Твоё родное всегда было рядом

POV Миша. Итак, здравствуйте, наступила пятница! 9 ноября, если быть точнее. И также, именно завтра нам с Виктором нужно будет выступить перед всей школой с проектом об астрологии. И поэтому, я сегодня иду к нему на ночёвку, дабы … кхм-кхм … подготовиться к выступлению! Без всяких пошлых мыслей, пожалуйста. Сейчас было что-то около 5 вечера, а мы договорились встретиться в 6. Так что, у меня в запасе был целый час. Откинув все задние мысли, я начал собираться. Тэк-с, что мне вообще нужно с собой взять? Я ни разу не был у него дома за этот месяц. Мы постоянно приходили ко мне. Раньше я об этом никогда не задумывался. Да и с ночёвками я хожу к друзьям довольно редко. Но тут сам Виктор пригласил меня к себе! И из-за этого я немного нервничал. В 17:55 я уже стоял на повороте, к которому должно было подъехать тёмное авто. Во время ожидания я мысленно ставил галочки рядом с пунктами списка «Что взять к Виктору». Спустя пару минут машина без опозданий подъехала ко мне. Я сел, вдохнул уже привычный для меня запах и захлопнул дверь. И вот, я наконец-то перешагнул порог квартиры. Она была действительно гигантская. Теперь я понимаю Виктора, когда тот рассказывал мне, как хочет побыстрее переехать и жить самостоятельно. Здесь, мне кажется, любой бы свихнулся. Все комнаты, да и всё помещение в целом, были просто вылизаны. Белый цвет, в который были окрашены стены, доминировал над чёрными и серыми тонами мебели, и поэтому, казалось, что ты находишься в психиатрической больнице, ну, или хотя бы в квартире какого-нибудь врача-психиатра. Белый паркет, белая стена, белый потолок, чёрный шкаф, чёрный диван, чёрная полка — именно на такой последовательности держался весь интерьер. Временами, становилось даже как-то неуютно, что хотелось сбежать, выпрыгнуть, выползти, сделать всё что угодно, но только вырваться из этого трёхцветного сумасшествия. Мы прошли в гостиную. И мне в глаза бросилась картина, висевшая над диваном. Она была такая, как сказать, своеобразная. На чёрно-белом полотне находились различные картинки. Единственное, что я смог разобрать — алкоголь, точнее вино и виски, игральные карты, изображение секса, деньги, дальше какие-то линии, мазки и прочее. Затем, чуть присмотревшись и обежав всю картину глазами, вырисовывалась три фигуры. Две фигуры. Третья смазанная чётко к правому нижнему углу. Как будто художник начал писать, но спустя время резко передумал и решил закончить сие творение именно так. Первая фигура принадлежала широкоплечему мужчине, вторая — маленькому мальчику лет 13, а третьей, смазанной, фигурой явно приходилась женщина, чуть ниже мужчины, с хорошей фигурой и длинными волосами. Хотя, понять это было сложно, из-за лишних движений художника. Единственное, что выделялось из этого произведения — это то, что мальчик был обведён красной линией, прямо по контуру его фигуры. А сверху находилась такая же красная надпись «Liebe verdirbt Menschen. Mach nichts falsch». Если прочитать с акцентом, то похоже на немецкий язык. Я подошёл чуть ближе, чтобы рассмотреть получше. — Это картина принадлежит моему отцу. — Раздался голос Виктора за спиной. — Что она означает? — Мой отец и моя мать заказали её вместе, но за то время, пока художник писал её, мать ушла из семьи, и отец попросил изменить рисунок. Но было поздно, и поэтому решили оставить так. — В его голосе почувствовалась явная грусть — Она полностью отражает жизнь моего папы. — А что это за надпись? Она ведь на немецком? — любопытство так и не покидало меня. — Верно. Если перевести эти слова на русский язык, то получится что-то вроде «Любовь портит людей. Не ошибись». — Виктор подошёл ближе к картине и провёл по ней рукой. — Эту надпись написал отец, когда принял решение изменить свою жизнь. Вот эту часть, — он указал чуть выше нижнего правого угла — он дописал тоже сам. Здесь изображены крупные деньги, работа и офис — это то, что пришло к нему со временем. — Я знаю много картин, и эта — довольно мрачная. Почему вы не снимете её? — Мы пытались. Но она как будто стала частью нашей жизни. При различных обстоятельствах, нам приходится вешать её обратно. — Виктор опустил голову вниз. До меня не до конца дошло, что он имел в виду. Но было понятно, что это полностью тайна его семьи. Сейчас всё хорошо, а ворошить прошлое просто нет смысла. *** Весь оставшийся вечер мы повторяли свои слова, подбирали правильные интонации и расставляли паузы. И сейчас была полная тишина: каждый углубился в свой текст. Но неожиданно эту нить тишины разорвал голос Виктора. — Прикинь, — пауза — а у меня завтра День Рождения. — Он закрыл глаза, поднял голову наверх и задумчиво улыбнулся. И в данный момент, до меня дошло — я влип!