Он не ошибка

Инк привык во всем полагаться на себя, принимать решения, ни от кого при этом не завися. Поэтому, когда Дрим не ответил на звонок хранителя, тот решил наведаться в новоиспеченную АУ самостоятельно. Оставался лишь один нерешенный вопрос — что делать с разрушителем? Конечно, художник мог оставить его здесь, ведь, теоретически, скелет ничего не помнил, и ему незачем было сбегать. К тому же, новый Эррор казался более или менее адекватным, так что можно было попробовать с ним договориться. В то же время, разрушитель постоянно обманывал хранителя, значит, ему бы ничего не стоило соврать снова. Инк не очень то верил в эту теорию, ведь Эррор, стоящий позади него, жующий очередную плитку шоколада, казался настолько безобидным и непонимающим ситуации… Но художнику нужно было быть полностью уверенным в том, что пока его не будет, дом не превратится в щепки. Поэтому он решил задать черному скелету еще пару наводящих вопросов и посмотреть, как тот на них отреагирует, как изложит свой ответ. Инк развернулся лицом к разрушителю, взглянул на него двумя разноцветными знаками вопроса, сверкающими из глазниц, но не успел открыть рта, как Эррор первым начал разговор: — Извини, если сую нос не в свое дело, но, разве твои глаза… они должны так меняться? Просто я нигде не видел такого, вот и подумал, что с тобой что-то не так. Кстати, я так понял, ты меня знаешь? Значит, наверное, и мою вселенную тоже… так почему не можешь просто телепортировать меня туда или, ну не знаю… Инк уставился на Эррора и едва смог остановить этот бурный поток слов. Было видно, что разрушитель часто разговаривал сам с собой, задавал себе вопросы и оставлял их без ответов, будто и не нуждался в них вовсе. Он вполне смог бы и дальше вести свой монолог, уже не обращаясь к собеседнику, если бы художник не был против: — Так, давай все по порядку. Меня зовут Инк, я — хранитель этой мультивселенной… и да, мои зрачки могут меняться в зависимости от эмоций, которые я должен в тот или иной момент испытывать. Что касается твоей АУ… я знаю, где она расположена, однако, честно говоря, никогда там не был. Н-но это не помешает мне доставить тебя туда в кратчайшие сроки! Инк улыбнулся и продолжил: — Мне лишь нужно, чтобы ты остался здесь ненадолго, пока я схожу и проверю, все ли с твоей вселенной в порядке. Я могу оставить тебе целый холодильник шоколада, только пожалуйста, не выходи из дома. Это правда необходимо. На секунду Эррор нахмурился, но затем быстро кивнул и весело произнес: — Тогда, с тебя холодильник шоколада! Инк тихонько рассмеялся, встал и взял в руку одну из своих небольших кисточек. Затем макнул ее в баночку с белой краской, находившуюся неподалеку, и принялся вырисовывать небольшой, но просторный переносной холодильничек. Спустя некоторое время белый, как снег ящик был готов. Последним штрихом была прикольная марка в виде кисточки, нарисованная на самом краю дверки холодильника. Это была своеобразная подпись, которую хранитель с недавних пор начал ставить на всех своих творениях. Инк торжественно распахнул холодильный ящик, чтобы продемонстрировать разрушителю огромную гору шоколада, находившуюся внутри. В следующие пару минут Эррор с отвисшей челюстью воспринимал увиденное: Во-первых, он никогда не видел столько шоколада сразу в одном месте. Во-вторых, то, как легко художник справился с задачей, просто не могло не поражать. Инк прохихикал что-то в шарф и, развернувшись, проговорил: — Ну, мы договорились. Затем, хранитель резким движением руки достал Бруми и создал красочный (в буквальном смысле) портал, куда тут же запрыгнул, не оставляя времени для вопросов любопытного скелета. Но Инк совсем забыл, что это он должен был их задавать в прошедшем разговоре, дабы убедиться в правдивости черного скелета. Память снова подвела художника. Тишину покинутого хранителем дома нарушили запоздалые слова разрушителя: — Договорились, Радужный засранец.