Любовь, с никотином

Перед глазами проносился уже поредевший, практически спящий лес, совершенно не блещущий былой красотой минувших весенних и летних дней, за исключением, конечно, могучих темно-изумрудных елей с пушистыми ветвями и колючими иголками. Небо все также было затянуто серыми, но уже с проблесками угольно-черного цвета, непроглядными тучами, нависающими над головой. Тёмный, мокрый асфальт говорил о том, что совсем недавно землю ополоснул приличный дождь, оставшийся мелкими каплями на открытых участках тела. Я уже не зажмуривала глаза от быстрой езды и совершенно не пыталась одернуть Колина, чтобы тот ехал медленнее или совсем остановил мотоцикл на обочине. Мы уже возвращались из кафе, а мою голову все не желали покидать дурные мысли. На душе будто кошки скребли. Противно. Однако мне нравился этот мощный поток ветра, переплетавшийся с золотистыми, жухлыми листьями и дующий прямо в лицо. Несмотря на такую явную преграду, как шлем, я ощущала его каждой клеточкой кожи, что было невероятно приятно. Я даже забывалась моментами от этого ощущения. Лишь моментами. И сейчас мне казалось, что ничего не существует; нет ни боли, разъедающей сердце, словно кислотой, нет того странного и неприятного ощущения, которое не покидало мою голову ни на секунду. Нет ничего. Совершенно. Ничего. Пусто и… мерзко, как ни крути. Одна рука самопроизвольно потянулась к шлему, защищавшего меня от нежеланного, случайного падения, а другая, все так же крепко сжимала торс парня, сидевшего впереди. Вдруг мне захотелось чего-то экстремального. Дура. – Что ты там делаешь? – не оборачиваясь, бросил Адамс, иначе бы эта оплошность грозила нам серьезной аварией. Скорость была просто огромной, и я все думала, как нас еще не остановили местные «защитники порядка на дорогах». – Перестань ерзать. Меня это, если честно, напрягает, Марго. – Все в порядке, – заверила я его с убедительностью и одним резким движением стянула этот «железный колпак», почувствовав на разгоряченном лице холодные капельки дождя, который усиливался с каждой новой минутой, а также мускусный запах леса и сырой земли. Волнующе. – Не беспокойся. – Между прочим, я все вижу. А ну, надень его, – левая ладонь Коли опустилась на мое колено, отчего я вздрогнула, словно от разряда током, едва не выронив шлем из руки.  «Ну и как он все видит, черт возьми? И что он вообще делает?» – У меня, вообще-то, есть зеркало заднего вида, – будто отвечая на мой немой вопрос, брюнет похлопал по правой части руля, где было прикреплено небольшое круглое зеркальце в тонкой оправе из черной кожи. – Ничего со мной не случится. До моего дома осталось ехать меньше километра, – взбунтовалась я, так и оставаясь без «средства защиты». – Ты же меня подвезешь? Да? – Я посмотрю на твое поведение, Робби, – усмехнулся Адамс, так и не убрав руку с моего колена. Я опять начинала краснеть как помидорина. Ну почему так, а? – Пока ты плохо себя ведешь. Надень шлем. – Нет, – шлем было тяжело держать, но я старалась не уронить его всеми силами. – Без него лучше.  – Значит, пойдешь пешком до дома, – брюнет подмигнул мне в зеркало, на что я театрально закатила глаза и подавила тяжелый вздох. – От моего дома. – Иди к черту, я не собираюсь тащиться с другого конца города, понятно? – в моих легких едва сдерживался проклятый смех. – Тогда останови здесь, или я спрыгну.  – Только попробуй, – его выражение лица поменялось в одночасье. Губы сложились в тонкую линию, а брови сошлись на переносице. Я его, кажется, разозлила. – Ладно, я пошутила. Успокойся, – чуть улыбнувшись, ответила я, натянув на себя этот треклятый «колпак». – Рад? – Вот и умница. Очень рад. Через пару-тройку минут показались ворота моего дома-коттеджа, и я вздохнула с неким облегчением и в тоже время со скрытой жалостью. Мне предстояло остаться одной в этом огромном «мире», выполненном в классическом стиле, так как отец после ухода матери практически не вылезал со своего рабочего места и многочисленных командировок, напрочь позабыв о моем существовании. Вот сейчас я залезу в горячую ванную, сготовлю что-нибудь поесть и залягу в свою кровать, под пуховое одеяло, обдумывать сегодняшний разговор с Колином.  Серьезно обдумывать. Это нельзя забросить, иначе меня поглотит эта жуткая депрессия, и я никогда уже из нее не вылезу. И это пугало. Сильно пугало. Выбивая все из колеи. *** Джаред небрежно взъерошил свои темные, чуть промокшие волосы и открыл бутылку пива, которую держал в свободной руке. Мгновение назад он отпустил таксиста, щедро заплатив ему, да еще и чаевых оставил. А сейчас он стоял напротив ворот дома Робби и прокручивал в голове детали предстоящего разговора с Марго. Это, конечно, плохо удавалось, так как это была далеко уже не первая бутылка алкогольного напитка. Накануне он успел еще выпить виски. – Какого хрена я вообще здесь забыл? Она сама виновата! – всеми силами уверял себя Лето, дабы не столкнуться с отголосками реальности. Он все слышал. Все эти чертовы слухи в школе и верил в них, ведь были основания. Хоть и неоправданные.  Но парень был вспыльчив. Этим все сказано. Думать было не в его планах. Лето прислонился спиной к высокому каменному забору, оснащенному железной дверью и видео-домофоном, а также многочисленными камерами по периметру. Ухмылка затронула его губы. «Принцесса, заточенная в неприступной башне. Логично, но не в стиле нашего времени». В момент своих нетрезвых размышлений он услышал звук приближающегося мотоцикла. Знакомого мотоцикла, который в городе был в единственным экземпляром. И этот экземпляр был только у – его лучшего друга. «Что он-то здесь забыл?» Но по мере приближения «железного коня» лицо брюнета вытягивалось с каждой новой секундой, а руки сжимались в кулаки. За ним сидела девушка, одетая как Марго, выглядевшая как Марго; светлые волосы редкими прядями выбивались из-под шлема, развиваясь на осеннем ветру, а маленькие ладони обнимали торс брюнета. И, похоже, ему это очень даже нравилось. Она стянула эту «железяку», когда мотоцикл остановился, с головы и махнула ею в разные стороны, отчего промокшие пряди облепили ее сердцевидное лицо: глаза светились невероятной голубизной, а губы были растянуты в легкой улыбке. У Лето внутри все перемешалось, разрушаясь, и тут же вспомнились моменты того вечера: ее тело под ним, ее горячие руки на его спине, ее хриплые стоны, заполнявшие его комнату… вот черт. Он нервно потер затылок, вглядываясь в посеревшее небо, и тут его окликнули по имени: – Джаред? *** Я не верила своим глазам. Около ворот моего дома стоял ОН. Невероятно. Проклятое сердце пропустило удар, и я чисто инстинктивно убрала руки от Колина. Брюнет напрягся, но не обернулся. – Джаред? – решилась я, встретившись с его небесно-голубыми безднами, которые в данный момент темнели и темнели. – Что ты здесь делаешь? – Я спрыгнула с мотоцикла, но Адамс схватил меня за руку, тем самым не давая подойти к тому, кто мне был очень дорог, несмотря на произошедшие события.  – Не ходи к нему, Марго, – замогильным голос пробормотал парень, стискивая мое запястье все сильнее, делая больно. – Он пьян и может выкинуть что угодно, – уже нормально продолжил он, ослабляя хватку. – Ты что несешь? Это же Джаред, а не какой-то маньяк-убийца. Отпусти меня, Коли, – мне не нравились его эти «выходки», и это начинало бесить. – Рано или поздно я должна с ним поговорить. – Ты слышал её, – в разговор уже включился Лето. Его голос… я так давно его не слышала. Сердце замерло в предвкушении дальнейшего развития событий. – Отпусти, или придется действовать другими методами. – Братан, успокойся, – моя рука оказалась на свободе, и я отпрянула от него на пару шагов, но не приближаясь к Джареду. Мне все равно было противно и обидно, и никакое присутствие не заполнит эту пустоту в сердце. – Я не буду драться с тобой, если ты на это намекаешь. – Да что ты, – брюнет преодолел это расстояние в два шага и уже дышал в лицо Адамсу. – Кэмерон не получилось оприходовать, к Марго притащился. Легок на помине, друг, тебя ли мне не знать. – Ты пьян, – совершенно спокойно ответил парень, игнорируя его выпад. – Не неси дурь, иди, проспись, потом поговорим. – Слушай, ты, – Джаред схватил брюнета за лацканы кожаной куртки, придвигая все ближе к себе. – Только пальцем её тронь – убью, понял? По стене размажу, да что угодно, только лишь бы прекратить твое существование, если что-нибудь выкинешь, – он отпустил его и ухмыльнулся своей дерзкой, сексуальной ухмылкой, заставляя таять что-то внутри у меня. А затем зарядил Колину по скуле. Со всего размаху. Кулаком. Такого я не ожидала, отчего и вздрогнула. «Зачем он это сделал?»  И тут завязалась драка. Я впервые такое видела, и дрались они… из-за меня. Меня? Адамс не отставал от Джареда, он сильно приложил его по носу, откуда водопадом полилась кровь, пачкая его светлую футболку багровыми пятнами. Лицо Колина тоже было не в лучшем состоянии: губа кровоточила, а глаз заплыл. Вероятно, завтра, будет фиолетовый синяк. – Прекратите! Оба! – выйдя из шокового оцепенения, заорала я не своим голосом. На глаза навернулись слезы, которые уже беспрепятственно катились по щекам, губам, шее… – Пожалуйста, перестаньте… – взмолилась я и упала на колени.  И они перестали. Колин отряхнулся и, что-то пробормотав под нос, явно адресованное Джареду, развернулся и одним резким движением завел мотор, покинув «место битвы» и скрывшись далеко за поворотом. Я, поднявшись, подбежала к брюнету, спотыкаясь обо что только можно. В тот момент он оттирал кровь рукавом куртки, даже не глядя в мою сторону. – Джаред, – я взяла его за лицо, разворачивая к себе, – ты в порядке? – Как видишь, – сухо бросил он, чуть поморщившись. Видимо, я задела по больному месту. – Прости, пожалуйста, – моя рука очертила его скулу. В тот момент я забыла про все обиды. Я просто хотела быть рядом с ним. Именно с ним. – Не трогай меня, прошу, – еле слышный шепот долетел до моих ушей, и я сразу же опустила руки «по швам». Безжизненно. – Почему, Джаред? – слова давались нелегко, ибо к горлу подступил неприятный ком. Я уже ждала последствий этого прикосновения. – Почему все так сложно? – Понимаешь, – его глаза встретились с моими, но в них не было тех искр. Совсем не было. – Я уже сделал тебе больно, и это не в моих силах – причинять тебе боль снова.  – Но ты сейчас это делаешь! – не выдержала я, пробуя вкус собственных слез. – Зачем ты так со мной поступаешь? Зачем? – Прости, – он печально улыбнулся. Я никогда еще не видела такой улыбки. – И знай, что бы ни случилось, я тебе верю и всегда верил, просто это только моя вина. Не твоя, – мое сердце остановилось. К чему он клонит? – Просто я дурак. Поэтому, Марго, я раньше не замечал, какое у тебя красивое имя, – он провел окровавленной рукой по моим волосам, явно отклоняясь от ранее заложенной темы. – Просто… прощай. Больше я ничего не могу сказать. Слов не хватит… – Лето развернулся и пошел в направлении, куда недавно уехал Колин. – Подожди! – закричала я, обхватывая его талию. – Что ты хочешь этим сказать? – Всё, что не смог сказать ранее, – и я отступила, отпуская его в никуда, а толк? Это конец, он выбрал Кэмерон, только что мне об этом сказано, пусть и неявно. Я поняла, и улыбка тронула мои губы. Я смотрела ему в спину и чувствовала не только его, но и свою вину. А завтра ведь в школу. Увижу ли я его? Или же он не придет? Это давало слабую надежду. Да какая к черту надежда? Я проиграла, вспоминая слова одной малоизвестной песни: «Мы любим тех, кто не любит, и губим тех, кто влюблен».