Прошлый Аллен

— Здравствуйте. Мы-экзорцисты, у вас должны быть забронированные номера, — пока Лави получал ключи у управляющего, остальные ждали его в стороне. — Вот ключи. У нас два номера. Значит так, Юу с Алленом, а я с Линали, — у Кроля абсолютно отсутствовало чувство самосохранение, в итоге, он огреб от Канды, ножнами по макушке, за произнесение его имени. — Тупой Кроль. Не. Зови. Меня. По. Имени! — рыкнул мечник, еще раз ударив его, как он выразился, для профилактики. — За что? Я ж к тебе всей душой… Не любите вы меня… — прохныкал Лави, потирая макушку. — Давай я тебя спеленаю Лентами Клоуна и отдам в бордель, там ты точно получишь всю любовь. А душа… Я могу просто освободить ее, кстати, так как ты мой друг, то в процедуру входит бесплатное иглоукалывание посредством Крайней Грани. Это же акция! Пять точек за раз! — Аллен мило улыбнулся, но всех передернуло от этой улыбки, да, Аллен Уолкер умеет ревновать, запомните это. — А-аллен- — А если продолжишь к нему приставать, то я мед­ленно — му­читель­но мед­ленно — сделаю тебе обрезание… бу­ду от­ре­зать по сан­ти­мет­ру, по мил­ли­мет­ру… и ком­менти­ровать каж­дое дей­ствие, все это, кстати говоря, тоже бесплатно. Всё для друга. Тем более, что тебе так легче будет, — продолжил Аллен, все также улыбаясь милой улыбкой и испуская ауру геноцида. — А-аллен, да я же пошутил, ты чего взъелся… — еле пробормотал дрожащий Кролик. — Так это была шутка? Ну тогда воспринимай мои слова, как предупреждение не трогать Юу, — Темный Аллен снова вернулся к своей светлой ипостаси. — Аллен-кун, я не знала, что ты можешь так заревновать… — сказала Линали, смотря на Лави, который спрятался за ней. — Боже, Аллен, ну нахера мне этот Кролик? Мне только ты нужен и я люблю только тебя, — произнес Канда, целуя Джокера и чувствуя тепло от того, что его любимый ревнует его к Лави. — Ну воот, Юу, за что ты так. Я надеялся, ты меня любишь, — ляпнул Лави игнорируя свои кроличье чувство опасности. — Лави, друг мой дорогой, — послышался тихий голос седовласого. — У меня, как раз не хватает денег, чтобы выплатить долги Мариана, знаешь у меня был друг в Индии, которого я- не важно, так вот, он рассказал мне, как правильно сделать разрез, не задев ни одного органа, отлично, правда? Чем больше органов, тем больше денег для меня, человеческая кожа, тоже хорошо идет на черном рынке. Это уже угроза, будешь пускать слюни на Канду, пущу на органы, — прорычал парень под конец, глаза его были подобны кипящей ртути, Лави, который поймал его взгляд, показалось, что Аллен-это какое-то существо в несколько десятков раз сильнее его, из-за чего чуть не потерял сознание. — Неа? Не бойся я не убью его, — пробормотал Аллен, обращаясь к Ною в его голове. — Да все в порядке, он прошел через 48 войн, значит психика у него сильная, с ума не сойдет, — продолжил он уже с некоторым раздражением. — Обычный человек, давно бы сошел с ума или упал в обморок на неделю, верно, а Лави-Книжник, понимешь это? — А-аллен, я что мог сойти с ума? — спросил Лави с испугом. — Был бы человеком мирной жизни, то да. Но ты-Книгочей, поэтому нет, — ответил Уолкер, немного успокоившись. — Ты понял меня? Будешь домогаться Канды… — Аллен не договорил, но все его прекрасно поняли. — Ладно, Юу, пойдем в номер, — он ласково улыбнулся, взяв у Лави ключи, и переплел свои пальцы с пальцами его мечника, направился в их номер. — Кстати встретимся возле гостиницы к одиннадцати часам. Как только они вошли в свой номер, Канда прижал Аллена к двери и глубоко поцеловал, тот приоткрыл рот от неожиданности, чем не преминул воспользоваться мечник, его язык путешествовал внутри рта Уолкера, дразняще касаясь чужого языка, отчего Аллен негромко стонал в поцелуй, с удовольствием отвечая на него. — Я слишком долго сдерживался, — рвано выдохнул Юу, отстранившись от Аллена и оставляя тонкую ниточку слюны. — Ты слишком красивый и сексуальный, чтобы какие-нибудь вуайеристы видели тебя. Это зрелище будет только для меня и ни для кого больше. «Мой Аллен, — Канда снова поцеловал Аллена и поставил засос на нижней губе, покусывая ее. — Господи, я давно хотел это сделать… неосознанно, но хотел… Блять, самое главное-сдержаться, он еще девственник. Не порвать его, сдержаться, сдержаться. Черт, какой он милый… И мой!» Юу припал к шее Аллена, оставляя красный засос, который громко кричал «Мое!», он сорвал красную ленту с шеи Уолкера и расстегнул, дрожащими от нетерпения руками, куртку и жилет, рубашку же он просто сорвал, не в силах терпеть, произнеся при этом «Нахуй все это». — Мой Аллен. — Твой. И ты сделаешь меня своим во всех смыслах этого слова? — Верно. Мечник оставлял свои метки везде, куда он мог дотянуть, прикусывал, сразу же зализывая укушенные места и получая в ответ довольные стоны любовника. Пометив Аллена своими многочисленными метками и укусами, Юу провел цепочку поцелуев от ключиц до соска, обхватывая его губами и получая удовлетворенный стон, который придал ему смелости в своих действиях, продолжая полизывать и покусывать сосок, другой он выкручивал рукой, заставляя Аллена вскидывать голову и стонать от удовольствия. Оторвавшись от груди Канда вновь поцеловал Аллена, одновременно с этим расстегивая ремень брюк Уолкера и спуская их. Аллен, плывя в ощущениях страстного поцелуя, не сразу понял, что с него сняли штаны, но когда он осознал факт того, что он полуголый, а его рубашка держится лишь на руках, он покраснел, а его возбуждение обхватила широкая ладонь Канды. — А-ах!.. — Уолкер застонал от новых ощущений, тут же прикрыв рот ладонью, которые дарил ему Канда, водя рукой вверх-вниз и лаская большим пальцем уздечку. — Юу… бери уже. Внезапно Аллена повернули лицом к двери, а сзади к нему прижалось горячее тело, рука продолжала ласкать его внизу. Юу, еле сдерживаясь, чтобы не сделать Аллена своим без подготовки, но помня о том, что Аллен-девственник, поднес свою ладонь к его лицу, вжимаясь телом в спину, а своим возбуждением в ягодицы любовника, и надавил пальцами на губы, требуя открыть их. Аллен, поняв немую просьбу, открыл рот и начал облизывать и посасывать пальцы мечника, изредка покусывая, но тут же зализывая укусы. Когда Канда решил, что слюны на пальцах достаточно для проникновения, он вытащил их изо рта Аллена, под его недовольное мычание. Он начал ласкать шею и уши Аллена языком, продолжая ласкать его внизу, но не давая кончить, аккуратно погладив вход, Юу плавно проник внутрь одним пальцем. — Аннх…~ — Аллен почувствовал инородный предмет внутри себя и неосознанно сжался. — Вот садист… Возьми меня… — Аллен… расслабься… — томно и тяжело прошептал Юу, аккуратно двигая пальцем внутри. — Юу-у~ ах~ — Канда протолкнул второй палец, растягивая его «ножницами», и нащупал тугой комочек, надавливая на него, Аллен громко застонал, прогнувшись в спине и почувствовав молнию удовольствия, что прошлась по позвоночнику. Вскоре добавился третий палец, Аллен усиленно старался не стонать или хотя бы заглушить свои пошлые стоны, чувствуя на своей шее горячее дыхание мечника, который гортанно порыкивал от нетерпения, его возбуждение достигло отметки «болезненное». Почувствовав, что пальцы уже свободно двигаются в его Аллене, Юу вытащил их под недовольный стон Уолкера, который задохнулся оттого, что в него начало проникать что-то гораздо больше и теплее пальцев. Внезапно Аллен подался вперед, заставляя Канду выйти из него и развернулся к ошарашенному такой наглостью любовнику. — Я хочу тебя видеть… И… тебе не кажется, что тебе тоже надо раздеться, а то я один тут полуголый… — дрожащий от возбуждения голос все же достиг ушей Юу и он, издав тихий смешок, начал расстегивать рубашку, но его снова остановили. — Я сам… — Аллен надавил на плечи и вот они оба сидят на полу, Канда оперся о дверь тяжело дыша. Аллен припал к шее Юу, делая уже свои метки собственности, полизывая, а потом покусывая мочку уха, расстегнув рубашку и распустив роскошные иссиня-черные волосы, которые черным водопадом заструились по спине, плечам и груди. Мокрыми поцелуями Аллен подобрался к знаку «Ом», выцеловывая его, ладони Уолкера гладили и поцарапывали спину Канды, от всех этих действии Юу стонал, выпадая из реальности. Аллен ухмыльнулся, увидев состояние его любовника, в мгновение оторвавшись от груди мечника, он взял его член и, проведя по нему несколько раз, чем вызвал рваные стоны со стороны брюнета, направил его в себя, и опустился на всю длину, застонав от приятного чувства наполненности, боль же отошла на второй план. — Ааа~ Придурок, что ты творишь, — Канда застонал от того, что его приятно сладко сжали, подхватывая Уолкера под ягодицы. — А-ах~ Двигайся… Аа~ уже… Мечник лишь начал плавно двигаться, непроизвольно застонав от приятной волны ощущений. Он обнял одной рукой талию Аллена, прижимая тем самым к себе и продолжая двигаться постепенно наращивая темп, вторую он положил на затылок, притягивая к себе его шею и впиваясь несдержанным поцелуем в нежную кожу. Аллен в ответ обхватил голову Юу руками и пошло застонал, вцепившись пальцами в волосы и царапая загривок, от чего Канда простонал, ну кто знал, что загривок является эрогенной зоной у мечника? Как только Аллен это понял, он начал дергать пряди волос и царапать темный загривок, заводя этим мечника еще больше. В конце концов Юу не выдержал и сорвался на бешенный темп, глубоко проникая в Аллена и задевая точку удовольствия, от чего Аллен больше не мог сдерживать громкие и пошлые стоны, поглаживая мечника по спине и изредка царапая ее. Через некоторое время, наполненное удовольствием, Канде надоела эта поза, он вышел из Аллена, вызвав недовольный стон и такой же недовольный взгляд, подернутый серым туманом страсти. Юу перевернул Аллена на четвереньки, но тот не сумел твердо опереться на руки, а итоге оперевшись на локти и прогнувшись спиной вниз, выставляя свои упругие ягодицы напоказ. — Ты такой красивый… Аллен, я люблю тебя, очень… — прошептал Канда, прижимаясь к его спине грудью и покусывая шею и мочку уха. — Не красивее… ах~ тебя. Я тоже- Аах~ — Аллену не дал договорить предложение глубокий и резкий толчок в него. Канда поднялся и, сжав пальцами до синяков бедра Аллена начал двигаться в бешеном темпе. Вскоре почувствовав, что он на пределе, Юу начал одной рукой ласкать, истекающий смазкой и пульсирующий член любовника, и, наклонившись стал целовать и покусывать его спину. Первым в пучину оргазма упал Аллен, громко и несдержанно застонав, он кончил, запачкав живот и лицо и сильно сжав в себе Юу, который гортанно зарычал от удовольствия обтягивающих его стенок. Через несколько резких и сильных толчков Канда излился внутрь Аллена и остановился, тяжело дыша, но не вышел из него. — Наконец-то ты мой… — прошептал Юу, выходя из Аллена и зарываясь носом в белоснежные волосы с наслаждением вдыхая их чуть сладковатый солнечный запах, и, взяв его на руки, аккуратно понес его в душевую. — Твой, — согласился Аллен, утыкаясь носом в теплую ключицу и умиротворенно прикрывая глаза. — Юу, я конечно знал, что ты в скором времени сделаешь меня своим, но сейчас примерно десять утра. А я ходить не смог- Стоп, смогу. Все в порядке. Мне понравилось, спасибо, Юу. Я люблю тебя, — Аллен издал звук сильно похожий на урчание довольного жизнью кота. — А тебе понравилось? — спросил он с ноткой страха. — Ты дурак? Конечно мне понравилось, я чуть не сошел с ума от удовольствия, — на эти слова Аллен только покраснел. Юу усмехнулся и, включив воду, взял мочалку, начав нежно и аккуратно отмывать своего Аллена от их спермы. Аллен, держась за мечника, с красным от смущения лицом наблюдал, как его отмывают от белесой жидкости. Закончив мыться, они оделись в запасную одежду, а старую постирали и оставили сушиться, Канда одел белую рубашку, штаны и сапоги сверху плащ экзорциста, а Аллен-как ни странно, синию рубашку, штаны, сапоги и куртку экзорциста. Собравшись, они вышли из номера, дожидаясь друзей, с которыми должны были встретиться к одиннадцати часам. — Аллен, что ты делаешь? — Удивился Канда, увидев, что Аллен замер на одном месте и, прикрыв глаза, концетрирует какую-то теплую и светлую энергию в ладонях, после чего направляет ее в себя. — Магия исцеления, чтобы нормально ходить. — Аллен без проблем встал и подошел к мечнику, улыбаясь и целуя его, встав на носочки, потому что Юу был выше Аллена. — Извини… Больно было? — Виновато спросил Канда. — Нет, не особо больно, но ходить неприятно, — Аллен получил недоумевающий взгляд любовника. — Просто, когда тебе прогрызают сердце, а потом отрывают руку, прибавить к этому многочисленные переломы и побо- не важно, и прочие радости мазохиста, эта боль кажется обычным дискомфортом. — Он грустно и иронично улыбнулся, вспоминая не самые светлые моменты своей жизни. — Почему ты не договариваешь? Что случилось с твоим другом в Индии и что должно было быть после слов «многочисленные переломы»? — нахмурился, явно неудовлетворенный такими недомолвками, мечник. -… Я убил своего друга… Он оказался акума, — Аллен опустил голову. — Аллен… — Юу обнял его, ругая себя за эти вопросы. — Извини меня, я не знал. — Ничего страшного, это всего лишь прошлое, — Джокер улыбнулся, обнимая мечника. — Я понимаю, что твое прошлое не самое радостное, но я хочу тебя понять. Я не брошу тебя, клянусь. Ведь бросить своего любимого из-за прошлого, просто дурацкое действие. Я тоже могу рассказать тебе о своем прошлом. Я люблю тебя Аллен, люблю тебя всего, даже левую руку, шрам и волосы, — Канда смутился, ведь раньше он никогда не говорил так, раньше он считал это соплями, но… ради Аллена, он на все готов. — Я знаю… Спасибо, Юу! А прошлое… Я подожду, когда ты сам все расскажешь, — Аллен лучезарно улыбнулся. — И запомни вот что, ты-не машина и не эксперимент, ты-человек, любимый мной человек и ты-Канда Юу, а не Симидзу Канда. А мое прошлое… Можешь задать мне любые вопросы, я отвечу на все из них. — Что ты хотел сказать после «многочисленные переломы»? Ты так и не ответил, — Юу мягко посмотрел своими глазами цвета моря с искрами аквамарина в глаза напротив, цвета дождливого неба, с просвечивающими через него искрами лаванды. — Я думал, ты забыл. Побои в детстве, — деланно весело и простодушно произнес Аллен, но его выдали глаза, в которых мерцала хризолитовая грусть, что не ускользнула от Канды. — Не надо одевать свои маски при мне, Аллен. И… почему тебя били в детстве, разве родители об этом не знали? — Юу сразу осекся, увидев в глазах огромную боль. — Хорошо, я не буду скрываться при тебе, лгать тоже не буду. Я. не знаю своих родителей, из-за этой руки, меня продали в цирк, сразу, как только увидели мой… дефект. А били меня клоуны и другие люди в цирке, просто так, чтобы снять свое раздражение, — в голосе Аллена сквозила боль и горечь. — Ты первый, кто кроме Кросса узнал об этом. — Тебя продали… собственные родители? — у Юу пересохло во рту, он никогда не подозревал, что за личностью жизнерадостного парнишки скрывалась настолько тяжелая жизнь. — Да… После этого, я всегда ненавидел свою левую руку, я и сейчас ненавижу ее, я всегда считал, что мне не стоило даже рождаться, до тех пор, пока не встретил тебя. До этого мне было абсолютно все равно, умру я или нет, поэтому я всегда бросался под пули акума, я просто знал, что выживу, а если нет, то я все равно никому не нужен, — Аллен покачал головой, пряча взгляд глаз, затуманенных пеленой антрацитовой боли. — Аллен, твоя левая рука спасает души, а не убивает людей, это рука спасителя, а не убийцы. Если бы ты не родился, я бы продолжил быть бесчувственной тварью, если ты погибнешь, то Лина и Кроль, а также Научный Отдел и Джерри будут страдать, они твои искренние друзья. И, не смей умирать, ты от меня так просто не отвертишься, ты-мой, значит, я тебя не отдам никому, даже смерти, — Канда схватил Аллена за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза, и поцеловал, глубоко и нежно, пытаясь передать через поцелуй все свою любовь. — Спасибо, Юу, — Канда отстранился от Аллена. — Воа, какая картина… — к ним подошли довольный Лави и почему-то хромающая, но довольная Линали — Кроль, я тебе оставшийся глаз вырву, начнешь это комментировать, — зарычал Канда, которого тут же остановил Аллен, обняв за талию, и пристально посмотрев на Лави с Линали, которые ощущали себя оголенными перед внимательным взглядом цвета ниагары. — Поздравляю, Лави и Линали. Наконец-то это сделали. Линали, тебе же трудно ходить? Давай помогу. — Лави и Лина моментально вспыхнули, а Аллен, успокоив Юу, подошел к Ли и убрал боль. — Кстати, сильно он тебя, видимо долго любит… — Что? Так они тоже. — Мечник наконец понял, почему Линали хромала и что означали слова Аллена. — Э, ну это, короче, мы решили последовать вашему примеру, мы же не сразу ушли в свой номер. Кстати, кто у вас сверху был? — сказал Лави — Тч. Я. — фыркнул Юу. — Куда сейчас? — Приглашаю вас всех в свой дом, — галантно поклонился Аллен и улыбнулся. — Но попрошу всех держаться рядом со мной. Там и ума лишиться можно, — серьезно посмотрел он на друзей. — Мы многое повидали, думаю все будет в порядке, — засмеялась Линали, но Аллен не разделял ее веселье, посмотрев на нее. — Как скажете… Через десять минут, экзорцисты уже стояли перед парадной дверью красивого двухэтажного дома. Это был дом Аллена в прошлой жизни, группа уже прошла через такой же с виду барьер. — Аллен, тут барьер… сильнее, так сказать? — поинтересовался Юу, ведь он отлично чувствовал энергию и знал, что этот барьер наверняка сильнее предыдущего. — Верно, просто внутри у меня очень много вещей, которые со временем портятся, поэтому я, проще говоря, остановил тут время, но мы запросто сможем тут передвигаться, даже забрать что-то или подвергнуться опасности, эта остановка действует только на вещи. — Круто! Ну что, заходим? — Линали посмотрела на дом. — Что-то мне уже страшно стало… — Боишься, Лина, боишься, — ехидно улыбнулся Канда, поддевая Линали. — Заткнись, Канда. Сам небось обмочился! — огрызнулась та, на что Канда лишь фыркнул, а Лави с Алленом переглянулись. — Мне начинать ревновать? — сказали они хором. — Что? Я только Аллена люблю. А Лина мне, как младшая сестра, что тут такого? — непонимающе посмотрел на них Юу. — А, я уже было начал ревновать, — с облегчением выдохнул Лави. — Заходим, — Аллен распахнул дверь и, стараясь запихнуть свою ревность куда подальше, вошел, остальные пошли за ним.