***
— Ками, что за вонь. Трупы?! — Сколько их? — Трое. Двух убили не так давно, около двух дней назад, а вот одного около недели, может больше. — А. Это же Фуджи-сан. — Что?! Ты его знаешь, Обито? — Да, и эти двое с ним были. Он ведь продавец тех фруктов, помнишь, Какаши? Я тебе еще говорил, что помогал ему, ну, тогда… — Так… И что здесь происходит? Пошли. Надо доложить об этом Хокаге. — Стой. Осторожно. — Черт. Это ловушка. — Что?! Барьер? Он сужается… — Обито… — Да, быстро. Хватайся за меня, быстрее. А вы ждите, я сейчас. Я не могу сразу вытащить всех. Пока что не могу. — Давай же. Взрыв. — Все живы? — Успели, черт побери. Что это было? — Черт. От трупов ничего не осталось. — Главное — мы живы. — Спасибо, Учиха. Через два часа. Вечер 18:45. 14 августа — Ками, мы дома, — зайдя в ворота, упав на колени, простонал Обито. — Я так устал… так устал… Какаши. Ка-ка-ши-и… — вытянув руку и сделав умоляющие глаза, провопил Учиха. — Я не понесу тебя, даже не надейся! — прошел мимо Хатаке. — Ей, я только что тебе жизнь спас, как ты можешь поступить так со мной. — Хм. Я домой. — Ладно, ладно, — надулся Обито и зыркнул на двух других. — Эй, вы. — Эм, мне тоже пора, ха-ха. Я ушел, — и, взъерошив себе волосы, исчез. — Кхм. Вставай давай, я хоть тебе и благодарен, но твою тушу не понесу, даже не надейся. И да, ты идешь со мной. Доложишь о тех трупах, которых опознал. — Вот черт… ну зачем вы так со мной. Еще и доп.отчет писать ни за что, — уткнувшись в свои руки, провыл Учиха. — Давай уже, вали к Хокаге и не загораживай тут дорогу, — сказал один из Учих на посту. — И кстати, у нас там Глава не в духе уже какой день. Лучше бы тебе не попадаться ему на глаза в таком виде. Так что брысь отсюда. — Злые вы все. Уйду я от вас. Хм, — кое-как встав и вздохнув, Обито побрел к резиденции. — Все меня кинули. И как теперь жить? Какаши, это все ты виноват. Да. POV Какаши Хатаке Подойдя к своему дому, я тяжело вздохнул и посмотрел на здание, закусив губу, нервничая. Сжав руки в своих карманах и снова вздохнув, я сделал шаг и, открыв калитку, вошел во двор. Подойдя к двери и схватившись за ручку, сжав ее, я все же открыл дверь и зашел внутрь. «Ладно, думаю, стоит извиниться. Не то чтобы я не прав, но… Черт» — Я дома! — крикнул я и, собравшись духом и став серьезнее, зашел, закрыв за собой дверь. — Чего так темно-то? — включив в прихожей свет и сняв обувь, прошел внутрь. Пройдя через холл, зашел в гостиную с кухней. — Что? А где все? Странно… — попытавшись почувствовать чакру, я замер, а потом, подойдя к дивану и обойдя его, уставился на спящую женщину. — Спит?! Так рано… Растеряно оглядевшись в полумраке и пожав плечами, я решил уйти, когда взгляд прошелся по полоске света из окна и наткнулся на таблетки и небольшой конверт, которые лежали на обеденном столе. — Что это? Подойдя к столу и взяв таблетки, прочитал: — Снотворное. Хм, — посмотрев на женщину, нахмурившись и положив их обратно, взял со стола конверт и, открыв его, достал фотографии. — Уже сделали, да? — вздохнув и достав одну среднего размера, я уставился на свою семью. — Моя семья… — закусив губу, я провел по фотографии пальцем, смотря на их счастливые лица. — Так ли это? — Какаши? — тихо сказала женщина, от чего я вздрогнул и повернулся к ней, она же, открыв глаза и осторожно поднимаясь с дивана, устремила свой взор на меня. — Ты уже пришел. С возвращением. Ты наверное голодный, я сейчас все разогрею, — тихим голосом сказала женщина, пытаясь найти в темноте свои тапочки. — Все нормально, Кушина-сан. Ложитесь, я и сам все разогрею. — Ничего, я помогу, — она встала, а после, сделав шаг, уставилась на фотографию в моей руке, невольно замирая и сжав игрушечного зайца, которого держала и, потупив свой взгляд, направилась к холодильнику, попутно зажигая свет на кухне, от чего я поморщился от яркого света, и доставая кастрюлю. Я, немного сжав фотографию, где был изображен я с семьей Намикадзе, сунул себе в подсумок, но после рука наткнулась на что-то мягкое и, высунув из сумки сверток, я быстро засунул его обратно вместе с фотографией, закрыл быстро сумку и, коснувшись конверта, подвинул в сторону от себя. — А где Хироки с Наруто? Гуляют? — я грустно хмыкнул, закусив губу. Я заметил, как дрогнула рука женщины, которая начала доставать тарелку и чуть не уронила ее, от чего я нахмурился, рукой сжав край стола. «Что происходит? Что-то случилось? Стоп. Ее глаза опухшие… Она плакала?» Она потупила взгляд. — Кушина-сан, — я тихо позвал. — Что-то случилось? — она замерла, оперевшись о край раковины, и, не сдержав слез, заплакала, от чего я растерялся, посмотрев, как подрагивает ее плечи. — Кушина-сан, — я, оттолкнувшись, подбежал к ней, а она, притянув меня к себе, обняла и уткнулась в мое плечо, от чего я замер и нерешительно обнял. Дав ей немного выплакаться и аккуратно поглаживая ее по красным волосам, я все ждал, когда мне, наконец, расскажут, что же случилось, и запрещая себе думать, что, возможно, случилось что-то с этими двумя… — Наруто. Наруто похитили. — Что?! — я замер. — Но как? — Кто-то проник в дом, взломав все мои печати, и забрал его. Как и еще двух детей. — Что? — я невольно отстранился, шокировано смотря на женщину и задержав дыхание. «Этого не может быть. Нет» — Он. Он знает? — женщина, сжав мою одежду, за которую держалась, снова потупила взгляд, кивнула. — Да, он меня и нашел без сознания. — Где он сейчас? Побежал в погоню? Я понял, что готов был рвануть в ту же секунду за ним, прямо сейчас. — Нет, — женщина замерла, оттягивая момент и опустила меня, снова опираясь на раковину и беря себя в руки, успокаиваясь и утирая глаза, ругая себя за слабость. — Минато запретил кому-либо отправляться в погоню и вообще распространять информацию о пропаже детей. Все должно держаться в строжайшем секрете и не выйти за границы семьи. А что касается Хироки. Он и Итачи с Харуе взяты под стражу. Причем закрыл их никто иной как Данзо, этот старый хрыч не упустит своего, — она хмыкнула и, покачав головой, сжала полотенце и, вздохнув, потянулась за кухонными приборами. Я же был просто ошарашен новостями и просто не знал, куда себя деть, пытаясь переварить сказанное. — Минато-сан так приказал? — в шоке спросил я и облокотился на тумбу, смотря на женщину. — Да, а что ты так удивляешься? — хмыкнула женщина, сжимая ложку. — Он ведь у нас Хокаге, — она положила ложку, затем тарелку на стол. — Садись, я сейчас подогрею, — и, поставив кастрюлю на газ, зажгла огонь. «Как она может так говорить?» — Это ведь его сын, ладно я, но Наруто… — начал было я, но был остановлен женщиной. — А что ты? Ты тоже наш сын, не забывай этого. После того, как вошел в нашу семью, когда тебе было десять, ты стал нашим родным сыном. А что насчет Наруто? Минато — Хокаге. И для него на первом месте защита всей деревни и жизни всех людей. Любой слух о том, что Коноха слаба, помашет словно красной тряпкой о том, что на нас можно напасть и разорвать в клочья. Ты ведь и сам знаешь, что сейчас творится. Один неверный шаг, и наступит Четвертая мировая. И даже его сын… не стоит жизни всей деревни. Как и еще двое малышей. Тут либо трое, либо несколько тысяч людей, — она сжала до побеления пальцы. Я замер, невольно потянувшись рукой к своему жилету и расстегивая замок, пальцами проходя по шее, оттягивая ворот. «Почему так трудно дышать? Наруто похищен? Не верю. Как такое вообще возможно? Отото под стражей, он наверное себе место там не находит. Сидит, словно зверь в клетке, и явно готов перегрызть всем горло. Да, его не стоит злить. А что же Минато-сан. Он правда позволит Наруто умереть? Нет. Я не верю в это. Но Четвертая мировая война?! Что?» Сжав кулаки, пытаясь осмыслить все это, я рванул прочь из дома, услышав слова Кушины-сан и побежав к резиденции Хокаге. Забежав в здание и промчавшись по коридорам, я, постучавшись в дверь, резко открыл, сталкивая нос к носу с Обито и напарником. — Какаши?! А ты чего не дома? Я уж думал, ты там лежишь в ванне, — начал Обито. — Отойди, — я, оттолкнув его, зашел в кабинет, сталкиваясь с взглядом холодных голубых глаз, от чего я, вздрогнув от неожиданности, замер на месте. — Да что ты… — Вы свободны, — повторил Четвертый, смотря на двух шиноби в дверях, от чего те, переглянувшись, кивнули, вышли, после он, вздохнув, откинулся на спинку кресла и устало посмотрел на Какаши. — Мне уже все доложили. Ты отлично справился с миссией, так что… — Сенсей! — мужчина замер, удивленно приподняв одну бровь. — Давно ты меня так не называл, что случилось? — Минато, вздохнув, сжал одну руку в кулак и скрестил свой взгляд с Хатаке. — Да как вы можете думать в такое время обо мне и о какой-то там миссии?! Как же Наруто? Это правда? То, что вы не послали никого в погоню? И Хироки, он… — я замер, сглотнув, и неверующе уставился на сенсея. — Да, и что? — он холодно посмотрел мне в глаза, облокотившись на подлокотник. — К тому же почему я не могу похвалить своего ребенка за хорошо выполненную работу? Что не так? Я сглотнул, сжав кулаки, и растерянно и смущенно уставился на Хокаге. «Черт. Да как он может так говорить? Тем более в такой ситуации. Я им никто. Они что, сговорились? Я… я чужой в этой семье, тем более после рождения Наруто. Я видел в тот день, как они счастливы. Я им не родной и, живя с ними, никогда не стану им родным» — Хватит, сенсей. Я вам никто. Да, вы вырастили меня, но я никогда не был вашим родным сыном. Ладно бы это был я, но Наруто… он ведь ваш сын. — Хватит, — прошипел Минато и хлопнул по столу, вставая с кресла и тяжело выдыхая. — Так из-за этого ты последнее время все чаще ругаешься с Хироки? Думал, я не замечу? Поэтому отдалился от семьи и постоянно не ночуешь дома, пытаясь сбежать, поджав хвост, — повысив голос, начал Хокаге. — Что?! Я не… — я удивленно посмотрел на него и закусил губу, смутившись и отведя взгляд. «Он знал?» — Вот же… мальчишка… — прикрыв глаза и потирая рукой, хмурясь, прошипел Четвертый и, сделав шаг к креслу, сжал одной рукой спинку. — Надо было давно с тобой поговорить. Черт. Что ты себе там навыдумывал? Ты нам никто? И когда это ты стал нам никем? М? Неужели после того, как родился Наруто? Тогда ты был сам не свой, но я подумал, что тебе надо привыкнуть, да и все же маленький ребенок в доме, поэтому я и отпускал тебя к Учихе ночевать, думал, он спать тебе мешает. Так здесь была другая причина? — он вздохнул и глянул на меня, я же не решался посмотреть ему в глаза. — Какаши. После смерти твоего отца, когда ты остался один в свои девять лет… Одиночество, разве ты хочешь вернуться к нему? Да, я полностью не знаю, что это такое. Пустой дом, где никто не встречает или же тишина, из-за которой даже возвращаться домой, наверное, не охота. Такое никому не пожелаешь. Когда я стал твоим сенсеем, я понял, что смерть отца сделала тебя взрослым ребенком, и вся история, случившаяся с ним, дала задатки того, кем ты тогда стал. После той самой страшной миссии я убедился в этом. И как сенсей, я не мог смотреть на такого тебя. Ты был еще ребенком, которому нужно было показать правильную дорогу и подарить тебе ту любовь, которой ты лишился так быстро. И поэтому я тогда предложил тебе войти в нашу семью, и ты согласился. И стал нашей семьей. По крайней мере я сделал все, что смог, и мы тебя приняли, как нашего родного сына. А для Хироки ты стал старшим братом. Неужели после этого ты все еще считаешь нас чужими? Да и с рождением Наруто, уж не думал, что это на тебя так повлияет, или это ревность? Что? Теперь вся любовь ушла на младшего в семье? Да, возможно я что-то сделал не так и стал уделять тебе меньше внимания, но это не говорит о том, что ты перестал быть моим сыном. — Все не так. Я не… — тихо прошептал я, опустив голову и стыдливо уставился в пол, сжимая руки. — А что насчет Наруто. Ты что думал, если бы ты был на его месте, то я мог бы не спасать тебя, так как ты мне не родной, но его я спасти должен, да? По твоему, так? Вот значит, как ты думаешь? И когда ты стал таким глупцом, Какаши? Или что, твоя ревность затмевает тебе рассудок? Вот уж не думал, что ты-то меня не поймешь, зная всю ситуацию в целом, и устраиваешь тут истерику, добивая меня. Ты как никто должен понимать меня. Ты мой старший ребенок. Ты должен быть умнее их всех. Уж от тебя-то я этого не ожидал. Иди домой и приведи себя в порядок. И чтобы сегодня спал дома. Больше никакой ночевки у друзей. А сейчас убирайся из моего кабинета, — я, сглотнув, чувствуя, как горит мое лицо и захолодели руки, вылетел из кабинета сломя голову. Я никогда себя еще так не чувствовал, и это был первый раз, когда Минато-сан так меня отчитал.***
Погуляв по улицам деревни и более менее придя в себя, я направился домой. Зайдя в дом, сняв обувь, я замер, кусая свои губы и пряча лицо под своей маской, и, пройдя глубже, я увидел, как за столом сидела женщина и спала, явно дожидаясь меня. Взяв по пути плед, я подошел тихо к ней и накрыл ее, смотря на нее. А после, обойдя стол и сглотнув, сел напротив, пододвинув к себе тарелку с супом, беря ложку и поднеся к своим губам, сдернув свою маску, глотнул, обжигаясь. «Черт. Горячее» Я сжал ложку и опустил голову, зажмурив глаза. «Какой же ты идиот, Какаши» — Мм. Ты пришел, негодный мальчишка, — подняла голову женщина и, посмотрев на плед, хмыкнула, впиваясь в меня взглядом. — Убежал, когда я тебе тут суп накладывала, так и охота было отправить вслед за тобой эту кастрюлю. Еще раз так сделаешь, получишь по полной, уяснил? — Да, — не поднимая взгляда, ответил я и уставился в тарелку. — Что это ты нос повесил? О, я смотрю, и тебе досталось от нашего грозного Хокаге? Что, и по тебе проехался? — хмыкнула женщина, грустно улыбаясь, от чего я потупил взгляд, сжимая сильнее ложку. — А то и видно. Ешь давай и иди умойся, и ложись спать. Уверена, после такой долгой миссии вымотался весь, — она встала и, вздохнув, подошла ко мне, от чего я напрягся и замер. — Я тоже лягу, завтра рано вставать, на миссию, — я посмотрел на ее руку, как она сжала ее, и закусил губу. — Оставь посуду, я утром помою. Остальное все в холодильнике, ну, как всегда, там все на два дня. Доброй ночи, — протянув руку, она коснулась моих волос и, взъерошив их, пошла в сторону лестницы, удаляясь в комнату. Оставшись один, я тяжело задышал, уткнувшись в тарелку и сжав посильнее ложку, начал есть суп, обжигаясь, но не останавливаясь. «Я такой дурак» Лежа на своей кровати после душа, я прислушался. Тихо тикали часы, и первый раз в этом доме стояла оглушающая тишина, от чего я поежился. «Этот дом не должен быть таким. Он никогда не должен знать эту пустоту» Я поднял руку вверх и, разжав кулак, посмотрел на выпавшего на тоненькой веревочке крошечного мягкого белого зайца с двумя бубенцами на кончиках длинных ушей, я прислушался к их звону. «Ему бы понравился» Я тяжело вздохнул. «Что же я наделал? Вместо того, чтобы сохранить, помог разрушить» «Что же мне теперь делать? Я не могу оставить все так, но и не могу ослушаться приказа. Да и сенсей, нет, Минато-сан прав. Но и Наруто…» Я, сжав кулак, опустил руку, закрывая себе глаза, и снова вздохнул. «Что же делать? Я прекрасно помню тот день, когда он родился. Это было странное ощущение. Вроде бы я и ждал его вместе со всеми, но в то же время я понял, что я лишний в их семье. Да, возможно это была и жгучая ревность. Так как он забрал все то, что тогда принадлежало мне. А хотя это никогда не принадлежало мне, вся эта любовь и внимание. Я ошибался тогда. Ведь это все по праву принадлежит ему. Но сейчас я понимаю, каким я был глупцом» Я закусил губу, тяжело дыша, и перевернулся на бок, сжимаясь. «Прости меня, Наруто. Нет, маленький отото. Я обязательно верну тебя. Ведь и я твой старший брат» Сжав свои волосы, я сильнее зажмурился, а потом резко открыл глаза, вскакивая и слыша звон колокольчиков. — Тот мужик. Может ли быть... Что он... Схватив свою куртку, накидывая на себя, я выбежал из дома. И лишь в соседней комнате снова был слышен тихий плач. На следующее утро POV Наруто «Где я? Ками, как трещит моя голова. Что вообще, блин, происходит?! Меня что, опять усыпили? Вот же… Что?! Не может быть. Это ведь…» — О, один проснулся, — улыбнулся мальчик, подходя к кровати и сев на колени перед ней, навис над ребенком. — Привет, меня зовут Хаку. Рад знакомству, надеюсь, мы подружимся. Такой милый!