Пятница 13. Благословение матери.

      Лида тихо дрожала в объятиях Джейсона. Он медленно стянул с нее трусики, и она предстала перед ним абсолютно голой и еще более желанной. Она полностью в его власти. Сейчас они сплетутся телами, скрепят свои сердца в любви. Оба это осознавали, оба этого желали. Джейсон опустил руку, чтобы приспустись себе штаны. Он нервничал не меньше Лиды, так как сам был девственником, но не собирался отступать. Сам бы он никогда не узнал о сексе, но на Хрустальное озеро приезжало столько развратных подростков и занимались этим, что ему не составило труда обо всем догадаться. Как наблюдатель он узнал о сексе и предварительных ласках все, и некоторые детали взял себе на заметку. Страсть накалена до предела. Эту будет первая в его (и ее) жизни ночь любви. Пока Джейсон пытался развязать узелок у себя на штанах, на несколько секунд Лида снова увидела глазами некоего таинственного Майкла. Стены психиатрической лечебницы, только в этот раз вокруг много странных голосов, работает телевизор и туда и сюда ходят санитары. Возле Майкла они ходят чаще. Остальные пациенты держатся в основном группой, другие просто шляются по комнате с мечтательными лицами. От Майкла они держатся подальше, будто чувствуя исходящую от него угрозу. Напротив него сидел более крепкий санитар с газетой в руках. Он часто посматривал на Майкла с нескрываемым страхом, что тот ему внушал. Сам же Майкл смотрел не на него, а на главную страницу газеты. И Лида увидела его глазами свое фото и надпись 'Лиду Бондареву, пропавшая без вести год назад, признали умершей". Майкл тихо, беззвучно хмыкнул, будто смеясь над этой надписью. Он чувствовал, а точнее знал, что она жива. Лида с замиранием смотрела его глазами, силясь понять, почему эти видения стали случаться чаще. И ее поражало, что этот таинственный Майкл каждый раз сидит ровно на своем месте и никаких эмоций не выражает. Сейчас он неотрывно смотрит на ее фотографию. Санитар почувствовал его взгляд, опустил газету и грубо ему сказал:       - Что ты уставился, изверг?       Майкл медленно перевел взгляд на него, склонил немного голову на бок и снова посмотрел на фотографию девушки. Санитар это заметил и злобно подколол:       - Что такое, Майки? Новую жертву себе выбрал? Она уже мертва! Тебя ведь мертвые девочки заводят, а не живые!       Санитар сложил газету так, чтобы фотографии Лиды было не видно, посмеялся над загадочным пациентом и стал читать потрепанный мужской журнал. Вдруг один из больных стал истерически хохотать, когда осмелился пройти мимо Майкла. За ним хохотать начал другой, потом третий, и так остальные. Санитары были озадачены таким коллективным безумным смехом.       - Уведите Майерса в его палату! – велел охранник.       Несколько санитаров окружили Майкла. Он сохранял подозрительное спокойствие, послушно встал и позволил им себя увести. Видение прервалось, когда Джейсон примкнул к ее губам и поцеловал. Он был готов. Лида забыла сразу о видении. Она обняла Джейсона за плечи и ответила на его поцелуй, как вдруг снаружи с улицы раздался звук мотора. Кто-то приехал. «Не может быть!» - развеялась мгновенно страсть у него и у нее. Они оба не ожидали, что кто-то сюда пожалует. Лида испугалась, а Джейсон из-за испорченной романтики ощутил жгучую ярость и желание убить нахалов. Лида быстро вскочила и за долю минуты оделась, Джейсон, сдерживая злость, тоже оделся. Девушка вышла из комнаты и остановилась, когда услышала за своей спиной учащенное дыхание мужчины. Она сразу догадалась, что он в ярости и может убить тех незадачливых туристов.       - Джейсон, - обратилась она к нему с легкой тревогой. – Позволь мне с ними разобраться самой. Я их попрошу уехать отсюда. Лучше не вмешивайся.       Он обхватил ее за плечи и покачал головой, пытаясь сказать, чтобы она не ходила. Лида настояла:       - Подожди в комнате. Не выходи!       Джейсон сжал кулаки и ушел в свою комнату. Злость и досада одолевали, но ради Лиды он держал себя в руках. Он подошел к зеркалу, посмотрел на себя и снял повязку с лица. Снова это обезображенное лицо, которое сначала напугало Лиду. Той романтики, что была недавно, сегодня больше не будет. Ей наверняка не захочется продолжать, когда все так взяли и прервали. Он надел свою хоккейную маску и только сейчас опомнился, что разбираться с незваными гостями пошла Лида. Ей ведь нельзя показываться людям.       Девушка включила один настенный светильник и выглянула в окно. Четверо парней (судя по их громким голосам) приехали среди ночи на мотоциклах в заброшенный лагерь Паканак. При уличном свете фонаря Лида их мельком разглядела. Они все молодые, одеты неформально и через каждое слово нецензурная брань. Все четверо сначала стояли и о чем-то говорили между собой, но когда заметили слабый свет в окне и силуэт девушки, сразу направились к двери. У Лиды появились сомнения, что она сможет убедить их по-хорошему уехать отсюда. Она отошла от окна. Вошли все четверо без стука. Первый был высокий, одетый, как байкер и при слабом освещении Лиде он показался знакомым. Та же походка, манеры! Это Ричи?       - Ричи? – непроизвольно сказала она.       Незнакомцы только сейчас ее заметили.       - Какой я тебе Ричи? – рявкнул грубо незнакомец.       Его товарищ, довольно тучный, лысый и бородатый мужчина, включил свет. Он был одет в грязную, потрепанную джинсовку и от него пахло пивом и сигаретным дымом. Третий их друг был очень худой с выпученными глазами и длинным, острым носом, одет попроще, но из-за своего лица сильно смахивал на дебила. Четвертый был чуть ли не точной копией того парня, которого Лида приняла за Ричи, разве что его уши, нос, нижняя губа были обезображены пирсингом. Они по-хозяйски осматривались, прикидывая, что можно утащить.       - И что такая краля тут делает одна? – спросил парень с пирсингом.       Лида растерялась. «Ричи» важно подошел к ней, девушка без резких движений отошла к стене, кинув на второй этаж беглый взгляд, а потом на «Ричи».       - Ты меня назвала Ричи? – спросил незнакомец.       - П-п-прошу прощения! Я вас приняла за другого человека, - заикаясь сказала Лида.       - Я не Ричи, дура ты тупая! Я Бредли!       Он подошел еще ближе и пригляделся к ней, другие расхаживали по первому этажу. Толстый парень прошел на кухню, «дебил» плюхнулся на диван, «пирсингованный» закурил и подошел к Бредли.       - Я ее где-то видел, - сказал он и выпустил в лицо Лиды сигаретный дым. Девушка поморщилась. – Это ведь про нее тогда писали в газете, что она без вести пропала.       - Да? И что же? Перед нами стоит ее призрак или ходячий труп? – оскалился Бредли в зловещей ухмылке, которая ничего хорошего не предвещала.       «Пирсингованный» позвал остальных и они все четверо окружили девушку. Она чаще смотрела наверх и надеялась, что все разрешится мирно и Джейсон не вздумает вмешаться. Четыре хулигана пялились на нее, от чего у той тряслись руки. Она попыталась сохранять спокойствие:       - Прошу вас, пожалуйста, уезжайте отсюда!       - А если не уедем, то что? Нас убьет Джейсон Вурхиз? Этот урод? Утопленник с Хрустального озера? – произнес толстый парень и отвратительно рыгнул.       Лиду возмутило, что он так оскорбил Джейсона, и дерзнула ответить:       - Он не урод!!!       Они дружно громко рассмеялись. «Дебил» ничего не сказал, но хохотал как псих. Бредли, смеясь, произнес:       - Ооооо…! Кажется, у кровавой легенды появилась подружка! Вот так новость!       Он схватил Лиду за волосы и прижал к своей груди:       - Так давай зови своего любовничка! Познакомишь нас с ним!       Лида ухватилась за свои волосы и пропищала:       - Ребята, не надо! Лучше уйдите, не то вам же хуже будет!       Они только сильнее рассмеялись. Пирсингованный парень начал кричать:       - Эй, Джейсон, выходи! У нас твоя подружка! Давай, выйди и забери ее у нас!       - Ребята, вы играете с огнем! – умоляла она. – Джейсон, не надо! Не выходи!       Дебил, что хохотал, как псих стоял возле лестницы. Вдруг петля затянулась на его шее, его быстро подняли вверх и он повис над полом. Задыхаясь и дергаясь, он ухватился за удавку, но из-за громкого хохота его никто не заметил и не услышал. Лида первая его увидела и закричала: «Джейсон, нет!!!!» Все встрепенулись. Толстый парень посмотрел наверх, когда услышал сверху возню, как ему в голову прилетело мачете и он, громко ойкнув, упал мертвый. Бредли оттолкнул грубо Лиду, что она упала, и рванулся к выходу, но ему в ногу влетел нож и он упал. Пирсингованный встрепенулся, достал нож-бабочку, когда Джейсон перепрыгнул через перила на первый этаж и оказался прямо перед ним. Парень попытался резким движением всадить нож ему в живот, но Джейсон ловко схватил его за руку, вывихнул ее, схватился за голову парня и вырвал из его носа, губы и ушей все серьги. Парень закричал, кровь брызнула на маску и грудь Джейсона. Он держал паренька, пока тот не начал захлебываться собственной кровью, и в конец свернул ему шею. Бредли в ужасе от встречи с Джейсоном и гибели своих друзей, полз к выходу. Раньше Джейсон перед тем, как убить раненую жертву, сначала медлил, наслаждаясь страхом в ее глазах и мольбами о пощаде. Сейчас он хотел просто убить их за то, что помешали ему и Лиде, и за то, что обидели ее. Он вынул из ноги парня нож и перерезал ему горло.       Лида стала белее снега от того, что сейчас произошло. На ее глазах Джейсон с жестокостью убил четверых парней. Это было немыслимо! И она не знала, что сказать. Девушка медленно поднялась, все еще глядя на мертвецов с ужасом, а потом посмотрела на Джейсона. Он испачкан в крови пирсингованного парня. В душе девушки вдруг все перевернулось. Еще недавно был штиль, ясное звездное небо, как вдруг сотряслась земля, и огромное цунами с разрушительной силой двинулось на мирное поселение. Именно так все и происходило в ее душе. Ужас, гнев и отчаяние соединились вместе и теперь готовы были выплеснуться наружу. Никогда ничего такого она не испытывала, даже когда Фредди сделал ее своей пленницей сна и постепенно лишал друзей, подобных чувств не было.       - Что ты наделал??? – тихо с отчаянием произнесла девушка, глядя на мертвые тела.       Джейсон обернулся и хотел подойти к ней, чтобы проверить, в порядке ли она, но она посмотрела на него с презрением и завопила, чем вызвала у него недоумение:       - Что ты наделал?????       Он посмотрел на убитых парней и теперь понял, почему она вдруг так переменилась к нему. Лида затряслась от негодования и сильной обиды. Она сжала кулаки и закричала на него:       - Ты ведь обещал!!! Ты обещал, что никого не убьешь!!!       Джейсон помнит о своем обещании, которое он ей дал в тот вечер, когда спас ее от волков и до сего дня ни разу его не нарушил. Но эти четверо стали издеваться над Лидой, допустить такое он не мог и не рассчитал силы. Однако обещание все равно нарушено и Джейсон знал, что за этим последует. Он должен будет ее отпустить, позволить ей уйти отсюда к людям. Осознание этого встряхнуло его, и он попытался объясниться. Он показал на мертвых парней, потом посмотрел на свои руки и покачал головой, пытаясь сказать, что не хотел этого делать. Лида покачала головой, продолжая смотреть на него с отчаянием и презрением. Никакое оправдание не поможет ему.       - Я думала, что ты исправился! – потекли из ее глаз слезы. – Думала, что в глубине души ты добрый и любящий человек! Как же я ошибалась!       Джейсон понимал, к чему она клонит, и эти слова как ядовитые иглы впивались в его сердце. Она продолжала говорить:       - Ты никогда не перестанешь убивать! Ты словно бомба! Никогда не знаешь, когда рванет, в какую сторону полетит и сколько разрушений причинит!       Взгляд Джейсона стал грустным. Он понял, что своим поступком разрушил все, что так долго созидал. Лида с упреком произнесла:       - Ты бы мог их просто напугать. Мог бы просто ранить, и они бы ушли. Но ты убил их.       Эти парни хотели ее обидеть. Они напугали ее, оскорбили и это не делает их хорошими. Но не убивать же их было за это! Лида подошла к телу Бредли, надеясь, что он еще может быть жив. Но нет. Он был мертв. И Лида заплакала. Еще загублено четыре жизни. Джейсон не мог понять, почему она их оплакивает, если учитывать, что они хотели с ней сделать. Он понимал только одно – между ним и Лидой все кончено. Но надежда как-то все исправить у него была. Он подошел к ней и положил руку ей на плечо, чтобы как-то утешить. Она тут же вскочила и оттолкнула его от себя:       - Не смей ко мне прикасаться! Ты мне больше не друг! Оставь меня в покое! Уйди!       Джейсон стоял истуканом. Лида сжала кулаки и снова его толкнула:       - Убирайся отсюда прочь! Убийца!       Он стоял на месте.       - Оставь меня в покое!!!!! – закричала она.       Джейсон умоляюще посмотрел на нее, но встретил лишь еще большую злость в ее глазах. Он покинул дом через дверь на кухне и оставил Лиду одну с четырьмя мертвецами. На улице погода испортилась. По окнам хлестал ливень и гремел гром. Лида не думала ни о чем, кроме как о том, что сейчас произошло. Она не хотела, чтобы так все вышло. Конечно, она знала, что Джейсон может придти в ярость, когда увидит, что ее обижают. Но почему он просто не напугал их? Сюда забредали незваные гости с тех пор, как она стала жить с ним, и он никого из них не убивал. Ему было достаточно просто эффектно появиться, чтобы любопытные зеваки убежали прочь и навсегда забыли сюда дорогу. Но он убил этих четверых парней. Лида смотрела на мертвые тела и спрашивала себя: «Почему все так вышло?» Она спрашивала, почему Джейсон дал волю своей ярости и убил их. Разве он забыл, как обещал ей никого не убивать? Теперь уже ничего не исправить. Она была уверена, что он любит ее, очень сильно любит. Сейчас это уже не имело значения. Лида понимала, что раз он нарушил свое слово, то она может отсюда уйти. Только вот улучшит ли это положение? Да, она уйдет, но Джейсон останется здесь и будет дальше убивать всякого, кто зайдет на его территорию. Тут она не знала, как поступить. Об этом пока лучше не думать. Нужно похоронить этих несчастных парней. Не бросать же их на улице. Их нужно похоронить по-человечески.       Лида вышла на улицу под проливной дождь. До утра она ждать не будет. Для четверых покойников нужно соорудить гробы. Она направилась в сарай. Там оказалось достаточно досок, гвоздей и других необходимых инструментов, чтобы соорудить четыре гроба. Только чтобы их похоронить, ей одной будет крайне тяжело. Старое кладбище находится недалеко отсюда. Там их она и похоронит. Девушка взялась за дело. Она много потратила времени на то, чтобы сделать четыре гроба. Погода на улице не наладилась. Дождь лил как из ведра, дул сильный холодный ветер. Еще днем погода была жаркой, как вдруг похолодало. Она перетащила по одному гробу на кладбище. Жаль, что нет телеги или тачки и пришлось тащить гробы по земле. Было холодно, она вся испачкалась и замерзла, но сквозь слезы и стоны отчаяния стремилась завершить дело. Труднее всего было перетащить тела парней. Перед тем, как взяться за одного, девушка прошептала, стуча зубами: «Это все, что я могу для вас сделать!» Она ухватилась за руки окровавленного тела Бредли и по земле потащила к кладбищу. Вполне вероятно, что этих парней будут искать, а найдут только их могилы. Она с трудом притащила мертвое тело. Оставалось самое сложное – выкопать могилу. Ноги и руки ломило от усталости, она продрогла до костей. Нужно было вернуться за лопатой и керосиновой лампой. Девушка оставила тело рядом с одним из гробов и вернулась в сарай. Молния изредка сверкала, иногда гремел гром. Раньше в детстве Лида стремилась укрыться от такой погоды под каким-нибудь укрытием, так как верила, что молния может ее убить. Сейчас ей было все равно. Хуже уже быть не может. Сильное нервное потрясение лишало ее сил, а тут еще нужно достойно похоронить четверо парней. Добредя до кладбища, она поставила лампу на надгробие рядом и стала копать.       Каждое движение отражалось в теле неприятной пульсацией. Голова раскалывалась от боли, Лида морщилась и стонала, а здравый смысл кричал ей остановиться, пожалеть себя. «Я доведу дело до конца!» - твердила она как заклинание, поглядывая на мертвое тело. Сколько она потратила времени, чтобы вырыть первую могилу? Лида давно уже не считала ни часы, ни дни. Она забыла даже про свой день рождения, которое у нее было в январе. Все это потеряло смысл. Глазами Майкла она увидела на газете надпись, что ее признали умершей, а еще услышала его тихую насмешку. Лида остановилась, вспомнив этого незнакомого Майкла. Упершись на лопату, она произнесла с упреком: «Тебе весело, да? Тебе весело, Майкл, что я для всех умерла?» Она ожидала, что за этим последует видение, но ничего не произошло. «Вот и славно! Тебя еще мне тут не хватало!» - проворчала Лида. Могила была готова. Лида изрядно измазалась в грязи, а еще едва держалась на ногах. Она опустила открытый гроб на дно могилы, положила внутрь тело Бредли и перед тем, как закрыть крышку и забить ее гвоздями, жалобно произнесла, глядя на тело:       - Мне очень жаль, что так все вышло. Зря вы не послушались меня! Зря вы не ушли! Джейсон не знает, что такое жалость. Он может только убивать.       Лида закрыла крышку и забила ее гвоздями. В доме осталось еще три тела. Закопав первого, она взялась за остальных. До самого утра девушка хоронила трех оставшихся парней. Дождь за ночь не прекратился. Как только последний был закопан, Лида обратила внимание, что вот-вот упадет от жуткой усталости и плохого самочувствия. Нужно было сделать еще четыре распятия, но сил уже не осталось. Руки стерлись в кровь, она вся вымазалась в грязи. Лида смотрела на могилы и думала: «У них есть родители? Каково им будет, когда они узнают, что их детей убили?» И так все очевидно. Медленно и шатаясь, она поплелась к дому. Силы вот-вот окончательно ее покинут. Войдя, она с безразличием посмотрела на кровь, что осталась на полу. Ей было все равно. Она прошла мимо зеркала и увидела себя в самом ужасном виде. Она походила на покойника, что выбрался живым из места своего упокоения. Нужно помыться, но на это не осталось сил. Лида просто прошла в ванную комнату и плюхнулась на пол. Нет, ванна подождет. Не долог час, чтобы она потеряла сознание от потери сил. Свернувшись калачиком на полу, она быстро провалилась в сон.

***

      Джейсон брел под проливным дождем в свою лачугу, которая много лет служила ему домом. Он остановился на маленькой полянке и оглянулся назад. В памяти все еще был слышен крик Лиды, прогоняющей его. Ее слова: «Ты никогда не перестанешь убивать!» были как проклятье. А эти слова: «Я думала, что ты исправился! Думала, что в глубине души ты добрый и любящий человек! Как же я ошибалась!» стали для него ударом в сердце. Она верила ему, верила, что он хороший человек, с которым плохо обошлись и из-за этого он стал таким. Никто, кроме матери, не видел в нем этого хорошего человека. Лида была первой, кто поверил, что в глубине его сердца есть что-то светлое и доброе. Она осталась с ним, стала его другом и возлюбленной. Теперь их отношения окончательно рухнули. И тому его вина. Джейсон полностью это осознал. Он пал на колени, ухватился за свою голову и заплакал. Сердце ему с укором шептало: «Ты убил их! Ты убийца!» Джейсон выпрямился, снял с себя маску и устремил лицо под капли дождя. Подул ветер, и ему послышалось, будто деревья хором шепчут: «Нарушил обещание. Убил столько людей. Ты убийца. Ты монстр!» Он осмотрелся по сторонам. Сверкнула молния и на пару секунд ему показалось, что он окружен телами тех людей, которых убил за столько лет, а его руки были в их крови. Молния снова сверкнула, и никого вокруг не оказалось. Призраки прошлого напоминали ему о его грехах. До сего момента он не считал себя повинным в смертях стольких людей. Он каждый раз оправдывал себя, говоря: «Они заслужили это!» Совесть больно уколола его в сердце. Лида сказала ему однажды: «Они такие же люди, как и ты. Они живые. У них бьется сердце. Им бывает так же страшно и одиноко, как и тебе». Тогда он первый раз узнал, что такое угрызение совести, чувство вины и ответственность за соделанное. Его долго не покидало то чувство. И вот спустя некоторое время оно снова возникло, только еще более грозное и справедливое.       - Возвращайся домой, сынок. Мама утешит тебя, - раздался в его мыслях голос матери.       Когда Джейсон влюбился в Лиду, он считал, что там, где она, там и его дом. Но мама звала его к себе. Он встал и направился к лачуге. Мама утешит его? Вряд ли. Она ничем не сможет ему помочь, разве что оживить тех мертвых парней и заставить их покинуть Хрустальное озеро. Нет, это она точно не сделает, так как сама мертва. Он вошел в свою одинокую лачугу, сел напротив головы матери, взял коробок спичек и зажег свечи рядом.       - Я знаю, что тебя тяготит, мой милый Джейсон, - ласково заговорила Памела с сыном. – Ты чувствуешь себя виноватым в том, что произошло. Но ты не виноват, мой дорогой Джейсон.       - Нет, мама! Я виноват, - уныло ответил Джейсон. – Я ведь обещал, что никого больше не убью.       - Ты из-за этого себя винишь? Но ты не виноват, мой дорогой сыночек. Эти ребята были плохие. Они вторглись в ваш дом, стали обижать Лиду и ты правильно сделал, что убил их. Они заслужили это.       - Мама, я не должен был их убивать. Лида меня теперь ненавидит. Ты ведь слышала, что она сказала!       - Сынок, у нее шок. Такое уже было. Она переживет.       - Нет, мама! Нет! Я нарушил обещание! Она меня теперь близко к себе не подпустит. Я уничтожил нашу любовь.       -Сынок, она жалеет каждого человека, даже если попадаются такие, которые не заслуживают ни жалости, ни сострадания.       - Просто она стремится увидеть в каждом человеке что-то хорошее, доброе.       Памела ничего на это не сказала. Джейсон продолжил:       - Она верила мне…, была уверена, что в глубине души я хороший человек, способный любить.       - Но разве это не так, Джейсон? Разве ты не способен любить?       - Способен... Потому что я люблю ее. Только это все напрасно. Я не удержал себя в руках. Ведь я мог напугать тех парней, но…       - Но когда ты увидел, как они прикасаются к Лидии, оскорбляют ее и дразнят тебя, ярость выплеснулась наружу. Ты однажды поклялся, что никто не посмеет обидеть ее, забрать ее у тебя! Ты как молитву из раза в раз повторял, что она твоя.       - Да! Я не удержался, мама! И я заслужил, чтобы она меня ненавидела после того, как убил этих парней. Я не человек! Я монстр! Изверг!       - Не говори так, сынок! Не надо.       - Я чудовище! Я дьявол! Лучше бы мне никогда не родиться!       - Сынок…!       Джейсон пал на колени:       - Что же я натворил! Сколько людей я загубил! Скольким причинил боль! Сколько заставил плакать и бояться! Господи Боже, что же я наделал!</i>       Чувство вины и раскаяния, которое раньше было ему не знакомо! Лида однажды назвала его монстром, не ведающий жалости. И он понял, что она была права. Ему не ведом был страх, сострадание и угрызение совести. С появлением Лиды в его жизни он изменился. Она видела в нем человека, который заслуживал любви и уважения. Как-то однажды она ему сказала: «Если у человека есть совесть, то он живет, а если нет, то он существует». Он тогда не понял разницу между «жить» и «существовать». Теперь ему стали ясны значения этих слов и их разница. Как он будет жить дальше? Лида имеет полное право уйти отсюда, но он знал, что она не уйдет, так как не знает дороги. За все это время он ни разу не показал ей единственную тропинку отсюда. То, что в лагерь Паканак забрело четверо хулиганов его самого удивило. Здесь не было ни души несколько лет. Как они могли найти сюда дорогу, когда он все указатели, ведущие сюда, поломал? Смысл сейчас думать об этом? Лида там одна, а он здесь. Ему она запретила подходить к ней. Джейсон сжал кулаки. Все сначала шло так хорошо! Он уединился с Лидой, добился взаимности от нее. Этой ночью они бы скрепили свои души и тела воедино. Глядишь, со временем они бы стали семьей, Лида родила бы ему детей. Памела благословила его на отношения с ней. Он и Лида были почти как муж и жена. Джейсон с досадой кричал в мыслях: «Зачем вы приехали? Зачем вы все испортили? Почему не уехали, когда вас вежливо об этом попросили? Вы сейчас были бы живы, а у меня была бы жена!» А теперь у него нет ничего. Его положение еще более жалкое, чем раньше. Он испытывал тихую, но сильную боль, которая высасывала из него все силы. Эта боль закралась в его душу. Он уже испытал ее однажды, когда его матери отрубили голову, и ему пришлось жить одному. Джейсон прошел в комнату, где раньше держал на цепи Лиду первые пару дней, прилег на самодельную кровать и заснул, веря, что утром проснется и все ужасные события, что случились сегодня, окажутся просто дурным сном.

***

      Лида проснулась от легкого сквозняка, что дул в ванную комнату и от сильного зуда. Она лежала на полу возле ванной, хотя открывая глаза, думала, что Джейсон вернулся и уложил ее на диван. Тело все еще ныло после такой долгой и тяжелой работы. У нее не было сил смыть с себя грязь, что налипла на ее тело толстым слоем. Кое-как девушка поднялась и посмотрела на себя в зеркало. Лицо, руки, ноги, волосы были измазаны. Лида сняла с себя всю грязную одежду, кинула на пол, залезла в ванну и включила горячий душ. Ее сильно знобило, тело было ослаблено, в горле першило и была отдышка. Девушка не обращала на это внимание, все валя на нервное перевозбуждение. Она долго стояла под приятным горячим душем, было немного легче, но из головы не выходило событие минувшей ночи. Хотелось верить, что все это ей просто приснилось, что всего этого не было. Вечер так приятно начался! Она наслаждалась объятиями Джейсона, что так долго скрывал от нее свои чувства. Ей самой хотелось ощутить это, даже не смотря на его обезображенное лицо. До этой ночи Лида верила, что Джейсон смог стать другим, смог открыть в себе добрые чувства. Не зря говорят, что любовь способна изменить человека в лучшую сторону. Но Джейсон лишь на время усыпил в себе убийцу. Лида не оправдывала его убийства. Конечно, те парни были очень грубы к ней и она к ним не испытывала теплых чувств, но ей ни за что бы не пришло в голову пожелать им такого наказания. Она бы довольствовалась их страхом перед Джейсоном и легкого ранения, но никак не ужасной смерти. Для нее эта ночь стала двойным ударом: гибель четверых парней от рук Джейсона и разрыв отношений с ним.       Лида вышла из душа, укуталась полотенцем и поднялась в свою комнату. Постель была смята после вчерашней любовной прелюдии. Вряд ли теперь Лида позволит Джейсону лечь с ней рядом, она даже близко его к себе не подпустит. Снова разочарование, только еще более болезненное. Ричи ее дважды предал, Джейсон нарушил свое обещание. Лида снова утратила веру в любовь. Что Фредди, что Джейсон склонны к убийствам. Только вот от Фредди это было ожидаемо, а Джейсон после данного обещания держал себя в узде и никому не причинял вреда. Но он сорвался. Некоторые скажут в таких случаях: «Рим тоже не сразу строился». Тут речь идет не о брошенной вредной привычке. Здесь идет речь о человеческой жизни. Конечно, Джейсон сорвался, пришел в ярость, что его любовный процесс с любимой девушкой так бесцеремонно прервали. Но это его не оправдывает. Лида смотрела на смятую постель, и ей не хотелось садиться на нее. Она надела чистую одежду, причесала волосы и высушила их. Раз уж ее отношения с Джейсоном рухнули, ничто не мешает ей уйти отсюда. Жаль только, что дороги отсюда она не знает. Не важно, главное не оставаться в этом доме. Только вот самочувствие было плохое у нее. Снова тянуло в сон, аппетита не было, по телу бил озноб. Лида не придавала этому значения. Она собрала свои личные вещи, из одежды ничего не взяла и вышла из дома. Можно вернуться в Хиггинс-Хэвен, но там погиб добрый Рик Хиггинс, что приютил ее. За что его-то Джейсон тогда убил? Он ничего плохого не сделал и не заслуживал смерти. Лида медленно, шаркая, брела по дороге, обхватив себя за плечи. Светило солнце и снова было жарко, но ей казалось, что на дворе осень. Неважно! Ей просто хотелось уйти отсюда, без разницы куда.       Лида шла по дороге, неся на плече свой рюкзак, а в руке гитару. Если ей удастся отсюда уйти, то единственный способ заработать себе на жизнь хоть что-то, будет уличная игра на гитаре. Она покидала лагерь Паканак, который был для нее домом почти год. Здесь она обрела уют, но потеряла в одно мгновение. Хотелось и не хотелось уходить. Как только лагерь остался позади, Лида остановилась и оглянулась, чтобы бросить на него последний, прощальный взгляд. Ее совесть будто разделилась на две стороны. Одна сторона требовала, чтобы она ушла отсюда. Вторая сторона твердила, что возвращаться ей некуда и для мира она считается погибшей. Лида стояла и смотрела на большой и ветхий, но уютный дом, где она прожила вместе с Джейсоном в полном согласии. «Если бы я осталась даже после того, как он нарушил свое обещание, то не сорвался бы он снова, загляни сюда очередные зеваки?» - подумала. – «Говорят, что если человек один раз предал или обманул, то он снова это сделает. Джейсон не исключение». Больно было это осознавать. О чувствах Джейсона она догадывалась чуть ли не с первых дней знакомства с ним. Она сама успела к нему привязаться и даже полюбить его, хотя была уверенна, что никогда уже никого не полюбит. Джейсон давал ей то, чего она была лишена, то, чего ей не дал Ричи. Есть недостатки, с которыми можно ужиться и закрыть на них глаза. Но на убийства закрывать глаза нельзя. Как бы больно ни было, Лида с болью на сердце продолжила идти дальше. Той ночью, пока не приехали хулиганы, она была готова открыть ему свое сердце, сказать, что любит его. Вряд ли она теперь когда-то вообще скажет эти слова.       Лида долго шла по дороге, часто оглядываясь по сторонам в ожидании, что ее нагонит Джейсон и вернет обратно. Но он не появлялся. Он все понял и не стал ей препятствовать. Чем дальше Лида уходила, тем тяжелее ей становилось. За ночь она успела заболеть. Сначала сильное нервное потрясение, потом кропотливая работа под дождем. Она могла простынь запросто, но старалась все списать просто на переживание. Впереди показались окрестности детского лагеря, где она видела Ричи в последний раз. Проходя мимо домов, в которых временно проживали вожатые, она заметила, что никто сюда больше не приезжал. Вспоминая тот день, когда она приехала сюда с Ричи, ей стало очень горько. Может, ей не стоило тогда так разочаровывать его и отдастся ему? Глядишь, он не пошел бы искать утешения в объятиях вертихвостки Беллы, и ничего серьезного не произошло бы. Сейчас они бы жили в Лос-Анджелесе. Но поздно жалеть о том, что случилось. Все равно уже ничего не исправишь. Лида потеряла все! Всю дорогу сюда она думала лишь о том, что с ней произошло и от этого ей стало только больнее. Дальше идти больше не было сил, и она зашла в один из домиков. Надо немного отдохнуть. Не обращая внимания на пыль, что лежала толстым слоем на мебели, она положила на пол свой рюкзак и гитару и прилегла на кровать. Болела голова, терзала отдышка, в горле першило, в легких какой-то тяжелый осадок. «Ничего страшного. Немного отдохну, мне полегчает и тогда продолжу путь», - думала она, засыпая.       Проснулась Лида, когда на улице уже вечерело. Легче ей не стало, а наоборот, хуже. Было холодно, хотя на улице жарко, сердце сильно колотилось, теперь еще и кашель. Не смотря на сон, она не чувствовала себя отдохнувшей. Хотелось пить, но где взять воды? И поесть нужно. Значит, надо поискать. Лида взяла пустую бутылку, что стояла на столе и вышла на улицу. Возле дороги есть колонка. Можно там набрать воды. А как же еда? Лида не умеет охотиться, только рыбачить. Значит, сегодня придется лечь спать без ужина. Завтра она точно найдет дорогу отсюда. Да и зачем ее искать? Она помнит, как приехала в этот лагерь. Стоит ей выйти на шоссе и поймать попутку, как все проблемы будут решены. С бутылкой холодной воды Лида вернулась в свой временный домик. Вожатые, что тут жили, оставили чай в пакетиках и немного сахара. Только вот нагреть воду не получится, нет электричества. Джейсон поломал тогда электрический щиток, и весь лагерь остался без света. Так что сделать себе чай не получится. Лида тяжело вздохнула, и ее пробрал кашель. Ни еды, ни света! Нужно дождаться следующего дня. Лида снова легла на кровать и наблюдала, как за окном сгущаются вечерние сумерки. Интересно, Джейсон ищет ее сейчас? Она долго думала о нем, пока не наступила ночь. Совсем одна в заброшенном лагере, который имел дурную славу. Не всякий осмелился хотя бы просто приехать сюда, а про ночлег здесь и речи быть не может. Но Лида не боялась. Сюда никто, кроме Джейсона, не придет, а ей он вреда не причинит. Девушка, молча, роняла слезы на пропитанную пылью подушку. Ей было так больно и одиноко! Она с тоской вспоминала Россию и маму с папой.       На следующий день ей стало еще хуже, и она едва могла встать с кровати, чтобы сходить в туалет. Ее одолевал кашель, и совсем не было сил, чтобы идти дальше. В своем домике она попыталась найти хоть какие-то лекарства, но нашла только аптечку первой помощи, где не было ничего, что помогло бы ей подлечиться. Каждый раз, когда одолевал кашель, все отражалось болью в груди. Лида испугалась. Она заболела, болезнь быстро одолевает ее, нет ни еды, ни лекарств и средства связи. Даже сил и то не осталось, чтобы доковылять до шоссе и лечь там. Проезжающая мимо машина остановилась бы и ее бы подобрали добрые люди. Ей ничего не оставалось, как снова лечь на пыльную кровать и ждать не то Джейсона, не то смерти.

***

      Два дня спустя. Джейсон жил в своей убогой лачуге, ни минуты не переставая корить себя за свои злодеяния. Был соблазн вернуться в лагерь Паканак, но он не ходил туда. Памела сказала, что Лида все еще в окрестностях Хрустального озера. Джейсон очень, очень хотел найти ее, пасть перед ней на колени и попросить прощения за все, но понимал, что Лида не станет его слушать. Каждый день, терзаемый муками совести и одиночества, был для него как пытка. Памела не давала пока никак советов. На третий день он не выдержал и решительно направился в Паканак. Дверь настежь открыта, от трупов осталась только засохшая кровь. Он поднялся на второй этаж и не обнаружил там ни Лиды, ни ее вещей. Значит, она все-таки ушла отсюда. Но куда? Памела сказала, что она где-то здесь. Джейсон отправился в Хиггинс-Хэвен, но и там ее не нашел. Остается только детский лагерь.       Он думал обыскать каждый дом, если бы не услышал кашель в домике рядом с озером. Джейсон напрягся и приготовился выслушать массу оскорблений и обвинений в свой адрес. Он это заслуживал. Приближаясь к домику, он снова услышал оттуда кашель. «Странно!» - подумал он и тихо открыл дверь. В домике было душно и не убрано. На кровати он заметил Лиду. Подойдя поближе, он увидел, что одежда на ней намокла от пота и прилипла к телу, сама она тяжело дышит. Девушка была тяжело больна. Лида медленно повернула лицо в сторону Джейсона. Она ожидала, что он придет. Что ему сказать? Ничего. Ей нечего ему сказать. Три дня она ничего не ела, болезнь прогрессировала. Уйти от боли ей помогал только сон. Лида прикрыла глаза и отвернулась. Джейсон подошел к ней и взял за руку. У нее высокая температура.       - Мама, что с ней? – обратился Джейсон к матери.       - Ох, сынок! Плохи дела. Она заболела, - встревожено ответила Памела. – Ее срочно нужно лечить.       - Но как? Я не знаю.       - Делай все, что я тебе скажу.       - Конечно.       - Она давно не ела. Ее нужно покормить. Это для начала.       Джейсон сразу же отправился на поиски еды. Возвращаться в Паканак пока не имеет смысла. Это далеко отсюда. Туда он позже сходит. Джейсон отправился проверить близлежащие капканы, но никакая живность в нее не попалась. В вершу тоже не заплыла ни одна рыбка. Это заставляло его сильнее переживать. Он набрал в лесу лекарственных растений, чтобы хотя бы заварить чай. Вечером обязательно надо сходить в Паканак и забрать оттуда еды. Вернувшись, он сразу набрал в колонке ведро чистой воды. Только вот вскипятить воду можно только на костре.       Пока вода кипятилась в котелке, он быстро немного прибрался в доме. Лида не спала, а просто смотрела в потолок и хрипела. Она слышала, чем занимается Джейсон и была рада, что он нашел ее. Памела давала ему советы, и он делал все в точности. Вода закипела, и он заварил травы, что принес из леса.       - Набери в таз холодной воды, намочи тряпку, сложи и положи ей на лоб, - говорила она.       Он сделал все, как она сказала. Лида продолжала хрипеть. Она чувствовала, что подхватила воспаление легких и такими методами он ей не поможет. Нужно в больницу. Джейсон продолжал хлопотать над ней. Он менял компрессы, протирал ее руки и ноги холодной водой, чтобы как-то сбить температуру. Когда чай заварился, он чуть приподнял ее, и она маленькими глоточками его выпила. Ее снова разобрал сильный кашель, что вызывало боль в груди. Как лечить Лиду? Джейсон не знал и Памела ничего не говорила.       - Пойди найди еды, сынок, - сказала Памела. –Она долго ничего не ела.       Ему пришлось оставить Лиду одну и отправиться в Паканак. Только там была еда, одежда и какие-то медикаменты. Вернулся он оттуда ночью, захватив с собой керосиновую лампу. Лида не спала. Джейсон принес холодной воды, снова положил ей компресс на голову и вытер пот с ее тела. Лида не сопротивлялась, так как на это у нее не было сил, и ей было уже все равно. Она не говорила ни слова. Чуть позже он ее покормил жаренным на костре мясом и дал выпить настойку из пустырника.

***

      Прошла неделя. Джейсон практически не отходил от Лиды, только когда нужно было достать еды для нее. Он обыскал весь лагерь, Паканак и даже Хиггинс-Хэвен в поисках лекарств, но ничего из того, что ему удалось найти, ей не помогало. Лиде лучше не становилось, она продолжала чахнуть. Каждый вдох ей давался с трудом, а кашель отражался сильной болью в груди. Она ничего не ела и не пила, большую часть времени проводя во сне. Джейсон был рядом, и не знал, что еще нужно сделать, чтобы она поправилась. По ночам он ложился рядом с ней и прижимал к своей груди. Каждый раз, когда она среди ночи начинала кашлять, он просыпался. Понизить температуру не удавалось. Лида так не заговорила с ним, только хрипела и тихо стонала. Он ненавидел себя все больше за то, что сделал тогда. Не убей он тех парней, то глядишь, Лида была бы здорова и у них отношения не испортились бы. Джейсон гнал от себя мысли, что она медленно умирает, упрямо надеялся и верил, что все будет хорошо. Он встал на колени, положил руки на кровать рядом с Лидой и стал молиться. Ради нее он был готов отдать все, даже собственную жизнь.       - Сынок! – услышал он голос матери, полный скорби. – Я боюсь, что мы ничем не сможем ей помочь.       - О чем ты, мама? – встрепенулся Джейсон.       - Она умирает, Джейсон. Ни я, ни ты не сможем ей помочь.       Он уткнулся лицом с кровать, сжал кулаки, отказываясь слышать эти ужасные слова. Лида умирает! Нет, он не позволит! Она не может умереть! Только не это.       - Нет, мама! Нет! Я не позволю ей умереть! – упрямо твердил он. – Помоги мне, прошу тебя, мама! Помоги мне спасти ее!       Памела какое-то время молчала, а потом, вздохнув, спросила:       - Ты сильно любишь ее, Джейсон?       - Да! Я готов умереть за нее, лишь бы она была жива. Если же она умрет, то я без нее жить не буду!       Памела ничего на это не сказала.       - Ты, в самом деле, готов ради нее на все? – спросила она с сомнением.       - На все! – с горячностью ответил он.       - Ее можно спасти, сынок. Есть один единственный способ. Но согласишься ли ты на это?       - Какой способ?       - Сынок, если ты так хочешь, чтобы она выжила, тебе придется отпустить ее.       - Отпустить?       - Тебе нужно отнести ее на шоссе, где ездят машины. Люди заметят ее и увезут в больницу.       Джейсона будто парализовало. Отпустить Лиду? К людям? А как же он? И помогут ли ей? Отпустить Лиду значит навсегда ее потерять.       - Мама, если я ее отпущу, то она не вернется! – расстроился Джейсон.       - Это возможно, сынок. Вполне возможно, что она не вернется. Но она будет жить! Она будет жива, сынок! Выбора у тебя нет.       Джейсон глубоко опечалился. Все эти дни, что Лида была с ним, он гнал от себя мысли, что она его покинет. Он очень этого боялся. И вот перед ним встал выбор: либо отпустить Лиду, чтобы она осталась жива, либо оставить ее и позволить умереть. Выбор был очень, очень трудный. Оба причиняли сильную боль, и в обоих случаях он ее терял. Он взял ее за руку. Еще никогда никто не был так ему дорог! Он смотрел на ее бледное, покрытое потом лицо и вспоминал те счастливые моменты, какие у него с ней были. И вспомнились слова, что она часто ему говорила: «Нет больше той любви, чем жизнь свою отдать за друзей своих. Любовь настолько сильна, что ты готов пойти на все. Любовь не корыстна. Она дает все и ничего не просит взамен. Если человек любит кого-то, но не получает взаимности, то он отпустит его, чтобы тот был счастлив. Вот она любовь – готовность идти на жертвы». Джейсон тогда не понял этих слов, но теперь все стало ясно. И от этого его сердце разрывалось от боли. Он знал, что нужно сделать.       Джейсон встал, снял с себя свою зеленую рубашку, надел на Лиду и укутал ее в теплый плед, закинул ее рюкзачок себе на плечо и с девушкой на руках вышел из дома. Она открыла глаза и увидела, что он куда-то ее несет. Лида уткнулась лицом ему в грудь и слабо обхватила рукой его за шею. По его телу побежали мурашки от того, что он решил сделать. Эти ее касания были последними. Каждый шаг по дороге, ведущей к шоссе, давался ему с трудом, будто ноги были налиты свинцом, сердце сжималось от приближающейся минуты расставания. Но он шел, думая лишь о том, что Лида будет жить, пусть и без него. Это было больно. Лучше он проживет один, но зная, что с ней все хорошо. Каждый шаг – воспоминание каждого мгновения с ней. По этой дороге она приехала сюда, по этой дороге она и покидает его. Хотелось верить, что все это не на самом деле, что все это всего лишь сон. Но Лида тихо хрипела у него на руках, значит все реально. Он терял второго человека, который был для него дорог. Сначала убили его маму, а теперь он теряет Лиду. Сердце из раза в раз ему твердило: «Зато она будет жива. Она будет жива». Джейсон это понимал, но от этого не на много легче было. Она вылечится, забудет о нем, встретит кого-то и будет жить своей жизнью. И был только один вопрос: «Любила ли она его хоть чуть-чуть?» В ту ночь вполне возможно.       Он вышел на дорогу. Джейсон положил девушку на землю, взял пару бревен и выкатил их на середину дороги. Это заставит водителей остановиться. На бревна он аккуратно уложил Лиду и оставил рядом ее рюкзак. Вдалеке уже показалась машина. Джейсон не успел попрощаться с Лидой. Он спрятался в кустах за деревом и ждал. Подъехал старенький джип и остановился. Оттуда вышла темнокожая пара.       - Джек, смотри, - воскликнула женщина. – Тут девушка лежит на бревнах.       - Что? Откуда? – удивился темнокожий мужчина.       Они подошли поближе.       - Джек, ты посмотри на нее. Она едва жива, - сказала женщина.       - О, Боже! Ты посмотри на нее, Молли, - воскликнул в изумлении Джек. – Это та самая девушка, которая без вести пропала в этих окрестностях.       - И правда. Это она. Надо ее увести в город.       - Возьми ее рюкзак.       Джек положил Лиду на заднее сиденье, а потом убрал бревна с дороги. Он и его жена Молли сели в машину и поехали. Джейсон все это время наблюдал за ними. Когда они забрали Лиду и уехали, он вышел на дорогу и стоял там до тех пор, пока их машина не скрылась из виду. По его щеке потекла капля, потом еще одна. Джейсон снял маску и вытер их с лица, но они снова потекли. Он плакал. Первый раз за столько лет он плакал. Лида уехала в неизвестном направлении, он больше никогда ее не увидит. Это и заставляло его плакать.       - Возвращайся домой, сынок. Не стой там, - сказала Памела.       Но он не хотел уходить. Не хотел верить и осознавать, что вернувшись домой, он не застанет там Лиды. Он снова один и никому не нужен. Рядом нет любимой девушки, что улыбалась ему, столько всего рассказывала, была ему другом и собеседником. Она не судила его, не испытывала к нему ненависти, не презирала, стремилась увидеть в нем что-то хорошее, пыталась понять и помочь пересмотреть взгляды на жизнь и людей. Джейсон вернулся в дом и сел на кровать, на котором еще недавно лежала и умирала Лида. Он силился смириться со своим одиночеством, но не мог. Слезы предательски текли из его глаз. Он сжимал кулаки, хотел рвать и метать от того, что он опять остался один.       - Время лечит, сынок, - сказала Памела.       Джейсон покачал головой. Нет, от этой боли его время не вылечит. Его душу раздирала совесть и потерянная любовь. Совесть напоминала ему, что он сделал, как убивал людей без сожаления. Памела говорила ему, кто достоин жить, а кто нет. Лида оказалась совсем не такой. Она призывала его любить людей, не судить их. «Даже если весь мир тебя возненавидит, у тебя все равно будут друзья!» - говорила она.       - Она хотела, чтобы я был другим, - думал он.       Памела оказалась не права. Она призывала его убивать, что он и делал. И тут появляется Лида, которая смогла на него повлиять. Многие бы сказали, что зло нельзя победить любовью. Злой человек никогда не исправится. Возможно. Но пока он не посмотрит в лицо своим демонам, которым верно служил, ничто не поможет ему исправиться. Джейсон увидел, что он творил все эти годы и сколько зла причинил людям. Признаться, он не был рожден убийцей. Многие убийцы начинали свой кровавый путь с самого малого, например, тискали и убивали животных, а потом переходили на людей. Джейсон никогда не издевался над животными. Что же заставило его убивать? Его мать, что не смогла простить халатности вожатых, не усмотревших за ним. Ее разум помутнился от этого и она стала видеть в каждом приезжем порочного вожатого. Своего сына она призывала наказывать их. Джейсон начал понимать, что его мать оказалась не права. Если он смог найти среди людей такого человека, как Лиду, значит она не единственная. Есть еще люди, которые имеют добрые намерения и не желают ему зла. В том сне она кинулась спасать его. Джейсон не сомневался, что другой бы на ее месте тоже попытался его спасти и не оттолкнул бы при виде его изуродованного болезнью лица.       Джейсон полностью пересмотрел свой взгляд на жизнь и людей и раскаивался в том, что он убивал.       - Зачем ты меня заставляла убивать, мама? – спрашивал он ее.       И впервые она не ответила на его вопрос.       - Ты сделала меня монстром! – упрекнул он ее.       Снова молчание в ответ. Она уже не ответит. Никогда не ответит. Ему и не нужно было это. Он и так получил ответы на свои вопросы. То, что Лида прогнала его тогда с презрением, было для него справедливой заслугой. Он убийца и заслужил быть изгоем. Но все равно. Люди боялись его много лет, видели в нем монстра. Она же увидела в нем человека в глубине его почерневшей от кровопролития душе. Этот год, что он прожил с ней, изменил его. Редкие люди, что забредали сюда, его больше не волновали. Он их не трогал, только пугал, чтобы они не задерживались и поскорее уходили. Теперь, когда он остался один, Памела снова будет призывать его убивать? Если да, то он не станет этого делать. Довольно! Джейсон увидел рядом с кроватью гитару, на которой Лида часто любила играть. Ему стало от этого совсем тяжко и слезы ручьем потекли из его глаз. Он любил, так сильно любил ее, что никогда не сможет оправиться после разлуки. Он прилег на кровать, на которой она недавно лежала, и думал о том, чтобы просто вот так умереть, чтобы не мучиться. Его много раз били, ранили, но та боль была ничто по сравнению с этой. Он взглянул на свою левую руку, на которой остался шрам после того, как Лида пырнула его ножом в доме Рика Хиггинса. Правое колено тоже сохранило шрам. Бойко она тогда сопротивлялась. Раны зажили, но вот душевная рана не заживет уже никогда. Джейсон шевелил губами, пытаясь выговорить ее имя. Заговорить он уже никогда не сможет. Положив ее на дороге, чтобы люди смогли помочь ей, он не смог сказать, что любит ее. Будь у него способность говорить, он бы каждый день ей говорил, как сильно любит.