Часть 13
11 декабря 2018 г., 08:56
Кит не был уверен, что ему следовало сказать или сделать, когда сорвался из зала вслед за МакКлейном. Не был он уверен, когда, выбегая из-за угла, заметил силуэт в лифтовом холле, стоящий в одиночестве с опущенной головой. Те крохи, что вняли словам подруги, рассыпались в пыль, от резкого шума.
— Черт! — со злостью пнув кресло, с уст Лэнса сорвалось ругательство. — Черт! Черт! Дерьмо! Блять, да сколько можно-то?
Последние слова были произнесены шепотом, но Кит их услышал, будучи сосредоточенным только на МакКлейне. Отчаяние, с которым они были произнесены, пробивало до костей, вызывая дрожь.
В Ките боролись два желания: слиться со стеной, чтобы его, ни в коем случае, не заметили, и сгрести Лэнса в объятия, как можно крепче сжимая. Вытянуть из него печаль и усталость. А также ту боль, что всколыхнули воспоминания.
Он никогда не осознавал, какие страдания принес Лэнсу из-за собственного страха и трусости. Это сейчас он понимал, что поступил как распоследняя скотина, тогда же он не видел, сколько боли принесли его слова. Не обратил внимания, как отлила кровь от лица. Не заметил, как тело пробила крупная дрожь. Не захотел увидеть, как остекленели всегда живые глаза. Это всё уже было и повторилось сегодня, едва ли притупившееся с годами. Они будто вернулись назад во времени, в дом Широ, на белоснежную кухню, к тем словам, что так эгоистично вырывались из уст Кита. Только теперь Кит мечтал их не произносить и сожалел о прошлом.
С характерным звуком приехал лифт, донося до слуха тихий звон колокольчика, пряча МакКлейна в своих недрах. Как только двери лифта закрылись, Кит сполз по стене на пол, не заботясь о том, как на него могли посмотреть. Он прокручивал в голове всю информацию, что у него была. Всё то, что он знал и смог вытащить из друзей, добавляя к ней ту, которую ему не так давно поведала Пидж.
По всем размышлениям он выходил мудаком, и любой бы на его месте давно бы уполз в какой-нибудь угол, скуля от раскаяния и собственной вины. Кит так бы и поступил, если бы был уверен, что так будет лучше для всех. Да вот только теперь он знал наверняка — не будет. Не для них уж точно.
Поднимаясь на ноги, Когане всё ещё не знал, что именно будет делать, но чувствовал, что бездействовать нельзя. Пидж права, им нужно определиться и убрать то многоточие, что стояло в их истории и не давало им жить дальше. Время поставить точку и начать новую главу.
***
В глазах Лэнса смешались удивление и испуг, когда открыв на стук дверь, он обнаружил за ней Кита. Босоногий, в одних джинсах, с накинутым на плечи полотенцем, он выглядел ранимым и растерянным. Когане успел заметить, как тело едва дернулось в попытке отшатнуться, но Лэнс заставил себя замереть на месте. Левая рука напряглась, с силой сжимая ручку, так, что мышцы напряглись до плеча. — Кит. Что те… — сдержанно начал Лэнс, смеряя взглядом, замолкая на полуслове, о чем-то догадываясь. — О-о-о, Господи… МакКлейн застонал, отпустив несчастную ручку, и приложил ладонь к лицу, немного нервно растирая пальцами висок. С влажных прядей, прилипших к кисти, стекали капли воды, очерчивая прозрачную дорожку вниз по руке к локтю. Кит старался сосредоточиться на ней или на длинных пальцах, что медленными движениями тревожили волосы, на чём угодно, лишь бы не на обнаженном торсе, что так и притягивал взгляд. — Побыстрее бы они детей завели, чтобы было куда свою чрезмерную заботу деть, — бурчал под нос МакКлейн, уходя вглубь номера. — Передай Широ, что я через минут десять вернусь. Раздался тихий пшик открываемой бутылки. Тихо закрыв дверь, Кит прошел вперед, на источник шума. Лэнс стоял к нему боком, большими глотками, довольно жадно, поглощая минеральную воду. Его глаза были прикрыты, и Кит позволил себе мгновение слабости, скользя взглядом по телу. Каждый кусочек, что был открыт для взора, был обласкан серыми глазами. Он подмечал все изменения, что произошли за два года. Не скрытое одеждой тело так и манило к себе, подначивая положить руки на талию и провести ладонью по обнаженной спине. От лопаток выше на плечи, затем к шее, пальцами перебирая отросшие пряди, зарыться в волосы, слегка массируя кожу головы. Раньше Лэнсу это нравилось, и он, лежа у Кита на коленях, сам подставлялся под ласку, поворачивая голову в нужную ему сторону. Кит любил эти моменты. Очень нежные, почти интимные, когда Лэнс, словно домашний кот, чуть ли не урчал от удовольствия. Так мило и так по-домашнему, в маленькой и уютной квартирке, что стала целым миром лишь для них двоих. — Кит? — удивленно-настороженный голос вывел его из мечтаний. — Я же сказал, скоро спущусь. — Лэнс, послушай… — Широ когда-нибудь задушит кого-нибудь своей заботой. А ты ещё и потакаешь ему, — дернув головой, МакКлейн поморщился. — Ладно, раз уж тебе велели меня проконтролировать, тогда жди. — Это не… — Две минуты, Кит, — вновь перебив, отчеканил парень, скрываясь в ванной. Бледные пальцы дернули узел на галстуке, рывком стягивая его с себя и кидая на стол. Чертова удавка душила его весь вечер и даже расслабить её не давали возможности. Как только Кит чуть ослаблял узел, рядом тут как тут появлялись молодые, вместе или по очереди, и с родительской заботой приводили его вид в порядок. Похоже, после того, как они узаконили отношения, заботливость каждого слилась воедино, рождая большого монстра опеки. Под их всевидящие очи попал каждый из друзей и несколько детишек из посетителей отеля, что коим-то образом пробрались в зал. Лэнс прав, когда пожелал им скорейшего потомства, если так дальше будет продолжаться, они допекут всех. Лэнс не дал ему и слова сказать, и, видимо, таковой и была его стратегия поведения. Что ж, раз МакКлейн не хотел с ним поговорить нормально, значит придется его заставить. Расстегнув жилет и несколько верхних пуговиц на рубашке, Кит подошел к мини бару, распахнув дверцу, довольно быстро нашел искомое. Достав бутылку шампанского, тихо присвистнул — Широ сказал, что мини бар в их распоряжении — бутылка была не из дешевых. Пожав плечами, Кит поднялся — если потребуется, он сам за неё заплатит, лишь бы то, что он намеревался сделать сработало бы.***
— Ну, все, я готов сверкать и очаровывать. Пойдем, Кит. Кит? Повернувшись на тихий шорох позади, ошарашенно замер, пока тонкой струйкой на него лилось шампанское. Кит стоял рядом и самозабвенно выливал дорогущий напиток ему на голову. — И что по твоему ты творишь? — голос звенел от тихой ярости. О, Кит мог представить себе, насколько Лэнс был зол. Да тут и представлять не надо. Кубинец и не пытался ничего скрыть, пытаясь изничтожить взглядом. Возможно, если бы Лэнс не был Лэнсом, то в нос Кита уже прилетел бы кулак. Но Лэнс был слишком добрым, даже по отношению к нему, Киту, а Киту надоела эта бессмысленная игра по чужим правилам. Из которой он никогда не выйдет победителем, как бы не старался следовать всему и продумывать каждый свой ход. Нет. Довольно. Он всю свою жизнь жил на инстинктах, и они никогда его не подводили. Не подведут и сейчас. — Быть может это остановит тебя, — отпив прямо из горла, спокойно продолжил он, — и ты, наконец, выслушаешь меня. Смахивая с лица липкие капли, Лэнс шумно дышал через нос. Кит ждал, когда последние крупицы спокойствия снесет праведным гневом. Вопреки этому, МакКлейн сделал глубокий вдох-выдох и вскинув бровь спокойно проговорил: — Мы уже все решили. Говорить не о чем. — Нет, не решили, — Кит стоял на своем, не намереваясь отступать. — Ты избегаешь, увиливаешь и игнорируешь меня, делаешь всё, чтобы не обсуждать нашу проблему. — Проблему? У НАС проблемы НЕТ, — выделяя слова, отчеканил МакКлейн, в итоге махнув рукой. — А, побоку, я ухожу. — Нет! — дергая за шиворот футболки и разворачивая к себе, резко воскликнул Кит. — Лэнс, ты должен меня выслушать! — Боже, я не знаю что ты сам себе напридумывал, но все ок, Кит. Мы друзья-приятели, как ты и хотел. — Я не хотел этого. — А чего ты тогда хотел? Ты свалил, — он пытался быть спокойным, но слова зло соскакивали с языка. — Не соизволил сообщить заранее. Не счел важным посчитаться с моим мнением и чувствами. Просто поставил меня перед фактом. — Ты сказал, что всё в порядке! — А что мне сказать надо было?! — вырывая ткань из чужих пальцев, — Не уходи? Останься? Не бросай меня, ведь я так люблю тебя, что чуть не сдох от этой гребаной любви! С меня хватит, Кит! С меня хватит. — Откуда мне было знать?! — терпение никогда не было добродетелью для Кита. — Мы встречались лишь несколько месяцев! За такое время невозможно что-либо понять. — Конечно. Не для тебя, — устало потерев лицо, постарался взять себя в руки он. — Слушай, так мы ни к чему не придем, скажи, чего ты хочешь? — Ты уже давно сам всё понял, — вскинув голову, Кит твердо смотрел прямо в глаза. — Тебя. — Чего? — Хочу вернуть тебя. — Это ты пошутил сейчас так? — Нет. Я понял, что не могу без тебя. — Ну ты и тормоз, — истерический смешок вырвался из груди. — И что? Теперь я должен броситься тебе в объятия? Завизжать от радости, что спустя два с хреном года ты созрел и готов к отношениям?! Я тебе нужен? Прости, Кит, но ты не нужен мне. Уже не нужен. — Ты любишь меня. — Слишком самоуверенно. — Если бы это было не так, ты вел бы себя по другому. — Тебе почем знать? Тебя сколько не было, маллет? За это время многое меняется. Не всё вокруг тебя вертится. — Но ты всё ещё любишь меня. — Да ни хрена подобного, — взвыл Лэнс. — Проверим? — улыбнулся Кит, делая шаг навстречу. — Не смей! Выставив вперед палец в предостерегающем жесте, сделал шаг назад. Ещё шире улыбнувшись, видя реакцию Лэнса, Кит начал действовать гораздо уверенней. — Ты чего-то боишься, МакКлейн? — Боюсь? Пффф, не надейся. Трахнув меня, ты ничего не докажешь, — уверенности в голосе не хватало, и Лэнсу не оставалось ничего, как пятиться назад от наступающего на него парня. — Я не святой. И против хорошего секса не был никогда. — О, ну ты хотя бы не отрицаешь, что у нас был хороший секс. Уже прогресс. Схватив вытянутую руку, в один шаг сократил расстояние, зажимая МакКлейна между комодом и собой, понизив голос, проговорил: — Мы переспали в первый раз ещё до того, как появились чувства. Я уверен, ты и сам помнишь разницу. Ты хороший лжец, Лэнс, но твоё тело врать не умеет. — Последний раз предупреждаю! — Ага. Упершись свободной рукой в плечо, Лэнс попытался оттолкнуть Кита от себя, но тот не сдвинулся ни на миллиметр. Бледная кисть обхватила ладонь, опуская её вниз и припечатывая к комоду. Серые глаза, казалось, прожигали его насквозь, становясь всё ближе. Отвернувшись, МакКлейн зажмурился, сжав губы в тонкую линию, ожидая дальнейших действий. Он чувствовал дыхание на своей щеке, и как кончик носа прочертил линию по скуле к ушной раковине, сжимаясь от легкого касания, вызывающего трепет. По телу прошла дрожь, цепляя каждый нерв на теле, оседая внизу живота тяжелым камнем. Лэнс уже понял, что тут он проиграл, и лишь минуты отделяют его от момента, когда его тело сдастся. Тихий смешок, полный горечи, донесся до слуха. — Хех, не бойся, я тебя не трону, — расценив реакцию по своему, Кит слегка отстранился, опуская голову и добавляя шепотом. — Я не причиню тебе… Больше не причиню. Огладив большими пальцами кожу, отпустил одну кисть, взяв вторую в обе руки, отступил на полшага он. — Как бы я хотел иметь возможность повернуть время вспять, — грустно проговорил Кит, нежно поглаживая длинные пальцы, не поднимая головы. — Это ничего бы не поменяло, — сухо ответил Лэнс. — Нет, — покачав головой, — поменяло бы. Я не потерял бы тебя. Кит чувствовал, как Лэнс прожигал его взглядом. Когане специально провоцировал МакКлейна, чтобы тот выплеснул наконец всё, что накопилось. Выпустил всю боль, что съедала его все это время, но тот привык запирать и прятать свои чувства слишком долго. И теперь он зол, напуган и ситуация, в которую его загнал Кит лишь давила на него, подстрекая закрыться ещё сильнее. Это неправильно, и, понимая это, единственное, что он мог сделать — отпустить. Иначе Лэнс возненавидит его пуще прежнего, а так они хотя бы смогут остаться… друзьями. — Эти отношения не продлились бы долго, — сдавленно проговорил Лэнс, прикусывая губу. — Лэнс, — Кит, нежно прикоснувшись рукой к щеке, тут же её отдернул, будто обжегся, но потянулся вновь. — Я… — Кит, уйди, — тихо попросил Лэнс, уходя от прикосновения. — Я прошу тебя. Сжав смуглую ладонь, судорожно выдохнул, пробитый насквозь той болью, с которой были произнесены слова. Всматриваясь в лицо, Кит уже готов был отступить, понимая всю тщетность своих действий, лишь ухудшая своё и без того шаткое положение. — Лэнс… — Господи, да сколько можно?! — Кит дернулся от внезапного выкрика Лэнса, который наконец-то взорвался, вырывая свою руку и с силой впечатывая ладонь в плечо. — Когда ты перестанешь меня мучить?! Тебе мало того, что ты настолько сильно засел у меня в голове, что мне потребовалось куча времени, чтобы перестать думать о тебе?! И как только у меня начало это получаться, ты являешься, как ни в чем не бывало! Я не игрушка, Кит! Мне надоело заставлять всех переживать и беспокоиться обо мне! Я не хочу пускать свою жизнь под откос… Снова… Я прошу тебя — оставь меня. Уйди. Исчезни из моей жизни! — Лэнс кричал размахивая руками. — Ты уже уничтожил меня! Что тебе ещё надо?! — его всего трясло, он был на грани истерики и уже не мог остановиться, выплескивая все, что хранилось на душе. — Я ненавидел сам себя! Ненужный, неправильный, недостойный даже нормального объяснения… — Это не так! — крикнул Кит, схватив за плечи, и слегка встряхнул. — Ты тут не причем! — А как тогда? — шмыгнув носом, саркастично спросил кубинец. — Как Кит? Как мне было всё это понять? — Это не твоя вина, слышишь? — обхватив ладонями лицо, твердо проговорил Когане. — Ты не виноват, Лэнс. Ты не можешь быть виноватым. Ты — самое лучшее, что у меня было в жизни. Это всё я! Я… — Да о чем ты? — Лэнс пытался отцепить чужие ладони и отвернуться. Сбежать от пронизывающего насквозь взгляда, что заставлял хотеть слушать и верить. — Бред! Ты несешь бред. Хватит. Отпусти меня! — Никогда! Больше никогда не сбегу! Не отпущу. Не испугаюсь. Не повторю свою ошибку дважды. — Да, блять, что за ересь ты несешь?! — резко дернув Кита за руки, Лэнс на момент замер, перестав сопротивляться, требуя твердым голосом. — Объяснись! — … — Ну! Я жажду услышать! — Я испугался. — Чего? Когане пробормотал что-то нечленораздельное, но Лэнс умудрился выцепить основу, которая ввела его в ступор. — Че…го? — пару раз непонимающе моргнув, переспросил, вылупившись на стоящего напротив парня. — Я чувств испугался. Твоих. И тех что я испытывал к тебе. — Ты сейчас смеёшься надо мной? — Я боялся причинить тебе вред. — Поэтому просто уничтожил меня. Логично, твою мать, — роли поменялись и уже Лэнс удерживал Кита, пытающегося отвести взгляд. — Я убью тебя, Когане, если это шутка. — Какие шутки?! — зажмурившись со всей силы, резко заговорил Когане, моментально распаляясь. — Мне от тебя крышу рвало! Думал лишь о тебе! Ревновал ко всем, хуже Отелло! — Кит кричал, срывая горло, боясь поднять взгляд, — думал свихнусь. Хотел запереть тебя. Заставить смотреть лишь на меня. Монополизировать. Сделать так, чтоб ты был только моим! Принадлежал лишь мне. Это пугало! Я сам себя пугал. До одури! Я сглупил, ясно?! Думал, уехать — выход. Боялся навредить… Кит замолчал, шумно дыша через нос, вывалив свою тираду. Лэнс шокировано пытался пропустить слова через разум. Понять их, осознать и распробовать. Все то, что он услышал было слишком невероятным, но МакКлейн не сомневался в правдивости сказанного. Обида расползалась по телу, оседая слезами на глазах и сжимая горло. Слова принесли боль, но и странное облегчение, что разжало тиски в котором находилось его сердце. Два дурака. Один трус, другой ущербный. Идеальная пара. — Ты в курсе, что отношения работают в две стороны? Для этого и существует общение. Язык, Кит? С помощью него люди разговаривают, — тяжелый, полный разочарования выдох и тихие слова, что еле слышны. — Я и так видел лишь тебя. Я жил тобой, — протянув руку, заправив за ухо вечно мешающую черную прядь, он грустно улыбнулся. — Ты сломал меня, Кит. — Я идиот. Прошу, не надо меня ненавидеть. — Идиот. И я идиот, — не раздумывая согласился МакКлейн. — Я хочу, но не смогу. Слишком сильно люблю тебя, чтобы ненавидеть. Киту показалось, что он ослышался. Услышал то, о чем и не мечтал. По крайней мере, не сейчас уж точно. Подняв голову, он встретил мягкую нежность синих глаз, в океане которых плескалась боль, печаль и любовь. Чистая, открытая, как только Лэнс умел. МакКлейн не простил, но и не скрыл. Вытащил свои чувства на поверхность, от которых открещивался совсем недавно, являя их Киту. Их разделял всего шаг, и Кит знал насколько важный это шаг. Возродит или потеряет навсегда. Но не выбор труден, а сопротивление желанию, что поднималось изнутри, затапливая его с головой. Он смотрел в глаза, силясь прочитать хоть малейший намек на ответ. Сомнения вновь начали одолевать сознание, сея в душе неуверенность и страх. Кит не знал, как ему поступить, теряясь между чувствами и разумом. Казалось, что прошла вечность, когда на деле циферблат отщелкал лишь полминуты, которые он метался между «не простил» и «любит», ничего не делая. Лэнс вновь неосознанно помог решиться, отводя глаза к полу, наклонив голову вниз. Когане видел, как в них пропадали чувства, покрываясь тонкой пеленой льда. МакКлейн вновь запирал себя, пряча все глубоко внутрь. Кит не мог этого позволить, не тогда, когда он, наконец-то достучался до кубинца. Пусть все горит синим пламенем. Пламенем цвета того, кого он любит. Рука взметнулась вверх, ложась на затылок, притягивая ближе, накрывая губы своими. Лэнс удивленно отшатнулся назад, бегая глазами по чужому лицу, выпуская вздох облегчения. Этого было достаточно, как молчаливое принятие, позволяющее вернуться к таким желанным губам. Кит целовал нежно, бережно, сплетаясь языками, постепенно вспоминая вкус Лэнса, что забылся с годами. Он хотел быть ласковым и неторопливым, но когда почувствовал, как руки на его пояснице с силой сминают ткань рубашки, страсть что клокотала внутри, вырвалась на свободу. Ухватив за ногу, приподнял Лэнса, будто тот ничего не весил, усаживая на поверхность комода, вжимаясь всем телом. На пол попадали стаканы и маленькая вазочка с декоративными цветами, снесенные внезапным порывом. МакКлейн и не подумал даже охнуть от неожиданности, полностью растворившись в ощущениях, кои вспоминал и о коих мечтал. Он впитывал каждое движение, каждое прикосновение, которых не хватало, чтобы заполнить пустоту в его теле и душе. Касался сам, ловя эфемерное чувство правильности и завершенности и его было слишком мало. Кит ни на секунду не останавливался, покрывая лицо поцелуями, слизывая сладко-горький вкус шампанского, вдыхая запах Лэнса и он не знал, что пьянило больше. Не было силы способной оторвать его от столь желанного, столь раскрепощенного, честного и отзывчивого тела. Стянув с Лэнса футболку, целовал оголившиеся плечи, ключицы, спускаясь ниже, ни на секунду не останавливаясь. Там где не было губ и языка Кита, были его руки, стискивающие и ласкающие. Каждая частичка, каждый нерв Лэнса были напряжены, получая столь нужные, но забытые со временем касания. Лэнс хотел получить больше, чувствовать больше. Ближе. Слегка дрожащими пальцами пытался расстегнуть рубашку Кита, в конце концов не выдержав резко дергая полы в стороны с силой, так, что последние несколько пуговиц отлетели в стороны. Как только Кит выпутался из рукавов, вырвав запонки из петель, Лэнс прильнул к оголенному торсу, стискивая пальцами плечи, не сдержав стона удовольствия. Вжимаясь, кожа к коже, ловил губы, распаляясь от чужих рук, ласкающих его тело. Сознание Кита сносило вместе с выдержкой. Влечение и страсть тесно переплелись с нежностью и трепетностью, щедро приправленные жадностью. Огладив колени, что сжимали его бока, с силой провел ладонями вверх, скользя по внутренней части бедра, выбивая из Лэнса рваный выдох, когда ладонь легла на ширинку, слегка надавливая. Кит отчетливо чувствовал чужое возбуждение и не отказал себе в удовольствии насладиться реакцией Лэнса, когда через ткань сжал вставший член. Лэнс выгнулся и задышал чаще, неосознанно подаваясь бедрами, минимизируя и так отсутствующее между ними расстояние. Желание сносило последние частички самообладания. Он видел лишь его, сосредоточен лишь на нем, чувствовал трепет исходящий от его тела, что будоражил существо. Необходимость овладеть, почувствовать Лэнса целиком затопила разум, отдаваясь пульсацией где-то в висках. МакКлейн первый потянулся к пряжке, одной рукой расстегивая ремень и брюки, мягко упавшие на пол. Когда дело касалось секса, Лэнс никогда не был терпеливым, выпуская весь свой кубинский темперамент. Киту нравилось это в нём и сейчас, когда он, не размениваясь на любезности, засунул руку ему в трусы, Когане вновь это вспомнил. Длинные пальцы обвили член, несильно сжимая, выбивая из Кита стон. — Боги, блять, Лэнс, — впившись руками в бедра, кое-как выдавил из себя Когане. Закусив губу, МакКлейн томно наблюдал за любовником из-за прикрытых век. Слегка откинувшись назад, наслаждался сладострастной мукой Кита, медленно двигая ладонью. Подавшись вперед, просунул руку глубже, несильно надавливая на мошонку. Пальцы непроизвольно сжались сильнее, скребя по джинсовой ткани, вероятнее всего оставляя синяки, но Лэнса это, похоже, мало заботило. Будто и не было этих лет в разлуке. МакКлейн всё такой же дерзкий, способный одними лишь пальцами довести Кита до оргазма, зная его тело досконально. Лэнс помнил, как свести своего бывшего с ума, раскрыть и вознести к блаженным негам. Удовольствие поднималось горячей волной, подстегивая температуру тела. Воздуха не хватало, и реальность медленно уплывала от Кита. Он отдался во власть МакКлейна, на краю сознания понимая, что тот его не отпустит, даже если Кит будет скулить и умолять. А он и не посмеет просить, с радостью готовый отдать всё, что потребует от него Лэнс. Лэнс никогда не требовал — всегда выворачивая так, что Кит давал, просил или брал сам. И сейчас, Лэнс лишь сжимал его бедра ногами, водил ладонью вверх-вниз, и у Кита зрение расплывалось. Дразнил, поглаживая ствол тремя пальцами, вынуждая толкаться вперед, упираясь головкой в ладонь. Надавливал сильнее с каждым прикосновением, любуясь искаженными чертами от чувственной пытки. Несколько резких толчков, и пальцы оборачиваются вокруг члена, сменив ритм. Лэнс дрочил в быстром темпе, скрестив ноги на пояснице, притягивая к себе. Пальцы Кита впивались бока, а лицо вжимается в изгиб плеча, судорожно дыша. Свободная рука Лэнса обняла за шею, плотно фиксируя. Он дышал Киту в волосы, и когда до оргазма оставалось всего ничего, сказанное в макушку тихое «Кончай» подействовало как приказ. Впившись зубами в смуглую кожу, все мышцы свело судорогой от яркого удовольствия. Хватка Лэнса стала ещё крепче, теснее прижимая к себе потряхивающее от оргазма тело. Под приглушенный стон, Лэнс довольно выдохнул, сцеживая последние капли спермы из члена, мягко проводя рукой. Пока Кит приходил в себя, Лэнс поглаживал его по волосам, перебирая спутавшиеся пряди. Кит не видел, но ощущал расслабленность МакКлейна и его удовлетворенность. Чувствовал мягкую улыбку, что покоилась на красивом, умиротворенном лице. Обняв за талию, размазывая между телами капли спермы, что попали на Лэнса, Кит прижался губами к плечу, легко целуя место укуса. Нежно посасывая, поднимался по шее, слыша тихий смех. — Не думал, что ты так быстро придешь в себя. Не отрываясь от своего занятия, Кит чуть сильнее сомкнул руки, сдавленно просипев пересушенным горлом: — Хочу тебя. — Кит, погоди, — вопреки словам двигая головой, открывая лучший доступ к шее, подставляясь под ласку сухим языком, — мне в ванну надо. Или я это сейчас об твою спину вытру. Нехотя отстранившись, Когане смерил недовольным взглядом демонстрируемую ему ладонь, покрытую белесой жидкостью. — Она уже засыхает, — прикрывая глаза, пока Кит проводил руками по спине, выдал последний аргумент. — Липко. — Не хочу, — тихо сказал Кит, выпрямляясь. — Не хочу тебя отпускать. — Ой, да брось, тут до ванной два шага, — фальшиво рассмеялся МакКлейн, отводя взгляд. — Я быстро. — Обещай, что не уйдешь от меня, — подняв руку, провел двумя пальцами от подбородка до виска. — Куда я денусь, — так же тихо пробормотал Лэнс, — руки вымою и вернусь. Покачав головой, Кит хмыкнул. Легко поцеловав, отступил назад, выпуская Лэнса из ловушки рук. Шустро соскочив с комода, тот быстро скрылся в ванной, откуда послышался шум льющейся воды. Киту пришлось притвориться, что закос под дурачка на него сработал. Они оба прекрасно всё поняли. И если Лэнс вновь попытался увильнуть, то Кит, просто не хотел загонять того в ловушку. Не сейчас. Не тогда, когда его Лэнс вернулся и позволил быть рядом. У него ещё будет время доказать, что больше он не совершит ошибок. Он очень постарается это сделать. Залпом выпив стакан воды, осознавая, насколько сильно пересохло в горле, Кит прислушался. Всё так же был слышен шум из ванной, но МакКлейн, похоже, пока не собирался возвращаться, ведя внутренний бой со своими демонами и страхами. Как Кит и предполагал, заходя в комнату, Лэнс погрузился в собственные мысли, потерявшись во времени. Сгорбленный, склонился над раковиной, с опущенной головой. Сердце сжималось, смотреть на него такого, понимая, что он и есть причина всех переживаний и навряд ли Кит сейчас переубедит его. Для Лэнса это слишком сложно, а принимать сейчас помощь Кита он не будет. Отшутится или вновь увильнет, не желая портить столь хрупкий момент перемирия. Единственное, что Кит способен сделать — отвлечь. А потом они плавно победят всех их демонов. Вместе. Бесшумно подойдя, обнял со спины, покрывая загривок поцелуями. Руки заскользили вверх лаская шею и грудь. Рвано выдохнув, Лэнс выпрямился и откинул голову назад, опираясь на чужое плечо. Ладони легли поверх чужих рук, направляя в желаемые для ласки места. Лэнс льнул к чужому телу, отзываясь на прикосновения, тёрся щекой, безмолвно прося большего. Кусал губы, пока чужие пальцы сжимали соски, ощутимо оттягивая и пощипывая. Судорожно втянул в себя воздух сквозь зубы, когда Кит поднырнув под руку, вобрал сосок в рот, принявшись его посасывать и несильно покусывать. Лэнс недолго продержался, потянув за черные пряди вверх, жаждущий поцелуй. Вылизывая горячий рот, Кит сминал ладонями ягодицы, двигаясь резкими рывками. Трение обнаженной кожи о джинсовую ткань приносило дискомфорт, что Когане поспешил исправить. Расстегнув джинсы, стянул их вниз вместе с трусами, помогая Лэнсу вытащить ноги. Откинув штаны прочь, Кит не спешил подниматься, встав перед кубинцем на колени. Огладив крепкие ноги, некоторое время любовался, открывая их для себя заново. Красивые, длинные, стали ещё прекраснее, обретя рельеф. Прикоснувшись губами рядом с коленом, поднялся выше, оставляя мокрую дорожку из поцелуев, чувствуя, как напряглись мышцы от его действий. Дойдя до бедра, Кит вскинул голову вверх, встречаясь с шальным взглядом синих глаз. В них полыхало безумие и похоть, что разжег своими действиями Когане. Бесстыдно улыбнувшись, Кит провел языком от бедра до паха, утыкаясь носом в мошонку. Лэнс шумно задышал ртом, вцепившись рукой в раковину, не отрывая от Кита взгляда, следя, как тот поднялся выше, ведя носом по коже. Вставший член дергался каждый раз, как только его касалось чужое дыхание. Когане готов поклясться, что заметил, как заблестели искры в синей глубине, стоило ему провести кончиком языка по члену. Он разожжёт тот самый огонь, что бушевал в МакКлэйне раньше. Сделает для этого всё, что потребуется. Киту нужно его тепло. Необходим его жар. Кинув быстрый взгляд вверх, провел руками по бедрам, обхватив ладонью член, тут же сомкнул губы на головке, вращая языком вокруг. Удивленно охнув, Лэнс согнулся, испуская несдержанный стон, зазвучавший словно музыка для ушей. Воодушевленный звуком, Кит резко насадился глубже, плотно сжимая губы. Напрягая язык, сильнее прижимая ствол к небу, медленно отстранился, почти полностью выпуская его изо рта. Продолжая ритмично двигаться, стимулируя пенис, свободной рукой ласкал яички. Пальцы Лэнса запутались в волосах Кита, имитируя ласку. Поначалу он пытался легко массировать, вскорости потерявшись в ощущениях. Он сжимал пряди, царапал короткими ногтями кожу головы, иногда сильнее, чем необходимо, доставляя дискомфорт, но не такой, что нельзя перетерпеть. Хриплые, на грани слуха, стоны всё чаще срывались с губ, которые Лэнс остервенело прикусывал и жевал, пережидая очередную волну удовольствия. — Кит, я сейчас кончу, — дернув пару раз рукой, привлекая внимание, с одышкой пробормотал МакКлейн, — хватит. Подув на головку, напоследок лизнув её, отчего тело Лэнса всё содрогнулось, Кит поднялся на ноги. Стоило ему выпрямиться, как на него тут же полезли с поцелуями, практически вися на Ките — МакКлейну было сложно стоять — ноги дрожали и подкашивались. Окинув взглядом ванную комнату, пока Лэнс самозабвенно оставлял засосы у Кита на шее, заставляя щуриться и заново вспоминать, что ему надо, понял, что со смазкой у них будет проблема. Включив теплую воду, затащил не сопротивляющегося МакКлейна в ванну, поставив под мягкие струи. Теплая вода немного сняла возбуждение, что сковало оба тела, даря несколько минут неги. Будто в первый раз, они изучали друг друга, водя руками и скользя взглядом по лицам, вглядываясь в столь знакомые, но подзабытые черты. Слишком мирно, целомудренно, не опуская руки ниже пояса. — Итак? — в перерыве между легкими поцелуями, сморгнув капли воды, спросил Лэнс. Вместо ответа, Кит провел ладонями по спине, опускаясь на ягодицы, ощутимо их сминая. Прижав к себе, не сводил взгляда, считывая настроение партнера. Томно улыбнувшись, Лэнс очертил языком подбородок, игриво поинтересовавшись: — Мы же не помыться сюда пришли? Хотя, из-за кое-кого, мне не мешало бы опять голову помыть… — Ты невыносим, — рассмеялся Кит, упираясь лбом в чужой, смотря прямо в глаза. — Я люблю тебя. Кит видел, как потемнели глаза, становясь океаном без дна и малейшего света. Лэнс напрягся в его руках, но не двигался, смотря немигающим взглядом. Глаза широко распахнуты, отсутствующие, выдавая шок от услышанного. Напряжение паром клубилось в комнате, но Кит не чувствовал тревоги. Лишь трепет, что вызвали собственные слова, проносясь вибрацией по телу. — Я люблю тебя, Лэнс, — повторил Когане, ластясь словно кот. — Любил тогда и люблю сейчас. — Матерь божья, — наконец смог выдавить из себя МакКлейн, цепляясь за чужое тело. — Люблю твои глаза. Люблю твою улыбку. Твои руки, шею, плечи. Люблю всего тебя. Кит перебирал части тела, покрывая их быстрыми поцелуями, пока Лэнс плыл в его объятьях. Гладил лицо, искаженное гримасой чувств, что у МакКлейна не выходило контролировать. Проведя языком по губам, что уже начали кровоточить, вновь терзаемые зубами, втянул поврежденную плоть в рот, не давая причинить себе ещё больше боли. Словно безумный, Кит шептал нежности, подстегиваемый ответной реакцией. Весь красный от смущения и даже так не преминул попытаться перетянуть одеяло на себя, лизнув мочку уха и тихо попросив: «Подготовишь меня для себя?» Пришлось мысленно досчитать до десяти, чтобы тут же не наброситься на Лэнса. А хитрый засранец знал, как манипулировать Китом, скрывая волнение за развязностью. Пока Когане выбирал из множества предоставленных баночек то, что лучше всего подойдет, Лэнс развернулся лицом к стене, поставив ногу на бортик, для лучшего доступа. Покачав головой, Кит выдавил на ладонь гель для душа, не найдя ничего лучше. Налив немного на поясницу, круговыми движениями принялся размазывать, вспенивая. Водил по спине, вырисовывая неясные узоры; скользил намыленными руками по бокам и груди; томно дышал в затылок, зарываясь в волосы. Лэнс выгибался, потираясь упругой задницей, подначивая для более активных действий. Отстранившись, Когане облизнул пересохшие губы, любуясь великолепным видом. Пульс зашкаливал, гулко стуча в висках, только от того, что он видел. Медленно ведя раскрытыми ладонями вниз, слегка зажимал позвоночник, спускаясь на ягодицы. Большие пальцы скользнули в межъягодичную складку, разводя две половинки в стороны. Лэнс задышал чаще, подаваясь назад, раскрываясь еще сильнее. Закусив губу, смотря как рефлекторно сжался сфинктер, стоило коснуться подушечками пальцев, подался вперед, скользнув членом меж ягодиц. От легкого трения потемнело в глазах, и собственное имя сорвавшееся с губ, сильнее разогнало мчащуюся по венам кровь. Через силу оторвавшись, Кит пытался восстановить дыхание. Ему потребовалась чуть ли не вся выдержка, чтобы хоть немного успокоиться и не поддаться тёмному желанию. Разочарованный всхлип, который издал Лэнс, делал лишь хуже, но Когане смог удержать себя под контролем. Быстро засунув голову под струю воды, дабы хоть немного остудиться, сосредоточился только на теле Лэнса, игнорируя себя полностью. Кит не хотел причинить ему вреда и поэтому взял себя в руки. Добавив на ладонь геля, нежно огладил интимное место, аккуратно вводя палец. Благодаря мылу палец легко скользнул внутрь, но ожидаемо принес дискомфорт. Лэнс судорожно вобрал воздух сквозь зубы, махнув рукой в знак продолжения. Вставив второй палец, несколько раз повернул кистью, сжимая и разводя пальцы внутри, внимательно следя за реакцией. Лэнс морщился и глубоко дышал — мыло жгло чувствительные стенки — стараясь не выказывать свои ощущения. Сняв лейку душа, Кит направил струю на поясницу, продолжая двигать рукой. Вода попадала внутрь, вымывая пену, и лицо кубинца постепенно расслабилось. Как только гель был смыт, Кит обрушил на МакКлейна волну ласки. Гримасу неприятных ощущений сменило удовлетворение от череды нежности и грубости. Кит продолжал растягивать его двумя пальцами, стимулируя простату, в это же время покрывал шею поцелуями. Другая рука сосредоточилась на соске, и Лэнс изводился от контраста. Он не заметил, как Кит добавил третий палец, плавясь от ощущений, что давали губы и руки. Горячая ладонь обхватила член, двигая рукой в такт пальцам. МакКлейн терялся в инстинктах, хаотично двигая бедрами, то толкаясь в руку, то насаживаясь сильнее. Скреб пальцами плитку на стене, цепляясь ногтями за швы, бессвязно о чем-то просил, не способный мыслить. Тягучая эйфория окутала плотным туманом, скрывая от реальности, подводя к блаженству. Оргазм накрыл его горячим потоком, проносясь судорогой по всему телу. Он не знал, что всё это время, он стонал сладостно и утробно, повторяя имя Кита раз за разом, чем сводил того с ума. Словно зачарованный, в шаге от безумства, Когане крепко держал в руках содрогающаяся в экстазе тело, пытаясь совладать с собственным сердцем, гулко ухающим в ушах. Он и забыл, насколько Лэнс страстен и прекрасен. Только сейчас понял, какое сокровище рядом с ним. Открытое, чувственное. Его. Принадлежит ему. Отдается ему. Жаждет его. Принимает его. И любит. Резко выдохнув, чем разбередил Лэнса, зарылся носом в каштановые волосы, жадно дыша. Кит шумно вдыхал родной и любимый запах, вызывая тихий смех. Повернув голову, Лэнс скосил свои невозможные синие глаза, до сих пор покрытые пеленой, пытаясь увидеть Кита. Проведя языком по сухим губам, тот скользнул в рот, увлажняя пересохшую полость, делясь своей слюной. Было немного неудобно целоваться в такой позе, но оба не догадались, что можно просто повернуться, продолжая тянуть мышцы шеи. Заведя руку назад, Лэнс провел по стоящему члену Кита, поглаживая пальцами головку. Застонав МакКлейну в рот, Кит отстранился, чуть отступая. Выпущенный из объятий, кубинец нашел поддержку в стене, прислонившись к ней лицом и грудью. Лэнс чувствовал жадный взгляд серых глаз каждой частичкой своего тела, не понимая, чего он ждет. — Давай же. Не тяни, — сипло прошептал Лэнс, пытаясь найти прохладу в плитке на стене, — я не стеклянный. — Нет. Ты драгоценность. Великолепный алмаз, сияющий и блестящий, — шептал Кит, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по позвоночнику, слыша, как с каждым словом сбивалось чужое дыхание. — Адски божественен и совершенен. Мое благословение. Мое проклятье. — О, Господи… — Моя прекрасная вселенная. Ты мой воздух. Мое солнце, — ладони ласкали бока, спускаясь на бедра. — Обжигаешь меня, горишь в моих руках. Лэнс потихоньку лишался рассудка от жарких ласк и яростного шепота. Раньше он понимал, что Киту трудно выражать свои чувства, и никогда не просил и не требовал от него ничего такого. Сейчас у Когане, похоже, слетел какой-то переключатель, и, видимо, его прорвало. Кит не затыкался ни на секунду, осыпая всё новыми эпитетами и сравнениями, от которых у Лэнса плавился мозг. Он действительно сойдет с ума, если Кит продолжит в том же духе. Сгорит дотла, от страсти и искренности. Лэнс не мог сказать подкашиваются у него ноги после оргазма или от слышимой речи. — Матерь божья… Блять, Кит, заткнись и вставь мне уже. Ухмыльнувшись, Когане выключил воду, переступая через бортик ванны на пол, под непонимающий взгляд. Кое-как отлепившись от ставшей родной для лица плитки, Лэнс воззрился на Кита, скользя взглядом по обнаженному телу. Красив, великолепен, и Лэнс не побоялся бы сказать, божественен. Мраморная статуя, прекрасная и ожившая. Идеальная. Без малейшей погрешности, лишнего штриха или угла. Немигающим взглядом, очарованный сим великолепием, смотрел, как это произведение искусства протягивает к нему руки. Уверенным и четким движением МакКлейн оказался вынут из ванны, обнаруживая себя в крепких руках. — Что ты делаешь? — просипел Лэнс, рефлекторно обхватывая шею. — Несу тебя на руках, — ухмыльнувшись, Кит нежно прикоснулся губами к виску, тихо шепча. — Мою любовь. Мою жизнь. Моё всё… У Лэнса перехватило дыхание, и что-то тяжелое скрутилось где-то в районе груди. Рвано выдохнув, понял, что готов позорно разревется: — Прекрати это делать. Отпусти. — Никогда не прекращу и не отпущу. Прости, — аккуратно положив на кровать, сел рядом, утыкаясь лицом в шею, — прости, что никогда не понимал, насколько это важно. — Уж лучше ты никогда бы этого не осознавал, — со смехом пробормотал Лэнс, проводя рукой по черным волосам. — Иначе я инфаркт бы схватил. Тахикардия мне уж точно обеспечена. Подняв голову, Кит всматривался в синие глаза, мечтая в них утонуть. Он не знал, что будет дальше, страшась этого, желая, чтобы данный миг длился вечность. У них никогда не было такого. Лёгкого, простого, непринужденного, но в то же время откровенного, волшебного и правильного. Прильнув, утянул Лэнса в нежный поцелуй одними губами. — Вот почему ты такой? — прикрыв глаза, Кит ловил чужое дыхание, представляя как сошлись на переносице тонкие брови в немом вопросе. — Невероятный. — Когане, замолкни, ради всего святого! — взвился кубинец, опуская голову. — Так заткни меня, — игриво прошептал Кит, покусывая хрящик уха. Громко взвыв, Лэнс схватил черные пряди, сильно оттягивая назад, заставляя запрокинуть голову. Мстительно впившись под подбородком, оставил там яркий засос. Довольный полученным результатом, и тем, что Когане наконец соизволил захлопнуть свой рот, Лэнс несколько раз широко лизнул поврежденное место. Удерживая Кита за чертов маллет одной рукой, переместился и сжал губами выступающее адамово яблоко, облизывая его кончиком языка, спускаясь в яремную впадину. Другая рука алчно блуждала по телу, нарочно избегая мест, приносящих удовольствие. Терпение Кита было недолгим. Рванувшись, выдирая волосы из несильной хватки, стиснув МакКлэйна в руках, смял губы Лэнса, с силой проталкивая язык внутрь рта. Целовал ненасытно, яро, будто впервые дорвался до желаемого. Тело в его руках ёрзает и скребет пальцами по участкам кожи, до которых может дотянуться. Пальцы цепляют пенис, и хватка слабеет, достаточная, чтобы Лэнс смог выпутаться. — Погоди, презерватив, — Лэнс попытался встать, чтобы дойти до джинс в кармане которых должен быть бумажник, а в нем лежать резервный квадратик, положенный туда чёрте знает когда. Встать ему не дали, опрокидывая на спину, нависая сверху. Устроившись между ног, Кит одной рукой оперся о кровать, ловя зрительный контакт. — Он нам не нужен, — облизав собственные пальцы, опустил руку вниз, на ощупь найдя вход, вставляя сразу два пальца. — Я чист. Последний раз у меня был, когда ты взял меня на кухне. На столе. Я до сих пор помню, как он скрипел подо мной, — каждое слово сопровождалось движениями кисти. — Ты ведь тоже это помнишь. — Твою ж мать… — прогнувшись в спине, упершись пятками в кровать, кое-как выдавил Лэнс. — Я… — Я знаю, — перебил его Кит, поворачивая руку так, чтобы палец надавил на простату, продолжая её массировать. — Но ты слишком серьезён в этом вопросе и сто процентов проверялся после каждого раза. — Ууу… Мать, — сцепив зубы, Лэнс пытался выровнять дыхание. — Кит, достаточно… Давай, не заставляй меня умолять тебя. — Не посмею, — вставляя третий палец, жадно впитывал каждую эмоцию, что сменялась на подвижном лице. Свободной рукой сжимал простынь, комкая её в пальцах, тормозя себя. Прикоснись он сейчас к Лэнсу, крышу сорвет моментом, он и так понимал, что нежного размеренного секса не выйдет. То малое, что он способен сделать, пока контролировал себя — это как следует подготовить Лэнса, дабы не причинять ему дискомфорт, пожирая оголодавшими глазами. Изо рта кубинца всё чаще слетали стоны, вперемешку с отборными ругательствами. Лэнс так же не прикасался к себе, что лишь подстегивало Кита ещё больше. Руки беспорядочно шарили по кровати, пытаясь за что-нибудь зацепиться. Наткнувшись на руку Когане, будто получил связь с реальностью, с силой сжав запястье, вгоняя ногти в кожу. — Если ты прямо сейчас не вставишь свой член мне в задницу — трахать тебя буду уже я. Без подготовки и без смазки. Почему-то данная угроза не возымела должного эффекта, а наоборот заставила рот наполнится слюной, а низ живота предвкушающе скрутило спазмом. Видимо, чувства отразились на лице Кита, раз Лэнс резко приподнявшись на локте, схватил за шею сзади, целуя довольно грубо и мокро. — Не отвлекайся… Хмыкнув, Кит с громким чавкающим звуком вынул пальцы, поднеся их ко рту добавил еще слюны, размазывая её по собственному члену. Он и не представлял, на какой грани находился, прикоснувшись к себе, едва не кончил. С силой прикусив щёку изнутри, чуть отвлекся, возвращаясь к ждущему его Лэнсу. Поудобнее устроившись между ног, подхватил одну под икру, ласково касаясь губами. Лэнс облизнулся, не выдержав тяжелого взгляда, сполз ниже, откидывая голову на подушку. Прикусив кожу, оставляя след от зубов, Кит приставил головку ко входу, проталкивая её внутрь. От ощущения тесноты и сильного давления мутнело в глазах. Прикрыв веки, пытаясь сдержать себя, чтобы не кончить, едва войдя в столь узкое нутро, медленно толкнулся внутрь. Приглушенный стон, который издал Лэнс, был далеко не от удовольствия, вырывая из собственных ощущений. Лицо МакКлейна исказилось от боли, скрытое за ладонью, в которую он впивался зубами. Пару раз моргнув, Кит абсолютно забыл про свои мелкие проблемы. Подозрения, что возникли у него, пока они были в ванной, подтвердились. — Лэнс, Лэнс, — потянувшись к парню, провел по лбу и щеке, вкрадчиво шепча, — открой глаза. Посмотри на меня. Давай, давай, мой хороший, взгляни на меня. Судорожно дыша через нос, Лэнс поднял веки, едва взглянув на Кита. В уголках расфокусированных глаз собрались слезы, одним своим видом переворачивая все внутри. Прикоснувшись к ладони, аккуратно отвел в сторону. — Дыши, — поднеся кисть ко рту мягко поцеловал место, где зубы оставили четкий след. — Всё… Не останавливайся… Нахмурившись, Кит сжал губы, недовольный поведением МакКлейна и собой. Ладно Лэнс, как всегда что-то решив для себя, будет идти до последнего, несмотря на возможные повреждения, но он-то сам что? Как Кит мог не обратить внимания, не почувствовать насколько узок был Лэнс. И сейчас, без тщательной растяжки, причинил любимому боль. — Смотри на меня, — взяв за подбородок, приподнял, ловя стушевавшийся взгляд. Плавными толчками проникая глубже, без остановки шептал. — Потерпи чуть-чуть, сейчас. Лэнс, дыши. Вот так, хорошо. Войдя полностью, замер, нежно гладя по щеке, смахивая прилипшие прядки, открывая широкий лоб. Нежно бегая по лицу взглядом, пытался поймать чужой. Лэнс упорно отказывался смотреть на Кита, предпочитая лежать с закрытыми глазами. Когда Лэнс начал потихоньку расслабляться, и напряжение ушло из его тела, Кит отвесил не очень сильный щелбан. МакКлейн, предсказуемо, распахнул глаза, смотря с возмущением, что моментально пропало, когда он понял, что его провели. — Ну и что это было? — мягко спросил Кит, не ожидая, что ему ответят, — Глупый, сам же себе вредишь… — … — Ну и что же нам делать? — Рискнешь остановиться, твой дружок обзаведется парочкой переломов. Кит рассмеялся. Его позабавила данная угроза, хоть она и не лишена правдивости. Когане всё ещё находился внутри Лэнса и пара резких движений с его стороны гарантировали травму. Чтобы этого избежать, он утянул того в поцелуй, легко качнув бедрами. Лэнс ахнул в рот, стоня, вцепляясь пальцами в плечи. Хоть было ещё немного больно, но во много раз лучше, чем с самого начала. Стараясь не слишком зажиматься, МакКлейн постарался расслабиться, сосредотачиваясь на ласке и ощущениях. С каждым медленным толчком Кита теплая волна удовольствия накрывала тело, прогоняя прочь боль. Его плавно засасывало в пучину страсти, что разжигал в нем Кит. Лэнс вновь проваливался в безумие, теряя себя от неистовых ласк и нежных слов любви, что не переставая шептал Когане. Он и не заметил, когда перестал понимать значения слов; не заметил, как опавший член вновь эрегировал; не понимал, что и сам начал что-то говорить. Слова сами слетали с губ. Кит ловил каждое слово, впитывал его, поглощал каждую эмоцию. Лэнс не подтвердил, но Кит уверен, последний, кто брал МакКлейна, был он, Кит. И осознание этого, растекалось раскаленной лавой. Мерные, плавные движения, сменились на более резкие. Кит толкался внутрь, под протяжные стоны МакКлейна, без остановки шепча что-то невразумительное. Прихватывал язык беспорядочно снующий по губам, в тщетных попытках их увлажнить, что сохли от частого дыхания. Впивался в приоткрытый горячий рот, вбирая мычание, от более резких движений. Лэнс извивается в его руках. Податливый, раскрытый, дрожащий, в его, Кита, руках. Его. — Сильнее, — сипел Лэнс, поднимая и разводя ноги, схватив Кита за задницу и с силой прижав к себе. — Да… Так… Силь… Последние капли самообладания теряются в протяжном «глубже, Кит, глубже», срывая все возможные границы. Кит вбивался в трепещущее тело, открытое, жаждущее. Входил снова и снова, ощущая дикое, животное желание. В нём горел алчный огонь, рыком вырываясь из груди, видя остекленевшие глаза Лэнса и его пальцы, что судорожно впивались в собственную ключицу, будто мечтая вырвать её. Ухватив под коленками, проникая глубже, жадно смотрел, как Лэнс лихорадочно и хаотично дрочил сам себе, сбившись с ритма и кончив сорванным всхлипом. Его мышцы сокращались, сжав член Кита до белых пятен в глазах, и тот приходит к разрядке, с резким вскриком, изливаясь внутрь. Кит повалился сверху и сладостный дурман блаженства накрыл пуховым одеялом, грея тело и душу. Конечности не двигались, и он мог лишь пытаться отдышаться, слушая, как загнанно бьется сердце. В грудной клетке Лэнса или это его орган отдается пульсацией в ушах, было не столь важно — казалось, их сердца бьются в унисон. — Я пошевелиться не могу, — констатировал Лэнс, — Это… Блять. — Солидарен, но… — кое-как скатившись вбок, согласился Когане, замолкая не договорив. — М-м-м? — Надо в ванну. — Ты вытрахал из меня все силы… Повернув голову, Кит с удовольствием смотрел на спокойное и мягкое выражение лица Лэнса, подмечая его довольство. Скользил взглядом ниже, цепляя каждую метку, что оставил на красивом теле, получая от увиденного непередаваемое удовольствие. — Пять минут и я сделаю все сам. — Лучше десять. — Но не больше пятнадцати, — потянувшись, тихо прошептал в губы. — Уж точно меньше двадцати, — ответил МакКлейн, позволяя утянуть себя в поцелуй.***
Лэнс открыл глаза, когда стрелки на часах приближались к девяти часам. Сознание было чистым и ясным, что бесило больше всего. Смотря на циферблат, наблюдал за секундной стрелкой, вслушиваясь в размеренное тиканье. Он не повернул головы, запрещая себе это делать, медленно поднялся с кровати и собрав разбросанные по полу вещи, скользнул в ванну. Футболка еще была влажной, но это было самым последним, что его волновало в этот момент. Тихо одевшись, так и не бросил ни единого взгляда в сторону кровати зная наверняка, посмотрит — сломается вновь. Покинув номер, бесшумно закрыл дверь, медленно отпуская ручку. Прислонившись лбом к шершавой поверхности, положил рядом руку, тихо шепча под нос: — Ненавижу…***
Кит влетел в ресторан, едва не снеся администратора на входе. Найти друзей среди других постояльцев не составило труда. Над их столом витала слащаво-безмятежная аура и был слышен смех. — Где он? — без приветствия сразу задал вопрос. — Уже уехал. С Кораном, — хлопнул глазами Ханк, будто Кит сморозил глупость. — Ему ещё переодеться надо, — не скрывая своего интереса, изучая взглядом открытую шею Когане, ехидно проговорил Мэтт, строя из себя невинность. — От него… этого… шампанским за версту несет. Интересно, почему? — Как?! И вы просто его отпустили? — игнорируя ехидство друга, Кит воззвал к более адекватным членам их компании. — А что, по-твоему, мы должны были сделать? Привязать его? — зло процедила Пидж, не поднимая глаз. — Он попрощался. Кит смотрел на подругу, и руки непроизвольно сжались в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Да, Пидж была права. Права на все сто! Мелкий чертов гений. Но как так?! Они просто пожелали ему удачи и помахали ручкой? От злости на друзей и самого себя на лице заходили желваки. Кит отказывался это принимать. Он не даст ему уехать, не позволит! И если потребуется, действительно свяжет. А после будет на коленях вымаливать прощения, но Лэнс будет с ним. Он будет рядом. Развернувшись, быстро пошел к выходу из ресторана, срываясь на бег. Широ первый пришёл в себя, подскочил с места, крича ему в след: — Кит, постой! Кит! — устало вздохнув, покачал головой. — Только бы он ничего не натворил. — Хе, Кит и не натворил? — тихо пробубнила Пидж под нос. — По-моему, кажется, кто-то на это и рассчитывает, — смотря на подругу, пробормотал Ханк. — Не понимаю, о чем ты, — парировала девушка, довольно отпивая зеленый чай. — Пидж — ты зло. — Моя маленькая сестренка, — довольно пробормотал Мэтт, под столом давая пять сестре. Каждый из компании мысленно пожелал другу удачи, в душе веря, что так оно будет лучше. Над столом ненадолго воцарилось молчание, что прервала Шей, своим вопросом сея смуту и разбивая хрупкие надежды на хороший конец, как в фильмах: — А Кит знает, что Лэнс улетает сегодня? — Блять, — хватаясь за телефон, одним словом высказала чувства всех Пидж. — Пидж, язык!
