Crossfire

Ветер играл с волосами брюнета, проскальзывая в открытое окно машины. Парень напевал любимую песню Металлики, отрывая руки от руля. Да, на сцене он играет классические произведения, но в жизни выглядит слегка по-другому. Да и с людьми общается не как президент на совещании, а как обычный парень, который кайфует от рока и играет классику. Офигительно играет. Вновь возвращаться домой. Он вновь едет туда, в Скарсдейл, где родился и прожил до 15. Потом переехал, кардинально поменял жизнь.. Но детство юноши всё же прошло тут, в небольшом городке. Повернувшись и посмотрев на друга, который всегда ездил на концерты с О’Брайеном, тот улыбнулся, ведь увидел блондина спящим. Дилану не терпелось показать родину другу, показать своё детство. Парень достал из кармана пачку сигарет, достал одну и закурил, расслабляясь под действием никотина. После многих гастролей Дилан даже сделал себе пепельницу в машине. Он любил курить во время поездки. Никто не мог ему запретить это делать. Да и некому, по сути, было запрещать. — Хей, Томми, просыпайся, - сказал брюнет и подтолкнул Сангстера. Тот сморщился от неожиданного пробуждения и потянулся, - Доброе утро, соня, - улыбнувшись, сказал Дилан. — Доброе, - еле разлепляя веки, промямлил блондин, - Долго нам ещё ехать? — Буквально минут 10. Для этого я тебя и разбудил. Сейчас буду знакомить тебя со своим домом, - ухмыльнулся брюнет и повернул на перекрёстке. Машина остановилась у небольшого дома. Выйдя из машины, парням представился двухэтажный, но небольшой дом. — Пойдём, - пригласил войти во двор О’Брайен. Дилан достал из кармана ключи, примерил их к замку и открыл дверь, освобождая проход для Сангстера. — Прошу к нашему шалашу, - вновь протараторил брюнет и указал рукой на вход. Это место навеевало одновременно и радость, и грусть. Отец Дилана, самый родной и близкий человек в его жизни, который всегда поддерживал его, скончался в этом доме 4 года назад, оставив 15-тилетниму юноше приличную сумму денег для поступления в университет. Мать бросила парнишку сразу после смерти мужа, ведь держалась с ним только ради денег. Поэтому, мальчишка остался совершенно один с огромной суммой денег и без единой ниточки помощи со стороны родственников. О’Брайен до сих пор ненавидит свою мать за причинённую боль как отцу, так и самому парню. Ещё в 15 он поклялся себе, что ни за что не потратит наследия на учёбу, а добьётся всего сам. Он в одиночку переехал в Вашингтон, поступил в приличную школу(без помощи денег!) и учился там ещё 3 года, после чего выпустился и поступил в университет музыкального искусства, где и познакомился с Томасом. Уже год Дилан ездит по всей Америке и даёт концерты, а Сангстер всегда сопровождает его и выступает в качестве ведущего мероприятия. На таких концертах парни зарабатывают неплохие деньги. — Придётся сделать тут ремонт, - бормотал себе под нос брюнет, проводя пальцами по стенам. — Может для начала убраться? - предложил Томас, оборачиваясь к О’Брайену, - На мебели сантиметровый слой пыли. — Ладно. Давай приберёмся, а потом съездим в магазин за продуктами. Нам тут всё-таки целый месяц жить, - Дилан хмыкнул и пошёл за тряпками и пылесосом, потому что в доме можно было задохнуться. Открыв все окна и двери, парни принялись за уборку. Пропылесосив все ковры и полы, Дилан принялся за мытьё окон, пока Сангстер убирал пыль со всех поверхностей. Увидев в одной из комнат рояль, парень радостно подбежал к нему, открыл крышку и начал играть этюд №23 Шопена - его любимое произведение, ведь это первый этюд, который О’Брайен сам себе выбрал, а выучил с отцом. Блондин услышал звуки рояля и подошёл к комнате, в которой Дилан играл этюд. Томас облокотился о дверной проём комнаты и стал слушать в тысячный раз любимое произведение О’Брайена. Он и вправду слышал его много раз, ведь это произведение напоминало брюнету о доме, он играл его как минимум раз в день, а учитывая то, что Сангстер и Дилан живут вместе, не трудно догадаться, сколько раз в день слушал это произведение блондин. — Не могу дождаться, чтобы сыграть его на концерте... - закончив играть, прошептал брюнет.