Глава 6. Совятня. (Славя)
23 декабря 2018 г., 17:42
Я неуверенно переступил с ноги на ногу перед кабинетом трансфигурации, не решаясь постучать. Снова меня вызвали. Что случилось на этот раз? У меня какие-то долги по зельеварению? Или узнали, что я сломал ту школьную метлу, на которой как-то решил прокатиться, пока Алисы не было рядом? А может мое имя всё-таки нашли в официальных списках поступивших?
Я глубоко вздохнул и постучал.
— Здравствуйте, Ольга Дмитриевна, это Семён, вызывали? — я осторожно заглянул в кабинет, придерживая дверь.
Наставница сидела за своим столом на другом конце кабинета и что-то писала. Когда я зашёл, она быстро глянула на меня, но продолжила заниматься своими делами.
— Да, входи.
Я неуверенно прошёл между пустыми рядами парт и встал напротив письменного стола декана.
Она ещё пару секунд что-то молча дописывала, а потом резко поставила точку и, отложив какой-то листок в сторону, спросила:
— Ну, как твои дела, как учёба?
И, не дождавшись ответа, полезла в ящик рядом со столом.
Я незаметно закатил глаза и потёр переносицу. Если разговор с Ольгой Дмитриевной начинался с этих слов - значит ничего не случилось. Ей просто снова нужен мальчик на побегушках. А я - идеальный вариант, ведь меня можно вызвать к себе, прикрываясь заботой о необычном и, в каком-то смысле, проблемном ученике.
— У меня всё хорошо, — на выдохе произнес я, и, скрестив руки, опёрся на парту сзади, дожидаясь очередного поручения.
— Вот и замечательно! Семён, у меня к тебе просьба, — Ольга Дмитриевна улыбнулась и вложила бумажку, на которой минутой ранее что-то писала, в конверт, — не мог бы ты сходить в совятню и отправить это письмо?
— Я в совятне ни разу не был и письма не отправлял, — стараясь уклониться от очередного поручения, небрежно бросил я.
— Семён, пожалуйста, — девушка облокотилась на стол и положила письмо на край, — это не сложно.
Я тяжело вздохнул и всё-таки взял его.
— А вы почему не можете его отправить? — я сделал последнюю отчаянную попытку сопротивления.
— У меня дела.
В следующую минуту в дверь постучали, а потом в проёме показалась голова Виоллы Церновны.
— Ой, Оленька, ты ещё занята? — преподавательница по зельеварению уверенно прошла внутрь, хотя ей никто не ответил. Её высокая фигура была облачена в узкое тёмно-синее однотонное платье в пол с длинными рукавами и высоким воротом, в руках был небольшой бронзовый чайник.
Понятно, какие у неё дела.
— Нет-нет, он уже уходит.
Я попытался поскорее выйти из кабинета, но путь мне преградила Виолла.
— Здравствуй… Семён. Почему не здороваешься? — девушка томно растягивала слова, а её разноцветные хитро прищуренные глаза исследовали моё лицо.
— Здрасьте, — бросил я и поспешил обогнуть учительницу.
— Когда лабораторную работу по теме «Раздувающий раствор» сдашь? — она уже не смотрела на меня, а не спеша наливала сильно пахнущий какими-то травами чай в две непонятно откуда взявшиеся чашки на столе Ольги Дмитриевны.
— Как только, так сразу, — я спешно выскочил за дверь и, перед тем как захлопнуть её, добавил, — До свидания!
Я постоял немного перед дверью наставницы, потом глубоко вздохнул и направился по коридору в сторону совятни. Что ж — это не так страшно. До защиты от тёмных искусств еще двадцать минут, а заняться мне всё равно нечем.
Выйдя на крыльцо во внутреннем дворе, я понял, что совершенно не знаю, где эта самая совятня. Было пасмурно и безветренно, студентов вокруг было немного. Сюда я шёл довольно быстро, а на улице оказалось не так холодно, как я предполагал, поэтому мне пришлось расстегнуть мантию и начать обмахиваться письмом.
— Привет, — послышался мягкий голос сзади.
Я обернулся. Это была Славя.
— Привет, — улыбнулся я, отмечая, что староста всегда появлялась в нужном месте в нужное время.
— О, ты в совятню? — девушка обошла меня полукругом и оказавшись передо мной указала на письмо в моих руках.
— Да, туда, — кивнул я и хотел уже задать вопрос, как до неё дойти, но Славя перебила:
— Я тоже, — она взмахнула маленьким голубым конвертом.
— Отлично! — я стал спускаться по лестнице, — а то я не знаю, куда идти.
— Нам туда, — девушка махнула рукой вправо.
Какое-то время мы шли молча. Мне действительно хотелось поговорить со Славей, ведь она — одна из немногих, с кем у меня получалось построить нормальный диалог. Однако, тот случай с метлой меня немного смутил, и теперь каждая новая фраза, всплывавшая у меня в голове, казалась глупой, бессмысленной и очень избитой.
— Кому письмо? — всё-таки нарушила тишину Славя, чуть замедляя шаг.
— Какому-то Дмитрию, — пожал плечами я, растеряно пробежавшись глазами по конверту.
— Это не родителям письмо? — Славя удивлённо подняла бровь.
— Ой, — я выдал нервный смешок. Ну вот, опять облажался, — это не моё. Ольга Дмитриевна просила отправить.
— Понятно, — кривовато усмехнулась Славя и, отбросив прядь светлых волос, отвела взгляд.
Мы снова замолчали.
— А ты? В смысле, а у тебя кому письмо? — попытался возобновить диалог я.
— Родителям, — пожала плечами девушка, и видимо подумав, что замолчи она сейчас - разговор снова потухнет, добавила, — они у меня маглы.
— Маглы?
— Да, ну, не волшебники.
— Мои тоже, — я невольно скривился, вспоминая родителей.
— У нас многодетная семья, я — единственная со способностями, — Славя говорила эти слова с небольшой ноткой горечи, хотя, казалось бы, таким надо гордиться, — Папа -журналист, мама - учительница в школе. Старший брат - юрист, а младшая сестра ходит в шестой класс.
— Как они относятся к тому, что ты учишься в Хогвартсе? — я чувствовал, что всё идёт именно к этому вопросу и решил не ходить вокруг да около.
— Ну… — она тяжело вздохнула и отвела взгляд, — они думают, что это всё ерунда и ни к чему хорошему не приведет.
— Это не ерунда! Если бы не Хогвартс я бы сейчас…— я осёкся, боясь спугнуть Славю своим суицидальным прошлым, — в общем, было бы мне плохо.
Девушка рассмеялась и снова помахала конвертом в воздухе.
— Поэтому и пишу им обо всех своих даже самых маленьких и незначительных победах. Пусть знают, что я серьёзно настроена!
— Ты — молодец, — не зная, что ещё сказать, одобрительно кивнул я.
К тому моменту мы уже подошли к высокой башне, построенной из того же камня, что и школа. Это и была совятня. Славя уверенно начала подниматься по массивным ступеням, а я, запрокинув голову и прикинув, когда сдаст моя дыхалка, поплёлся за ней. Девушка быстро ушла далеко впереди и постоянно останавливалась, чтобы проверить, не слишком ли я отстал.
— Долго ещё? — запыхавшись прохрипел я, когда Славя в очередной раз обернулась. Она выглядела ничуть не уставшей.
— Почти пришли.
И вот мы достигли последней ступени. Наверху было куда холоднее, чем на земле, поэтому отдышавшись, я поспешил застегнуть мантию. Как только мы прошли полукруглую высокую арку, одна из сов сорвалась с жердочки и стремительно спикировала на меня. Я дернулся назад от неожиданности, Славя спряталась за меня с коротким «Ой!». Птица пару секунд кружила над моей головой, хлопая крыльями, пока я пытался прикрыть лицо руками. Кое-как она села на мой локоть, сложив крылья. Сова посмотрела на меня своими большими умными глазами, будто бы узнала меня. Птица была большая и тяжёлая. Ее белоснежные перья и жёлтые глаза очень напоминали ту самую сову, которая принесла мне письмо. На секунду мне показалось, что это именно она. Она и никакая другая, но я не мог знать наверняка. Спустя несколько секунд игры в гляделки, сова всё-таки вспорхнула с моей руки и села на место, как ни в чем не бывало.
— Странная птичка, — Славя вышла из-за моей спины, — она не Хогвартская и не принадлежит никому из учеников.
— Откуда ты знаешь? — будучи уверенным, что ответ будет в духе «старосты знают всё», спросил я.
— Я помогаю тут иногда, — Славя легонько пнула скелет мыши на земле, — ну, знаешь, люблю птиц, животных, природу там. Понимаю, тут всё выглядит грязно, я только подметаю раз в неделю, на другое добро не дают.
Я обвел взглядом полукруглые грязные от помета стены с полками и жёрдочками, на которых сидели десятки сов и филинов, но мой взгляд снова и снова возвращался к белой птице, которая напала на меня пару минут назад. Она тоже смотрела на меня, изучала.
— Так что с той совой? Почему она странная?
— А, ну, её нашли в тёмном лесу примерно месяц назад. Летала кругами, будто бы не могла найти, откуда прилетела. Это домашняя сова, дорогая, ухоженная. Но она будто бы потерялась. Почтовые совы всегда возвращаются к хозяину, а эта почему-то нет, — Славя загадочно посмотрела на меня, а потом встала рядом с каким-то пушистым сычом и начала привязывать к его лапе свой конверт, — мы её решили тут оставить. Ест она плохо, ни с кем не общается, трогать себя не дает. Теперь вот на людей нападает. Ей будто бы страшно.
Я ничего не ответил. Сова всё прожигала меня взглядом. Я неуверенно коснулся её крыла, но она даже не пошевелилась.
— Вот такие дела, — девушка закончила свое дело, сыч сразу же вылетел в неостеклённое окно. Славя повернулась ко мне. Я боязливо отдёрнул руку. Не хотелось, чтобы староста видела, что странная птица даёт себя гладить странному мальчику. Зато теперь чувство, что это та самая сова только усилилось.
— Кхм, — я неуверенно взмахнул своим конвертом, — можешь мне помочь с этим?
— Да, конечно, — пуффендуйка улыбнулась и поспешила забрать у меня письмо.
Мы быстро справились и отправились назад. Девушка снова шла впереди меня, хоть спуск и был куда легче подъема.
— Слушай, Семён, — повернулась ко мне староста, — Я рассказала тебе о своих родных, расскажи и ты о своих.
Я не ожидал такого вопроса, поэтому несколько секунд просто прожигал взглядом лицо Слави, не зная, что ответить.
— Они тоже не поддерживают то, что ты здесь? — не дождавшись ответа предположила блондинка.
— Ну, как тебе сказать, — я подбирал слова не решаясь рассказать ей всю правду, — они, как бы, не знают, что я здесь.
— Ох, — она явно не ожидала услышать подобный ответ, — а почему? Я… я никому не расскажу.
Я вздохнул и спустился на несколько ступенек вниз, чтобы быть к Славе чуть ближе:
— Я с ними уже года два не общаюсь. Как девятый класс закончил, так они съехали на новую квартиру. Деньги мне иногда присылали, но я и сам то тут, то там подрабатывал. Ну, раз в месяц может быть позвонят, узнать, не помер ли я, да и всё, — я старался говорить эти слова как можно равнодушнее, но лишь недавно затянувшиеся раны снова начали болеть.
— Прости, что заговорили об этом, — девушка виновато откинула свою косу за спину, — и спасибо, что доверил мне такую информацию.
— Будет тебе, — лишь выдохнул я и двинулся дальше.
Всю дорогу до Хогвартса мы молчали. И только когда вошли внутрь и я уже собирался попрощаться, девушка тронула меня за край мантии и сказала:
— Ты должен написать своим родителям.
— Что? Зачем?
— Семён, я знаю, что, наверное, это не моё дело, но, — в её голубых глазах читалась тревога, — но я знаю, они волнуются о тебе.
— Ну… — я почесал затылок. Не хотелось снова возвращаться к этому разговору.
— Ни один родитель в мире не желает зла своему ребёнку. Просто напиши им, что у тебя всё хорошо, — Славя продолжала держать край моей мантии, — не знаю, что у вас произошло, но ты же ничего не потеряешь, делая это.
Я вздохнул, и мягко высвободил ткань мантии из её пальцев. Даже и подумать не мог, что её так заденет тема моих взаимоотношений с родителями.
— Ладно, я сделаю это.
— Надеюсь, всё будет хорошо, — староста облегчённо выдохнула и улыбнулась. — Что ж, мне пора на лекцию по травологии. Увидимся на обеде.
— Да, хорошо, пока.
Уходя, я подумал, что Хогвартс и правда волшебное место, раз появился шанс наладить то, что казалось, уже давно безвозвратно разрушено — хорошие отношения с мамой и папой.
