ребёнку больно! Конечно, нет!- воскликнула мама. К столу жюри подошли наши папы. Они оживлённо что-то втирали судьям, и после минуты разговора те, наконец, вынесли такое предложение: - Давайте поступим так: Пак Мин А, пожалуйста, обследуйтесь у врача и выясните причину ваших болей, а потом, через неделю, мы ждём вас и О Ё Ри на повторном экзамене. В этот момент я была готова потерять сознание. Пару минут назад я начала грызть себя за только что содеянное, почти до нуля понизив свою самооценку. Я очень боялась, что из-за меня, нас исключат, мы больше не сможем сдать этот проклятый экзамен, и наша мечта никогда не сбудется. Но сейчас мне кажется, что сам Бог нас оберегает. - Спасибо большое!- воскликнула я, вскочив с табурета. Жюри как-то странно на меня посмотрели. Наверно, подумали, что я мухлюю со своей болью. - Спасибо,- поклонилась Ё Ри. – Мы обязательно сделаем всё так, как вы сказали. Зал провожал нас молча. За кулисами многие спрашивали, что со мной случилось, на что я отвечала, что всего лишь повредила руку перед выступлением. Мама задавала ещё больше вопросов: как это случилось, из-за чего я могла так сильно повредить руку и т.п. Не думаю, что я хочу рассказать ей причину своих болей. Они с Ё Ри держали меня под руки, боясь, что я могу упасть. Обе что-то бормотали насчёт больницы, знакомого врача-травматолога, который приходится нам родственником чуть ли не в десятом колене, о том какие папы молодцы, что всё уладилось и т.д. - Что сказал врач?- спросила мама, когда я спустилась к ним с верхнего этажа больницы. Я намеренно оставила всех внизу, в зале ожидания. Походы из кабинета в кабинет их бы изрядно утомили, плюс бесконечные вопросы… Это бы утомило меня. И вот я, наконец, спустилась вниз после часового блуждания в лабиринте больницы. Я подняла вверх правую руку, зафиксированную шиной: - Меня, его слова не очень обрадовали… - Всё плохо?- спросила Ё Ри. - У меня трещины на лучевой и локтевой кости, растяжение связок, ссадины на ладони, нервы не задеты, жить буду,- ответила я, подходя ближе. - Когда ты снова сможешь играть?- спросила мама Ё Ри. - Как минимум два месяца без нагрузок. - Как ты собираешься сдавать экзамен?- обратилась к себе мама и откинулась на спинку сидения. - Это судьба,- сказала Ё Ри. – Ты должна петь. По-другому мы не пройдём,- я издала сдавленный звук безысходности. – Постойте-ка. Это же правая рука! Как же ты будешь есть, пить, краситься?!- она намекает, что хочет заменить мне «утраченную» конечность. - Ты же помнишь, что в детстве я была левшой. Не думаю, что с этим будут проблемы. А вот с пением…- ответила я. - А ты разве поёшь?- переспросила мама. - Как? Вы что не знали, что Мин-а поёт?- удивилась Ё Ри. - Откуда им знать? Я никому кроме тебя не пела,- пояснила я. - Ого! Хоть что-то в этом мире знала только я!- Ё Ри довольно покивала головой. - Да~ Мне это нравится. - Почему ты никогда не пела?- возмущенно спросила мама. - Зачем?- переспросила я. - Будешь не только играть, но и петь. Разве тебе это не интересно? - Мне пока интересно только фортепиано. - Ну, играть ты больше не можешь, значит, будешь петь,- заявила Ё Ри. Я не думала, что она может быть такой напористой. – Нам больше ничего не остаётся. Если что, я буду подпевать тебе для уверенности. - Раз уж ничего не остаётся,- подавленно пробормотала я.