Без солнца

Стоявшая в коридорах тишина резала ухо. Мёртвая, непривычная, она резко контрастировала с теми ненавязчивыми звуками, всей той вознёй, что раньше наполняла Руины. Это действовало на нервы, и сильно. Ториэль медленно шла по опустевшим ходам, пристально вглядываясь в каждый уголок, надеясь найти хоть кого-то, хоть даже самого маленького монстра. Одновременно нужно было подавлять мысль о том, что она ищет их не только для того, чтобы не чувствовать одиночества… но это всё равно не имело смысла. Никого не было. Нигде. Она уже который день обходит Руины и нигде не находит признаков жизни — лишь изредка попадались пятна крови да кое-где лежал тонкий слой праха. Но не могли же они умереть все! Должен был остаться хоть кто-то… Видимо, выжившие либо достаточно малы, чтобы прятаться в щелях, где Хранительница не смогла бы их увидеть, либо они выбрались во внешнюю часть Подземелья — но тогда их сразу можно записывать в мёртвые. Тихие шаги эхом раздавались по коридорам. Никого не осталось, кроме неё. Она одна здесь. Конечно, можно было бы попробовать поискать плюсы, вспомнить о том, что ей больше не нужно будет волноваться о голодающих жителях Руин… Ториэль грустно усмехнулась. Почему-то это не помогало. Всё это проклятое чувство вины, засевшее глубоко внутри и теперь глодавшее её душу. Казалось бы, как могут события, произошедшие в остальной части Подземелья, повлиять на состояние Руин, но нет — потеряв своих обитателей, древняя местность словно утратила какую-то особую силу и стала стремительно ветшать, разваливаясь и зарастая паутиной. Подобное зрелище угнетало ещё больше, и Ториэль не могла к этому привыкнуть. Раньше не могла. Идя скорее по инерции, она случайно завернула в другую сторону и осознала это, лишь упёршись в стенку лбом. И здесь никого. Под ногами что-то хрустнуло, и девушка опустила глаза вниз. Кости. Точнее, небольшие кусочки, судя по виду, рёбер. Где-то в уголке сознания зародилась и тут же исчезла мысль о их владельце, но Ториэль не успела даже ухватиться за неё и, рассеянно покачав головой, вышла из тупика. Вспомнилось ей совсем другое, и сейчас именно эта мысль гнала её домой. Назначенное время почти наступило, а опаздывать ей нельзя ни в коем случае. Даже её уютный домик не избежал печальной участи, и хотя Ториэль заботилась о нём, как и прежде, он стремительно превращался в пугающее полузаброшенное-полуразрушенное место. Однако в последнее время это почему-то почти не задевало её. Скользнув пустым взглядом по трескающимся стенам и пыльной мебели, Ториэль спустилась по лестнице и направилась к двери, ведущей в остальную часть Подземелья. Добравшись, она села на пол возле неё и, укутавшись получше, принялась ждать. Этот коридор выглядел особенно пустынным, но почему-то не угнетал её так сильно, как когда-то жилая часть Руин, — оттого ли, что здесь и раньше никого не было? Или же дело в другом? Через несколько минут с той стороны послышались шаги. Ториэль поднялась и подошла к двери вплотную, не обращая внимания на идущий из-за неё холод. Ненадолго повисла тишина, затем в дверь осторожно постучали. — Тук-тук, — хрипло проговорил мужской голос. Ториэль слабо улыбнулась. — Кто там? — Ветер. — Получив ответ, её собеседник явно почувствовал себя увереннее. — Какой ветер? — Ветер гуляет в моей голове. Ториэль издала короткий смешок. — Ох, Санс… это было бы очень смешно, не будь это правдой. — Серьезно? Хэх… видимо, прочистка мозгов значительно улучшила моё чувство юмора. — Не говори так, прошу. — Она прижалась к двери. — Нельзя так говорить. — Не вопрос. — Кажется, он тоже прислонился к двери. — Впустите меня, юная леди? — Конечно, погоди секунду… Она потянулась к дверной ручке, но вдруг замерла, осознав происходящее. В голове всплыли воспоминания о том, что случилось в прошлый раз. Санс ведь предупреждал её… видимо, дырка в голове всё же у неё. — Тори? — в его голосе промелькнула тревога, а о дверь что-то стукнуло. Топор. Вовремя же она опомнилась. — Сейчас. Подожди немного. Рука судорожно шарила в кармане. Хвала небесам, она не забыла его. Достав маленький пирожок с мясом, уже не очень свежий, но пока вполне съедобный, Ториэль просунула его наружу сквозь небольшую дверцу-окошко, сделанную ими недавно. Её руку тут же обхватили и сжали костлявые пальцы. «Пожалуйста, пусть он поймёт всё правильно…» Почти сразу же её отпустили, взамен выхватив пирог. Ториэль быстро отдернула руку, выдохнув с облегчением. Снаружи послышалось плотоядное урчание, тут же сменившееся чавканьем. Бедняга… Грустно улыбнувшись, девушка принялась ждать. Через минуту наступила тишина, затем с той стороны послышалось хриплое «Проклятье…» — Санс? — А?.. Да, да, я… я в порядке. Прости. — Не беспокойся, всё хорошо. Прежде через открытую дверь ворвался холод вперемешку с тяжелым воздухом и хлопьями снега, и лишь затем внутрь медленно вошёл высокий скелет, сжимая топор в одной руке и недоеденный пирог — в другой. Ториэль покачала головой. — Ты голоден, Санс. Съешь его. На неё сверху вниз посмотрели горящие слабым зелёным правая и кроваво-красным левая глазницы. — Нет. — Всё настолько плохо? — тихо спросила она после недолгой паузы. Скелет кивнул. Помолчав некоторое время, девушка повторила: — Поешь, Санс. Ты не пойдешь домой с пустыми руками, поверь мне. — Я знаю, но… — Ты же не хочешь, чтобы что-то случилось? Метод, всегда действующий безотказно. Санс криво усмехнулся. — Умеешь убеждать, моя маленькая леди… ладно. Улыбнувшись, Ториэль деликатно отвернулась, однако уже спустя несколько мгновений перед её лицом возник жутко ухмыляющийся череп. Раньше её пугали его внезапные перемещения, но теперь… — Пойдём наверх. Тебе не помешает отдых, и… — Позволишь? Наклонившись к ней, Санс осторожно коснулся пальцами её лица, обвёл его по контуру и начал ощупывать. Его единственный зрячий «глаз» странно мигнул. Ториэль вздохнула. Он проверяет её состояние. Ищет признаки старения, боясь убедиться, что отсчёт пошёл и её время скоро истечёт. — Я в порядке, Санс. Мы ведь уже изучали этот вопрос, помнишь? Согласно подсчётам, у меня есть ещё как минимум несколько лет… — Я не могу этому доверять, — хрипло выговорил скелет, аккуратно поддевая пряди волос и проверяя их на наличие седины. — Сейчас всё настолько неопределённо… Я не то что в завтрашнем дне — в ближайшем часе не уверен. — Санс, ты всё равно не сможешь ничего изменить, если я… — она осеклась, увидев резко сузившийся красный зрачок. — Я… прости, я не хотела ничего… — Я могу попытаться что-то сделать, — прервал её Санс, пристально вглядываясь в её лицо, — так что это не бессмысленно. Пока ты хорошо выглядишь. — Даже так? — Ториэль улыбнулась и поправила волосы. — Ну спасибо. — Я имел ввиду… — Он вздохнул и покачал головой. — Проклятье, Тори. Это… так странно выглядит со стороны. — Прости. — Она слегка потянула его за рукав. Поняв её, скелет хмыкнул и пошёл впереди, Ториэль последовала за ним, внимательно наблюдая за его поведением. Пока всё выглядит неплохо… только бы обошлось без припадков… Слегка запылившаяся кухня, где ещё сохранялся какой-либо порядок, в отличие от остальных комнат и Руин в целом. Санс привычно сел за стол, поставив рядом с собой окровавленный топор, и устало посмотрел на девушку, готовившую для него воду и более-менее чистые куски ткани. Осторожное прикосновение к черепу, он покорно наклонил голову, поручая себя Хранительнице. Ториэль смочила тряпку и принялась стирать кровь, стараясь не задевать края пролома. — Я делаю тебе больно? — Что ты, мой маленький человечек, — усмехнулся скелет, слегка вздрагивая от её прикосновений. — Без твоей заботы я мог бы уже обратиться в прах. Нет, эта боль всегда со мной — по крайней мере с тех пор, как маленькая королева поковырялась в моих мозгах. — Не шути так. Случившееся с тобой — ужасно. Я не знаю, как ты всё ещё жив. — Девушка отложила окровавленную тряпку в сторону. — Приподними, пожалуйста, голову. — Хэ-хэ-хэх… Просто у меня не птичьи кости — сломать так же легко не получится. — Хватит, Санс. — Она неуверенно коснулась повязки на глазницах и тут же отдёрнула руку: Санс едва слышно зашипел от боли, тяжело дыша через приоткрывшийся рот. — Ох, прости, я… Ты знаешь, мне нужно это сделать. — Знаю, Тори, знаю. Делай всё, что считаешь нужным, просто… будь осторожна. Я не хочу тебе навредить. Она кивнула и бережно провела влажной тряпкой по краям повязки, убирая засохшую кровь, затем принялась осторожно снимать её, стараясь причинять Сансу как можно меньше боли. Красный огонёк в левой глазнице зловеще вспыхнул, слепо глядя на человеческую девушку. Стараясь не обращать на него внимания, Ториэль сняла повязку и отбросила в сторону. Всё понявший Санс послушно погасил глазницы, позволяя обработать их. Ториэль осторожно протёрла переносицу и края глазниц, затем начала промывать их внутри. Палец вдруг соскользнул слишком глубоко и утянул с собой тряпку. Левая глазница резко вспыхнула красным, в руку девушки с силой впились холодные костлявые пальцы. — Санс, подожди! Подожди, пожалуйста, — быстро прошептала она, чувствуя, что хватка усиливается, — я сейчас… сейчас всё исправлю. Подожди… Она успела заметить, как скользнул по его клыкам язык, — плохой признак, — но пальцы неожиданно разжались, и она поспешила вытащить руку из его глазницы. Санс тут же замотал головой, словно стряхивая с себя наваждение, его взгляд приобрёл осмысленное выражение. — Я ранил тебя? — Нет… — Ладно. — Огоньки в глазницах погасли. — Давай поскорее закончим с этим. Кивнув, Ториэль снова взялась за дело. Санс был неподвижен, полностью доверившись ей. Душа девушки сжалась. Как он вообще выдерживает её общество после всего того, что случилось? Почему не расправился с ней и тем самым нарушил данную себе же клятву — убивать каждого человека, что попадётся ему на глаза? Он приходит к ней уже в который раз, терпит её касания, подпускает к себе… он должен бы ненавидеть её. — Вот. — Ториэль поправила новую повязку. — Так легче? — Скелет молча кивнул. Взгляд девушки случайно остановился на его наглухо застёгнутой куртке. — Хорошо… можешь её снять? — Что? — Он непонимающе мигнул. — Я имела ввиду… расстегни куртку. Проверю, нет ли у тебя ран на теле. — В этом нет необходимости, — глухо возразил Санс. — Не спорь со мной. Я быстро справлюсь, обещаю. Ты не успеешь замёрзнуть. — Мне даже сейчас холодно, — пробормотал скелет, расстёгивая «молнию». Потрёпанная синяя куртка, надетая сразу на костлявое тело, была определённо мала для него. Санс объяснял ей, что это его старая одежда — ещё с тех времён, когда монстры только-только оказались в Подземелье. За это время его рост увеличился, куртка была заброшена в шкаф и начала использоваться снова только сейчас, когда вызванный травмой холод, терзавший его тело, стал особенно невыносим, а другой одежды не нашлось. — А говорил: «Нет необходимости», — строго отметила Ториэль, глядя на покрытые шрамами рёбра. — Давай не будем тратить время на воспитание, ладно? Женская рука бережно коснулась рёбер, провела по ним, ощупывая раны. Может, когда-то эти кости и были тёплыми, но сейчас они источали неприятный холод. Как Санс живёт с этим? Постоянная головная боль и кровотечение, ощущение холода… Вон и пятно на позвоночнике, указывавшее место, где прошло лезвие. Напротив него слабо пульсирует душа, излучая бледно-зелёный свет. Кажется, она вся покрыта трещинами… К горлу поднялся ком. — Мне… мне очень жаль, Санс. — Ты-то тут при чём? — Зелёный огонёк правого зрячего «глаза» вопросительно мигнул. — Не ты же пыталась превратить меня в костную муку. — Да, но… Санс… — она закончила обрабатывать раны и отстранилась, — это… это ведь моя вина, что такое случилось. — Тори, прекращай… — зрачки-огоньки угрожающе сузились. — Но ведь это правда! — закричала она, выплескивая всю свою боль, что мучила её все эти месяцы. — Если бы не моя просьба, не то обещание, что я вырвала у тебя… Азгор бы не погиб, и та женщина не стала бы во главе Подземелья! Ничего бы не было… ни голода, ни смертей… и ты не был бы ранен!.. Может быть… вы бы получили последнюю душу и смогли выбраться, понимаешь? А теперь… — её глаза наполнились слезами, — теперь вы мучительно умираете здесь… и всё потому, что я попросила тебя помочь тому ребёнку. Она ведь не выжила бы без твоей помощи, верно? — Скелет не ответил, но его пальцы хрустнули, сжимаясь в кулак. — Если бы не я, ты бы… Нет, всё не так! Я… я просто должна была отдать свою душу Азгору. Если не сразу, то… хотя бы после того, как шестой ушёл и погиб. Тогда вы бы освободились и… и… это всё мой эгоизм… из-за меня вы… — Замолчи! Внезапный удар сбил Ториэль с ног, и она упала на спину. Сквозь боль она ощутила, как её плечо сжали костлявые пальцы, а к горлу приставили лезвие. Явно не топор — она краем глаза видела, что тот стоит на прежнем месте. Санс наклонился к ней, в его глазнице ярко горело кровавое пламя, а на черепе виднелись зеленоватые отблески от свечения, исходящего от лезвия. — Замолчи, — прорычал он и прижал нож сильнее, — замолчи… Замолчи и послушай меня! Мы обсуждали это чёртову уйму раз! И мне уже надоело повторять тебе одно и то же! — Его вечная улыбка страшно искривилась. — Ты не виновата, слышишь меня?! Это всё равно бы произошло. Ты не виновата в том, что имеешь доброе сердце! И в том, что ты чёртов человек, тоже нет твоей вины, ясно?! Она лежит лишь на той девчонке и на Андайн! Ещё, пожалуй, на мне — за то, что вовремя не свернул им обеим шеи, но не на тебе! Ты слышишь меня?! — Санс, — с мольбой прошептала Ториэль, чувствуя, что нож вот-вот рассечёт ей горло, — пожалуйста… мне больно… Выражение его лица не переменилось, лишь кровавый зрачок слабо мигнул. Нож, однако, исчез, и девушке стало легче дышать. Смерть прошла мимо. — Ты не виновата, — повторил скелет всё тем же голосом, отстранившись от неё. — Ни в чём. Ториэль молча кивнула. Её немного трясло, и она не могла подняться. Санс помог ей сесть на стул, но она отказалась отпускать его руку, вцепившись в неё, словно это была последняя опора в её жизни. — Прости, что разозлила, — прошептала она. — Просто… Санс, мне так больно внутри… — Я понимаю. — Он внимательно осмотрел её горло, убеждаясь, что не навредил ей. — Но от своих слов не отказываюсь. Ты не виновата, даже если считаешь себя таковой. — Санс… — Ш-ш, тише, тише. — Он приобнял плачущую девушку и притянул к себе. — Успокойся. Я здесь. — Костлявая рука бережно поглаживала её плечи. — Я здесь. Ты не одна. — Санс, — она прижалась к его груди и всхлипнула, — но ведь… я говорила правду… Если бы я не… — Снова будешь обвинять себя — зарежу, — прошептал скелет, — и это не угроза. В следующий раз я могу не успеть опомниться. Да, ещё одно. — Она подняла голову и вопросительно посмотрела на него. — Тори, я знаю, тебе тяжело, ты чувствуешь вину, но… Пожалуйста, не спеши покидать этот мир. Ты… — он криво усмехнулся, — ты единственный лучик света в этом треклятом месте… единственная, кто ещё не спятил до конца. Если ты исчезнешь… с кем я буду разговаривать? Хэх… знаю, это эгоистично с моей стороны, но… Ториэль всхлипнула и обняла его за шею, не видя, как на мгновение сузился красный зрачок. — Нет… это я эгоистка, раз готова бросить тебя здесь ради избавления от боли. — Она слабо улыбнулась. — Я… не волнуйся, Санс. Я никуда не исчезну, пока ты не позволишь мне. — Не позволю, — оскалился скелет, крепче прижимая её к себе. — Я не хочу разговаривать с самим собой. Тихий вздох. И почему они должны искать утешение друг в друге в этом безумном мире, если они могли бы быть счастливы в… другом? Ведь всё могло сложиться иначе, верно? Почему же это случилось? Лицо скелета вдруг застыло, затем огоньки в глазницах странно сверкнули, а ухмылка страшно искривилась, растеряв все возможные остатки дружелюбия. — Я… я хотел уточнить кое-что. Тори… — костлявая рука с силой сжала её плечо, — ты ведь помнишь… о чём мы договорились? Ториэль вздрогнула и опустила голову. — Я… помню… — Тори. — Его красный зрачок сузился и пристально посмотрел на неё, рука взяла её лицо за подбородок и приподняла. Девушка съёжилась, встретившись с жёстким взглядом скелета. — Санс, я… я правда помню… и я вовсе не собираюсь… отказываться. Если… если человек упадёт… ты узнаешь об этом. Обещаю. Взгляд Санса чуть смягчился. — Прости, что впутываю тебя в это. — Всё нормально. Ты же не требуешь, чтобы я… убивала их… хотя мог бы… Перед глазами вдруг отчётливо стала картина: тёмный коридор, оканчивающийся тупиком, пятна крови на полу и стенах и обломки небольших рёбер, уже успевших покрыться пылью… Осознание ударило в голову. Где она была тогда? Почему не заметила?.. — Ты бледна, Тори. Что-то случилось? — Я в… норме… — Она подавила позыв к рвоте, но унять дрожь не могла. Кто сделал это? Ещё не успевшие тогда исчезнуть монстры Руин?.. Это мог быть и Санс — ему несложно открыть дверь и проникнуть сюда самостоятельно… В сознании вдруг возникла новая, куда более страшная картина. — С-санс?.. — Да? — Скажи мне… — её трясло, — я… я убила кого-то здесь?.. — Его зрачки сузились, он крепче сжал её плечи. — Я вижу… перед дверью… мёртвый мальчик с пробитой головой… и я стою рядом… Ты пришёл позже… и успокаивал меня… Это… это правда было?.. или… просто сон?.. Санс пристально посмотрел ей в глаза. — Сон, — медленно проговорил он. — Разумеется. Просто плохой сон. — Санс, скажи мне правду! — Я и сказал. — Он криво усмехнулся. — Или ты мне не веришь? — Я… я верю… Просто… — костлявые руки приобняли её, Санс начал гладить её по голове, успокаивая. — Ты никого не убивала, Тори, — хрипло проговорил он. — Единственный убийца в этом доме — я, так что не беспокойся об этом. Прикосновения холодных пальцев на удивление успокаивающие. Ториэль выдохнула. — Хорошо. Всё хорошо. — Она слабо улыбнулась и отстранилась. — Я соберу тебе еды и вернусь. — У тебя точно хватает припасов? Я не хочу объедать свою подругу. — Я не голодаю, Санс. — Она скрылась в соседней комнате. — Я скоро. Проводив её взглядом, скелет взял топор и провёл пальцем по засохшей крови. — Разумеется, это сон, — пробормотал он, сузив зрачки. — Кошмар, из которого нам не выбраться. Гибель Азгора. Королева, пробившая ему кинжалом череп и грудную клетку. Умирающие и сходящие с ума монстры. Безумие брата, страшные страдания Гриллби, чьё тело не могло существовать без магии. Ториэль, бьющаяся в истерике у него на плече после того, как в припадке голода, безумия и вины убила ребёнка, не захотевшего дождаться его прихода. Отсутствие будущего и какой-либо надежды. Санс жутко оскалился. Он и не думал, что с Подземельем может такое случиться. Всего одно допущение, одна ошибка — и достаточно приятное место превратилось в ад. Один неверный ход разрушил всё, погрузил во мрак. Даже Тори, чей рассудок так долго сохранял ясность, не в силах справиться с этим, а из-за своей человеческой природы она погаснет первой. Пальцы скелета хрустнули. — Надеюсь, ты лишена солнца так же, как и мы... маленькая мерзавка.