how do you breathe without dreams?

      — Чертов Коннор!       Хэнк сидел за столом в своем доме, опрокидывая очередную бутылку алкоголя. Отказавшись помогать бессердечной машине в расследовании, он абсолютно разочаровался в нем. Андроид, подававший надежду на то, что он не просто послушная жестянка, хреново выполняющая свои задачи, оказался настоящим мерзавцем. Стреляя во всех этих невиновных девушек, хоть и созданных человеком, он всегда отдавал предпочтения соблюдению инструкций вместо того, чтобы прислушаться к себе. Но при этом жизнь лейтенанта он все-таки ставил выше воплощения положенной работы. Хотя это значило слишком мало, чтобы сделать Коннора девиантом. О, если бы он оказался девиантом, как бы это сказалось на Андерсоне, который начал считать их угнетенным народом, что просто отчаянно нуждается в помощи? Мешать им теперь было для человека чем-то аморальным, но именно этого жаждал исправный андроид. А Хэнк мучался от мысли, что его напарник тоже живой и что ему нужна помощь и что он нужен мужчине. Всю ночь лейтенант ждал Коннора, надеясь что он придет за подмогой.

***

       — Не делай этого, Коннор.

***

      Драка, где побеждает машина, остается неизбежной, и Хэнк стоит на краю крыши, ожидая своей участи, пока андроид крепко держит в своей ладони помятую рубашку мужчины.        — Убивать вас не входит в мою задачу.       Коннор оттягивает лейтенанта обратно. Он серьезно колебался в тот момент, но сейчас решение сделано.        — А я уже ждал своего падения, сраная машина, — Андерсон поднимает глаза на бывшего напарника, но вновь нападать не собирается, — Неужели в тебе нет ничего живого и человеческого?       Диод андроида замигал, что бы это могло значить? Почему слова Маркуса никак не действовали на него, но Хэнк, задав только один вопрос, вводит его в смятение? Что за странное чувство к этому человеку, почему он просто не может убить того, кто мешает выполнению своей задачи? Коннор давно подозревал это, но сейчас прошептал это вслух.        — Кажется в моем коде допустили какую-то ошибку.        — Что такое, а?       То, что за пару секунд напарники перешли от драки к мирному разговору, было непостижимо. Андроид не отвечал, уставившись куда-то под себя, а не просто в пустоту, как обычно. Хэнк принял замешательство Коннора, как еще одну вещь, дающую шанс на человечность этой машины. Лейтенант Андерсон хотел помочь ему, хотел, чтобы он почувствовал себя живым. Хотел, чтобы он стал его другом?..

Ты такой же сумасшедший, как я? Прошёл ли через ту же боль, что и я?

      Мужчина протягивает руку и берет Коннора за запястье, мягко сжимая. Его руки такие холодные.

Рвёшься ли ты на части, как я?

      Он делает пару шагов, чтобы подойти ближе к замершему андроиду. Кажется, даже дышать перестал. Хэнк, не отрываясь, перенес свою ладонь на плечо.

Зовёшь ли себя чёртовым ураганом, как я?

      Прижимает размякшее тело к себе. О чем они сейчас думают? Что это все за глупость? Лейтенант Андерсон чувствует через куртку теплые прикосновения холодных рук, чувствует, как голова Коннора ложится на плечо. Стоят на самом краю безумия. Снег ложится на плечи и не тает, борясь за свое существование. Шаг назад — они упадут с крыши и замерзнут в сугробе, шаг вперед — они сгорят в бешеном пламени отношений. Хэнк стоит, обнимая девианта, пока от холода не становится сложно дышать.        — Кажется в моем коде допустили какую-то ошибку…       Человек берет в свою ладонь идеальное лицо машины, все еще пытающейся понять саму себя. Смотрит в затуманенные глаза, а потом целует его губы, такие же мягкие, как у людей. Он не собирается дожидаться ответа, поэтому через несколько секунд отстраняется.        — От этого сна не проснуться, ты не спишь.        — Но как ты дышишь без снов?