На его теле черная татуировка

Расти замялся, открывая перед ним дверь. Он был одет в домашние штаны и футболку, похожую на наволочку, и явно не ожидал гостей. Джейкоб запоздало подумал о том, что надо было что-нибудь взять с собой. Теперь стоять с пустыми руками ему было неловко: он спрятал их за спину. — Ты не звонил, — заметил Расти, пропуская его внутрь. — Я думал, ты… я думал… ты решил, что… что все. Он выглядел еще более растерянным, чем Джейкоб, и тому внезапно стало так стыдно. Он ощущал это тогда, но теперь этот стыд просто сжигал глаза, заставляя опускать их и прятать. Лишь бы не видеть. Вероятно, Расти подумал, что он бросил его тогда, и всю неделю, что Джейкоб не подавал признаков жизни, думал об этом. Это было ужасно неловко, больно и заставляло испытывать приливы вины один за другим. Но Расти не смотрел на него осуждающе, не укорял его ни в чем. Он просто был… просто был рад, что Джейкоб пришел. Джейкобом овладело чувство щемящей нежности, и он подтянул Расти к себе, сгребая в охапку. Тот уткнулся носом ему в плечо и дышал так тихо, будто боялся издать хоть звук. — Как я мог уйти, — прошептал в ответ Джейкоб и погладил его по голове. Он не знал, как можно жить без секса, но и не знал, как теперь жить без Расти. Без его странностей, без его запахов, без его мягкости, без его голоса. Суббота, проведенная не у него, казалась самой мрачной на памяти Джейкоба. Неправильной. И он был рад вернуться. Они стояли у порога несколько минут, не шевелясь. Дверь была открыта, и через лестничную клетку слышался недовольный лай Оскара. — Мне надо принять душ, — наконец сказал Расти, выпутываясь из его объятий. — Я не думал, что ты придешь, и… кажется, я пару дней не мылся. Или больше. Тебе поставить чайник? У меня есть зефир. Джейкоб проглотил неуместную шутку про возможность посмотреть на него в ванной и кивнул. Привычно он прошел на кухню, свернув у фотографий Барри, Ларри, Гарри и Чипа. Обычный порядок был нарушен, но не смертельно. В раковине лежало несколько немытых тарелок, пустое ведерко из-под мороженого и ложки. Вдоль стола выстроилась целая шеренга грязных кружек. Джейкоб заглянул в шкафчик, но там осталась всего одна маленькая чашка. Он понадеялся, что в душе не пойдет ледяная вода, и взял в руки губку, мысленно засучив рукава. Почему он не нашел в себе силы позвонить? Почему он не думал, что Расти будет так же плохо, как ему? Или… или хуже. Джейкоб был ужасен. Ему было противно от самого себя. Но и… легко, что ли? Он не знал, что бы сказал три или пять дней назад. А теперь все было в порядке. Вроде бы. Расти закончил купаться как раз тогда, когда он домыл посуду и вскипятил чайник. Остановившись в дверях в своем махровом бежевом халате, тот посмотрел на все еще мокрые руки Джейкоба и помытую стопку тарелок, и покраснел. — Немного забыл о том, что нужно убираться, — смущенно объяснил он. Пройдясь до кухонного шкафчика, он заглянул туда и вздохнул: — Зефир кончился. Точно. Я его вчера доел. Расти опустился на стул рядом. И, с одной стороны, чтобы быть ближе. С другой, чтобы не смотреть ему в глаза. — Прости, что я так ушел в тот раз. — Джейкоб обнял кружку с чаем, грея о нее кончики пальцев. В таких старых домах, как этот, всегда было немного прохладно и хотелось получить еще тепла откуда-нибудь. — Просто ты меня очень… озадачил. Я не был готов к такому. — Я понимаю, — Расти подвинул вторую кружку к себе, пожимая плечами, — это не первый раз. Джейкоб думал, что нельзя испытывать большую вину. Но можно было. Вероятно, он не первый парень, кто вот так уходит. Не то чтобы Расти совсем не был непричастен к их реакции. Все же это он скрывал до последнего свои особенности. Но даже так он не заслуживал этого. — Хочешь поговорим об этом? — Расти поднял лицо, смотря в противоположную стену. — Если у тебя есть какие-то вопросы… знаешь… знаешь… если ты вдруг захочешь остаться друзьями, я не против. — Зато я против. Джейкоб погладил его руку, ускользая пальцами под арку махрового рукава, чтобы коснуться запястья. — Я не ждал такого, — повторил он. — И да, не был готов. И мне, конечно, нужно время, чтобы… чтобы понять. Но я хочу понять. Нет. Расти задержал дыхание. — Я не хочу понять. Я намерен понять. Расти молчал. Очень долго. Собираясь с мыслями или готовясь его отшить, Джейкоб не знал. Он знал, что хочет услышать ответ, каким бы он ни был. Хочет, чтобы ему просто сказали это вслух. Так, как он может понять. Расти потер глаз, делая вид, что чешет щеку, и кивнул. — Хорошо. Я рад. Я хочу помочь тебе понять. Джейкоб положил голову ему на плечо, потираясь о его влажные волосы лбом, и вздохнул.

***

На экране перед Расти был самый ненормальный автомобиль, который только можно было себе представить. Джейкоб даже не знал, для чего это на сей раз. Вряд ли это была реклама какого-то продукта. Разве что футуристической игры со всеми этими невозможными с научной точки зрения штуками и бессмысленными деталями, добавленными антуража ради. Ну или какому-нибудь безумцу пришла концептуальная идея в голову. Джейкоб развернул стул спинкой к столу и сложил на нее руки, кладя поверх подбородок. Вопросы свербили в нем, как конфеты, раскручивающиеся в автомате, куда надо совать монетку. Дребезжали и грохотали, сдвигаясь, устремляясь к окошку. Опережая друг друга, чтобы успеть выскочить первым. — Значит, это не физиология, — медленно сказал Джейкоб, чтобы не отвлекать его. Как будто это могло не отвлечь. — И у тебя встает? Ты дрочишь? Расти вздернул брови, отводя взгляд от монитора. — Ну ничего себе у тебя вопросики, — пробормотал он, озадаченно качая головой. — Не говори, что не ждал их. — Не говорю, — усмехнулся он, но как-то натянуто. — Просто это необычно. Когда люди узнавали, какой я, они не стремились изучить это. Они просто уходили. И таких скабрезных вопросов я не слышал. Джейкоб хмыкнул. Покрутив черное перо в пальцах, Расти поджал губы. Он действительно не привык к таким вопросам. Он думал долго. Долго. И еще дольше. — Да, — ответил он, хмурясь, словно ему самому не нравился этот факт. — На оба вопроса ответ да. Джейкоб облизал губы. Было странно говорить о сексе, не имея возможности заняться им. И хотя он пошел на это сам, сознательно, это не значило, что это не раздражало и не возбуждало его. — Это вроде приема пищи. Вовсе не обязательно превращать это в церемонию, но это необходимо организму. Поэтому я делаю это пару раз в неделю. Без фантазий о ком-либо. Просто чтобы… освободиться. Типа того. Он говорил об этом так буднично, будто это что-то вроде посещения туалета или чего-то такого же обыденного и неинтересного. Но, черт побери, это было интересным. Джейкоб посмотрел на его руку, управляющую пером по черной плоскости планшета, и задержал дыхание. Он делал это правой или левой? Или обеими? Он трогал только член или остальное тело? Любил быстро или медленно? От мыслей Джейкоб поплыл. — Покажешь мне? — спросил он чуть охрипшим голосом. — Нет. — Расти обернулся к нему и сверкнул глазами. — Это личное. И звучит ужасно. — По-моему, это сексуально. Джейкоб поерзал, напрягаясь. Нужно было только переждать. Как и всегда. — Но как это в целом работает? На автомобиле возникла еще одна труба, причем в таком неожиданном месте, что это могло только мешать движению, но никак не способствовать чему-то полезному. — В том смысле, — продолжил Джейкоб, смахивая видения мастурбирующего Расти, — ты же не избегаешь отношений. Ты со мной. Так почему же нельзя просто взять… и… вдвоем? Доставить друг другу удовольствие. Секс для этого существует. — Можно. Просто я… это не самое любимое мое занятие. Но я не отрицаю возможность однажды сделать это. Если… если тебе надо, то хорошо. Давай. Когда ты хочешь? От того, как он тяжело вздохнул, у Джейкоба по спине мурашки побежали. Это было настолько сомнительное согласие, что смахивало на изнасилование. Он представил, как Расти лежит под ним с безучастным лицом, смотря в стену, и ждет, когда все это кончится, и поежился. Нет. Так он не хотел. — Я не хочу, чтобы ты считал меня конченным эгоистом, — пробормотал Расти в конце, когда не услышал ответ на свое предложение. — Это не потому, что я люблю тебя недостаточно. Просто я не считаю секс какой-то… вершиной отношений, к которой нужно идти. От накала чувств я скорее испытываю желание… обнять, поцеловать или поговорить. А секс… это просто физиология. Это не любовь. Джейкоб смотрел на него, и он что-то говорил, но все звуки стали глуше после фразы: «Я люблю тебя». Он был… взволнован? Взбудоражен! В восторге! И так потерян. Это прозвучало между строк, это не было похоже на признание. Это просто было констатацией факта. Расти отпустил это так легко, как будто это не было для него открытием. И это восхищало. Он едва ли услышал что-то, помимо этой фразы. — Я бы хотел, чтобы ты действительно понял меня, — сказал в конце Расти. Джейкоб потянулся к нему, трепля макушку, и поцеловал в щеку. Так долго, как мог. Вкладывая столько смысла, сколько было возможно. Он не был уверен в своем понимании. Но ему все равно было хорошо. Просто обнимать его, просто держать его в своих руках, просто быть с ним.

***

— Знаешь, что написано в интернете? — громко спросил Такер из гостиной. Он лежал на диване, задрав ноги на кофейный столик. Вокруг него был срач, как и всегда, когда он оставался один на выходные. Вздохнув, Джейкоб решил сгрести хотя бы пустые пивные банки до того, как надо будет идти на работу. — Во всем интернете? — вяло спросил он, орудуя пакетом. — Нет, только в некотором. — Такер развернул к нему экран смартфона, как будто он мог что-то разглядеть. — Про твоих асексуалов. — Это не мои асексуалы. — Все равно. Я использовал гугл, чтобы решить твои проблемы. Цени это. Джейкоб помолчал. Что ему дало бы это знание? Ну, какая разница. Хуже уже не будет? Или сейчас он узнает, что во время сна они пьют кровь своих партнеров и периодически откусывают им головы? — Что? Он не думал, что услышит что-то новое. — Большинство используют категории. Как шкалу Кинси. Обычно они подразделяют себя на четыре группы. Первая — те, кто занимается сексом, но не вступает в романтические отношения. О, я, кажется, асексуал. Джейкоб закатил глаза. — Вторая — те, кто не занимается сексом, но не против романчиков. Вот это вообще подстава. Какой смысл? Он ничего не ответил. Принадлежал ли Расти второй категории? Расти вообще пробовал себя определить куда-нибудь? — Так, третья, — Такер замялся, листая, — те, кто занимается сексом и вступает в романтические отношения, но не связывает два эти процесса. Эм. Кажется, этих ребят надо просветить, как думаешь? — Я ничего не думаю. — Ладно, есть четвертый тип, который не делает ни того, ни другого. Как так жить? Может быть, еще гадить перестанете, потому что выше этого? Аха-ха. О, смотри, тут есть еще статья про антисексуалов, демисексуалов… я даже не знал, что существует столько подвидов ненормальности. Джейкоб подумал о том, насколько ненормальным это было. В смысле, это и было ненормальным. Но кто-то в мире до сих пор думал, что и когда мужчина предпочитает мужчин, это мерзость и грех. Поэтому не ему было об этом судить. — Еще тут написано, что восемьдесят три процента асексуалов — девушки, — говорил где-то на фоне Такер. — Ну, это все потому, что им на пути не попался такой самец, как я. А вот с парнями не знаю что. С этим ты разбирайся. Начни со своего пончика. Пончика. Джейкоб посмотрел на часы, и он уже опаздывал, но раз взялся за веник, смести носки в один угол стоило. Вообще-то он не думал, что стоит разделять людей на категории. Все же… люди не были конструктором разного цвета, который можно было рассортировать по кучкам. Хотя, с другой стороны, ему нравилось определять себя как пятерку по шкале Кинси. Ну, минимум — четыре с половиной. Его бесило, как много он стал об этом думать.

***

Оскар поднялся на задних лапах и заглядывал внутрь «Сестры Мэри», открывая рот, чтобы гавкнуть, но толстое оконное стекло глушило все звуки. Расти взял его погулять, пока относил белье в прачечную. На этот раз его было так много, что ему понадобилась помощь Джейкоба в транспортировке его в «Сестру Мэри». А Джейкобу нравилось сидеть, пока они ждали, и гладить его по колену. По колену было можно. — Можно еще пару вопросов? — Он щелкнул джинсу, привлекая внимание прикорнувшего у него на плече Расти. — Ты опять будешь спрашивать, использую ли я дилдо? — Нет. Но если ты все же решишь ответить, то я слушаю. Расти ответить не решил, но повернулся к нему, ожидая вопрос. Джейкоб глубоко вдохнул, потому что вопрос очень его волновал. — Ты с кем-нибудь уже занимался сексом? Расти запрокинул голову на диван, убирая ее с его плеча. — Мне кажется, с тех пор, как я сказал, что секс мне неинтересен, мы только о нем и говорим. — Возможно, — кивнул Джейкоб поспешно. — Дай мне хоть как-то компенсировать. Он закусил губу. Он думал об этом раньше. Всегда ли Расти был… таким. Может быть, это случилось из-за чего-то? Это явно случается из-за чего-то. Не сам же человек к такому приходит? Спрашивать о таком напрямую было неловко, но не спрашивать совсем он не мог. — Да. — Вот как. Джейкоб закинул ногу за ногу. Он не знал, какого ответа ожидал. Тогда ему казалось, что любого, но теперь, раскидывая мозгами, он приходил к тому, что его не устроил бы никакой. — Тебе не понравилось? — выдавил он. — Ну так. Джейкоб подождал с полминуты, потому что нельзя было ответить просто: «Ну так». Кто так отвечал? Но было похоже на то, что Расти добавлять ничего не собирался. — Это все, что ты можешь сказать? — Джейкоб повернулся к нему всем корпусом. — Не знаю, что тут еще говорить. — Ясно, — он вздохнул, — может быть, тебе неловко? Это походило на правду. Расти лишь пожал плечами. — Я могу рассказать про себя, — решил помочь ему Джейкоб. — Первый парень у меня был в семнадцать. Не то чтобы парень. Я имею в виду секс. Мы остались после футбола в раздевалке, баловались, и как-то оно само. Это показалось самым логичным, что можно было сделать после того, как мы поняли, что нравимся друг другу. Парень чтобы парень… ну. У меня только ты. Расти понравился его ответ. Он открыл глаза, внимательно смотря на него. Он молчал с пару минут, изучая его лицо, как рентгеновский снимок, а потом вновь отвернулся. — Я встречался с несколькими парнями, — сказал он, смотря в потолок. — Это было недолго. Мы расстались, потому что… Может быть, мне попадались не те. Они начинали общение с секса и им же заканчивали. Каждый день. Постоянно. Заходя ко мне в обеденный перерыв, они не спрашивали, как у меня дела. Они снимали штаны. — Ну, не все же такие… — Им не была интересна музыка. Игры. Рисунки. Кино. Животные. Вообще ничего. Только еда, посмотреть что-нибудь по тв, посмеяться и секс. Иногда выпивка. — Ясно. — Ты совсем не такой. Ты ни разу не прислал мне фото своего пениса. Джейкоб промолчал. Он сделал несколько, но ни одно из них ему не понравилось в той степени, чтобы им поделиться. Эта немного вульгарная мысль заняла его всего на мгновения, и после он вспомнил, о чем они говорили. Он представил Расти в отношениях с кем-то, кто мог получать его каждый день, и поджал губы. Может быть, не все парни такие. Но как чертовски много он знал таких лично. Ему не хотелось относить к ним себя. — Еще я встречался с девушкой. С ней было весело. Она тоже играла в ММОРПГ. И подарила мне татуировку на ноге. Но я все же… типа гоморомантичен. Новое из этих странных модных слов, которые придумали в интернетах, чтобы навесить на себя еще один ярлык. — Я долго не смог. И мы остались друзьями. — Ты встречался с девушкой, — повторил Джейкоб. — Не могу представить. Целовался с ней? — Не только. — О. Ты и с ней спал, — пробормотал он практически без эмоций. Картина даже в его голове не проявлялась. — Это было всего один раз. С трудом. И не до конца. Мы оделись и решили, что лучше посмотрим видео, как маленькие летучие мышки едят виноград. — Расти выдавил из себя смешок. — После осознание того, что это совсем не мое, пришло очень быстро. Стиральная машинка закончила круг, и Расти заставил себя подняться, чтобы переложить белье. Джейкоб показал язык Оскару, который перестал гавкать и только осуждающе смотрел на них через стекло. — А тебе не приходило в голову, что эти твои парни… ну, что они плохо трахались? — предложил Джейкоб, пытаясь найти причину. — Поэтому тебе не понравилось, и в итоге осталась травма? Это все, что он делал в последнее время. Искал причины. Как ему удалось влюбиться. Почему Расти не нужен секс? Почему кому-либо в мире вообще не нужен секс? Но все остальные в мире его не так волновали. — У меня был оргазм, если ты об этом. — Расти вздохнул, закрывая сушилку и оборачиваясь к нему. — Просто… я даже не знаю, как тебе объяснить. Он хихикнул, как будто вспомнил шутку. Шутки не было. — Ну вот, к примеру, женщины. И ты. Гей. Тебе нравится мысль о том, чтобы заниматься с ними сексом? — Ну, если совсем никаких других вариантов нет… — Джейкоб глупо рассмеялся. Не особо нравилась ему эта мысль. — Но да. В сексе с женщинами… женщиной… меня привлекали только мои физические ощущения. Это как подрочить. Только женщиной. Звучит ужасно, но примерно так и есть. Когда я с парнем, это совсем другое. Он прикрыл глаза, вспоминая, как это бывает. Горько-сладко с солоноватым привкусом пота на кончике языка. — Тут интересует все. — Он облизал губы. — Что чувствует он, все его тело, мое тело, как они взаимодействуют… Знаешь, секс. — Для меня любой секс — как для тебя с женщиной. Это приятные ощущения, но после я чувствую, что мастурбация заняла бы меньше времени, а эффект принесла бы тот же. А если, кроме секса, вообще ничего нет… то это все превращается в упущенную возможность. Расти сел на диван рядом, закрывая глаза, чтобы сосредоточиться на том, что говорит. — Время, которое мы могли бы провести, разговаривая, занимаясь чем-нибудь полезным или классным. — Иногда время стоит тратить, — заметил Джейкоб. — Может быть. — Зависит от компании. — М-м. Расти не продолжал беседу, мало заинтересованный в ней, но Джейкоба все еще атаковали внутренние вопросы. Он просто не знал, как уменьшить их количество, не задавая их. У Расти были отношения до него. Не особо удачные, но… он чувствовал легкую ревность. Это было отупляющее бессмысленное чувство, но оно все равно вращалось внутри, как ерш, тыча иголками во все подряд. — И ты спал со всеми, с кем встречался? — спросил Джейкоб, пожалуй, слишком раздраженно. Желание узнать все боролось с желанием не знать ничего. «Пожалуйста, Расти, соври мне, чтобы было легче». Расти сложил руки на коленях, виновато пожимая плечами. — Да? — ответил он неуверенно, подняв на Джейкоба быстрый взгляд. — Кроме старшей школы. Но вряд ли то можно было назвать встречами. Джейкоб отвернулся, приподнимая брови. — Это было не по моему желанию. — Это было. Он долго думал. Он не знал, что стоит сказать. Лучше бы Расти соврал. — У них есть то, чего нет у меня, — заключил он в конце и усмехнулся. Чересчур нервно, как ему показалось, но Расти этого не заметил. Тот молчал некоторое время, выковыривая грязь из-под ногтя одной руки ногтем второй. — Но где сейчас они, — сказал он негромко и наконец решился посмотреть в его лицо, — и где ты. Джейкоб пожал плечами, сцепляя руки за затылком. Расти сидел от него на расстоянии, и это осознание не грело. Как не грело то, что близость, которой он так жаждал, таяла миражом в горящем небе. Ведь он был сам во всем виноват. Надо было обозначить свои намерения сразу. Как те парни. Возможно, у них бы все и вышло. Ему хотелось думать, что у них с Расти было больше, чем у всех остальных. Не считая секса, конечно. Белье закончило сушиться.