Короли этого поколения

      — НЕТ!!!       «Не смей приближаться ко мне, женщина!»       Я и подумать не мог, какой ужас меня ждет в этом крошечном теле.       — УА-А!!!       На данный момент я стоял у подножья кровати на своих двоих и просто цеплялся за холодную — нет, ледяную ножку, которая единственная была моим спасением. Я плакал, давился своими же соплями и слезами и проклинал тот день, когда вообще появился в этом ужасном мире!       «КУРАМА!!! СПАСИ МЕНЯ, РЫЖАЯ ТЫ МОРДА!»       К этому меня не готовили.       «Слышите? Нет, нет и точка!»       — Акио, милый, ну же, успокойся, малыш.       «Нет, женщина. Уйди от меня, ты никогда не поймешь мои печали. Кагуя, хотя бы ты забери меня, чёртова ведьма — я молю тебя!»       — Ну же, малыш, тш-ш.       «Кто мог подумать, что я, Герой Войны, джинчурики и вообще просто двадцатилетний парень, буду рыдать как последняя девчонка и цепляться за единственную спасительную ножку чертовой кровати. Черт возьми, докатился. Моя эмоциональность вышла мне боком. Нет, нет, ну кто-нибудь, спасите, даттебае!»       Я чуть ли не топал ногами и бился головой, хотя мне уже казалось, что я реально дойду скоро и до такого.

***

      — Что тут происходит? Его ор слышен на весь корабль. Успокой его, сейчас же.       — Ах. Изао-сан. Простите меня, — женщина сразу же подорвалась с места и привстала, поворачиваясь и, смотря на мужчину, сжимая свое платье.       — Что случилось? — Изао, зайдя в комнату, подошел ближе и посмотрел удивленно на мою опухшую физиономию, которая заливалась всем, чем только можно, и просила спасения. — Что это с ним? Чего он так голосит? — он огляделся и посмотрел на еще двух малышей, которые напуганные сидели в углу кровати и косились на нас.       — Да. Мы тут пытаемся на горшок сходить, а он ни в какую. Не знаю уже, что и делать. Вцепился и не отпускает, даже штаны снять не получается. Отмахивается и не подпускает к себе. Только и делает, что плачет и кричит, уже горло себе сорвал, бедняга.       «Это из-за тебя, женщина. Из-за тебя! Ничего ты не понимаешь!»       — Может, болит что? А другие как?       — С ними все хорошо, хоть это и подобие горшка, но кое-как потихоньку получилось. Хорошо, что они приучены, а то пришлось бы туго, так как у нас все еще нет запасной одежды, — она потупила взгляд и продолжила, — а этот просто ни в какую.       — А до этого тогда как?       — В этом и проблема. За эти два дня он так ни разу и не сходил в туалет.       Изао устремил свой пристальный, серьезный и холодный взор на меня, отчего я немного даже успокоился, поежившись, все еще хныча и обиженно пыхтя, говоря этим:       «Ну чего ты вылупился, придурок? Это и из-за тебя все. Помереть мне спокойно не даете, и мучайся тут. Ты серьезно думаешь, что я пойду в туалет перед ней?! Перед ней?! И она будет сидеть рядом и придерживать, поглаживая мои голые коленки, КОГДА Я БУДУ СИДЕТЬ НА ЭТОМ ЧЕРТОВОМ деревянном ГОРШКЕ? ДА НЕ НАДЕЙСЯ, ДАТТЕБАЕ! Мое мужское достоинство этого не позволит, ты понял? Даже не смотри на меня так страшно, словно Кагуя на своих детищ. Я без боя не сдамся. Не на того напали. Как бы ты на моем месте поступил, а? Да что ты вообще знаешь, какого это… Какого это — быть мной, даттебае…»       И, столкнув свой дерзкий и решительный взгляд с его, я еще больше напыжился и, пригнувшись, глубже забрался под кровать, отпуская наконец свою драгоценность и поглядывая на него из-под укрытия, косясь на этих двоих.       «Но кто бы знал, КАК ЖЕ Я ХОЧУ В ТУАЛЕТ! Даттебае»       Мужчина, проследив за моими действиями, хмыкнул и повернулся к женщине.       — Оставь его. Главное, чтобы не орал. А если нагадит в штаны, будет, значит, ходить без них.       — Но…       — Оставь, я сказал. Сидите тихо, чтобы больше ни звука, — он развернулся и вышел, а женщина, поджав губы, снова устремила свой взгляд на меня и направилась в сторону двух других, тяжело вздыхая.

***

      Я сидел под кроватью, прижимаясь спиной к холодной стене, и пытался успокоиться.       «Ну же, Наруто, хватит ныть, приди в себя, даттебае. Все, они ушли и больше тебя не трогают. Ну же, блин! Хватит, я сказал!»       Я, посмотрев на свои маленькие руки, тяжело вздохнул и закрыл ими глаза.       «Спокойствие, спокойствие. Все хорошо, мы победили. Да. Победили»       Открыв глаза и посмотрев сквозь свои пальцы на оставленный «горшок», так сказать, я снова обреченно вздохнул, прикрывая веки, и высказался всеми матами, которые знал.       «Ну за что они так со мной?»        — Уа-а-а….       «Срать хочу, даттебае. И хоть прыгай с корабля и иди на дно. Хотя и то всплывешь, с моей-то везучестью»       Услышав небольшой грохот и голос женщины, я замер, напрягаясь снова, и, открыв глаза, прислушался, слыша возню на второй койке. А потом вздох и снова тишина, отчего я свободно вздохнул, расслабляясь.       «Это женщина. Только посмей снова доставать меня. Как я и сказал. Мысленно. Да. Я просто так не сдамся. Все же я Наруто Узумаки. Да. Вот. Не на того напали»       Я тяжело вздохнул, качая головой и прикрывая ладошкой свои глаза.       «Ками. До чего я докатился, Ку. Ах да, ты же меня не слышишь. И даже и не знаю, радоваться ли мне или плакать. Хотя я и так уже…»       — А-А-А-А, — услышал я и резко вскинул голову, подпрыгивая, ударяясь головой и испуганно цепляясь за ножку, кое-как сдерживая все свое содержимое глубоко в себе, которое только что чуть не вывалилось сюрпризом из одного места. Я с широко открытыми глазами сидел на заднице и пялился на чудо света по имени Учиха Саске, который на данный момент усаживался на корточки, во все глаза заглядывал под кровать и смотрел на меня, а потом также вставал и снова садился, радостно пища при этом и хлопая в ладоши.       «Что за…?!»       — А-А-А-А, — и снова хлопок в ладоши, Учиха сел, замерев в ожидании чего-то, переплетая пальцы в кулачок, во все веселющие такие глаза уставился на меня, при этом слегка наклонив голову, заглядывая под кровать.       «Какого…?!»       Я, осторожно шевельнув рукой и отдираясь от холодной ножки, а также пристально наблюдая за мальчишкой, услышал в тот же час очередной радостный клич, от которого снова захотелось выпрыгнуть из штанов и удержать свое бешеное сердце, и просто приложил себе, так сказать, рука-лоб с хорошим таким хлопком, отчего снова выругался.       «За что? Так, надо успокоиться и срочно спустить половину себя вот в то крошечное деревянное русло. Да. А то такими темпами оно точно больше не сможет держаться во мне»       После, когда этот энергичный по всем меркам Учиха успокоился, он, встав на четвереньки, весело пополз в мою сторону, так же заползая прямиком под кровать и пристраиваясь рядом.       «Нет, нет, какого ты лезешь ко мне, недоделанный Учиха. Кыш отсюда, кыш. Это мое место»       Я в тот же час замахал руками, наконец-то успокаиваясь и приходя окончательно в себя, и начал пытаться выпроводить незваного гостя, который, добравшись до меня, начал еще радостней играться, отвечая мне, отчего я просто взвыл.       «Какого хрена, блин?! Саске?! Да успокойся, кому я сказал»       Когда же ребенок послушно затих, обиженно уставившись на меня, я тяжело вздохнул и, наконец, снова покосился на чертов горшок.       «Вот так вот, Учиха, знай свое место. Да. Да. Блин, веду себя, как ребенок. Хотя я и есть теперь ребенок»       Я взвыл.       «Так. Мне срочно нужно сделать свои дела. Чертов Учиха, вечно все портит, а»       Я глянул на малыша, который притих, видимо, затаился, и поглядывал в сторону ног женщины, явно что-то затевая. Я же, покачав головой, снова вздохнул, пытаясь восстановить свой контроль над всеми эмоциями и равновесием. А потом…       «Была не была»       Я пополз в сторону горшка. Доползая до края кровати, я, как профессиональный шиноби, выглянул, осматривая обстановку, подмечая, где кто находится, а потом осторожно так, незаметно, на мой взгляд, приблизился к моему объекту и, схватив его своей маленькой ручкой с раза шестого, потащил в сторону своего убежища. Когда же операция удалась, я запретил себе думать, что за мной пристально следили и все же видели в этой по всем меркам маленькой комнатке. Нет, нет, ничего подобного. И я ведь совсем не издавал никакого шума. Да. Я взвыл глубоко внутри себя, а после, поставив горшок, так сказать, на лучшем, на мой взгляд, месте, я принялся стягивать свои штаны и, когда я это сделал, понял, какой же я все же придурок.       Уставившись на этот жуткий предмет, смотря на него, можно сказать, на одном уровне, сидя на полу с голой задницей, я просто чертыхнулся.       После, все же успокоившись, я встал — да, я это сделал. Кое-как придерживаясь за кровать, я все же сумел плюхнуться на этот поистине пугающий и зловещий горшок. Опустив голову, я закрыл лицо руками, чувствуя, как мои щеки и уши покрываются красным оттенком.       «Ками. Ками. Как же хорошо, что меня никто не видит. Никто не…»       Я замер, вздрагивая всем телом, а потом, осторожно повернувшись назад, вглядываясь в темноту, я встретился с двумя жгучими черными глазами, которые сейчас пристально и весело смотрели на меня.       «Мать твою… Саске. Чертов ты Учиховский придурок. Даже здесь ты мне жизнь портишь, даттебае. Чтоб ты провалился»       «Так. Стоп. А где туалетная бумага?!»

***

      Позже       Я лежал, распластавшись звездочкой на кровати, и смотрел в потолок. Рядом со мной играл с парой ложек Саске, иногда перелезая с места на место — конечно же через меня, но мне было глубоко пофиг. И на все это косилась женщина, которая игралась на данный момент с Хинатой. Точнее, она смотрела определенно на меня.       «Ками. Что мне пришлось только что пережить. Моя психика теперь определенно нарушена. Может все же меня помилуют, и сейчас на корабль упадёт какой-нибудь метеорит. Или Кагуя, будь она проклята вместе с луной, так удачно приземлится. Да, определенно, это — лучший вариант»       У меня накатили на глаза слезы. А потом я осторожно покосился на женщину и, поймав ее взгляд, резко отвернулся и попытался зарыться в увесистую кучу тряпок, которые именовались нашими одеялами, сильнее закапываясь и зажмуривая глаза, руками так же пытаясь скрыть свое горящее лицо.       «Ками. Как мне теперь ей в глаза-то смотреть? Сколько я себя помню, я всегда. Все. Делал. Сам. А это. Как же хорошо, когда маленькие дети не помнят, будучи взрослыми, кто им мыл-подтирал задницу. А самое главное — как. Все, это травма детства, так сказать, — я обнял себя руками. — Да, думаю, для нее я слишком странный ребенок, из-за чего она постоянно шепчет что-то Изао. Уверен, она говорит обо мне»       Я вздохнул, пытаясь успокоиться и закрыть глубоко в себе эти ужасные события, которые произошли пару минут назад, оставив ожог на моей психике, и, проклиная всех, кого удалось вспомнить, когда снова послышался веселый смех, я почувствовал тушку, которая определенно устроилась поверх меня.       «Учиха. Что ж я тебе такое сделал во всех прошлых жизнях, что ты решил отыграться снова именно на мне. Весело тебе, да?»       Я тяжело вздохнул, смирившись побыть для Учиховской задницы мягкой подушкой.       «Может быть, хоть так помру»

***

      Прошло чуть меньше двух недель       Теперь я понимаю, что это и есть мой ад. В жизни бы не подумал, что это будет так скучно. Тот, кто хотел, чтобы я горел в этом котле, явно решил эту проблему. Это просто ужасное времяпровождение. Я посчитал здесь все. Сколько досок в потолке, на стенах, какие там узоры. Я посчитал все досочки и рассмотрел все, и с этим я управился за один час. А я здесь нахожусь уже около недели, может и больше, я сбился со счету.       Некоторое время я, конечно, спал, и это уже радует — хоть какое-то разнообразие, но в остальном я просто сижу и ничего не делаю, и я просто готов уже лезть на стену. Хотя нет. Еще приходил Хаку несколько раз. Ну хоть кому-то я могу высказать все и поплакаться в жилетку. Правда, он меня вообще не понимает, и, к сожалению, это совсем не он, но может быть это и к лучшему. Однако мое сердце ноет, все же в его смерти есть и моя вина. И видеть его живым тяжело. Но все же я рад, что он здесь жив.       А, да, еще я ем, хожу в туалет. Сам. Да. И только сам. А в остальном тихо лежу и лишь глазами наблюдаю за передвижениями этих двух метеоров Учиханутого и Хинаты. И откуда в них столько энергии? Как ни странно, она, видя, что вытворяет Саске, и привыкнув ко всем в комнате, даже к этой женщине, начала воодушевленно помогать красноглазику. Чего уж от нее-то я не ожидал никак. И где моя стеснительная, добрая Хината? Эх.       Я вздохнул. И тому пришлось это, определенно, по нраву, и теперь мне иногда достается с двух сторон ложкой по голове. Я снова вздохнул и закопался глубже в одеяло. Тому, кто привык все время бежать, не считая минуты и секунды… Сейчас это и есть моя смерть. Я в жизни никогда так долго не сидел на одном и том же месте и не думал о великом будущем. Я готов выть и умолять, чтобы меня убили сию же секунду. Каждый день одно и то же. Просыпаюсь, кушаю, наблюдаю за этими двумя, хожу в туалет, ныкаюсь от этой надоедливой женщины. Иногда они плачут, что хоть уши в трубочку закатывай. А также после этого приходит Кетцу и выясняет отношения с женщиной, отчего мне с каждым разом охота его чем-нибудь огреть. На самом деле она добрая, она и так делает все возможное, зачем ее обижать? Хоть я и держу дистанцию с ней, но вот Саске с Хинатой женщина понравилась. Она их защищает, заботится о них и дарит им свое тепло. Она была бы хорошей матерью. Интересно, а у нее есть дети? Да уж, кто знает. Я навряд ли когда-либо узнаю об этом, а, в прочем, это не так и важно.       Я снова перевел взгляд на этих троих. Дети игрались, сидя напротив друг друга, и перебирали все, что нашли за эти дни в этой каюте. Я снова вздохнул.       «М-да. Как же все-таки скучно»       Снова подняв взгляд, я встретился с глазами женщины, отчего встрепенулся и сразу отвернулся, накрываясь покрывалом.       «Кыш, женщина. Меня нет. Я в домике»       Затихнув, я уткнулся в сторону стенки, пальчиком проходясь по старому дереву, обводя узоры, по холодной железной кровати. После, доставая до старого матраса и найдя маленькую дырочку, с усердием начал ковыряться в ней, найдя ее очень привлекательной в этой ситуации. Сосредоточившись, осторожно так раздирая ее, даже слегка искусно улыбаясь, как-то зловеще, ну, на мой взгляд, а-ля я раздиратель-потрошитель маленьких дырочек.       «Это звучит как-то… а, в прочем, не важно»       Тут я почувствовал на себе руки, которые прошли поверх покрывала, оглаживая мое маленькое тело, отчего я вздрогнул, прекращая свое деяние, и сильнее сжался, слыша голос женщины.       «Ну же, кыш. Кыш. Соль, вода, соль, вода. Меня нет. Нет»       — Акио, — она, схватив меня, завернутого в покрывало, начала притягивать к себе, отчего я в панике снова схватился за ручку кровати, начиная кричать и брыкаться.       — Нет. Нет. Пути, женщина. Пути, — я хотел это выразить в более грубой форме, но получился какой-то тихий и молящий о пощаде писк. Услышав это, женщина от неожиданности ослабила хватку, отчего я попытался быстро слинять, но вскоре меня снова поймали. Развернув к себе, на этот раз держа крепче и прижимая к своей груди, отчего, возмущаясь, я вдруг почувствовал щекой что-то мягкое и, переведя взгляд на ее довольно большую и мягкую грудь, замер словно истукан. Издав какой-то тявк, я закрыл ладошками свои глаза, пытаясь слиться с чем-нибудь или же провалиться сквозь землю, опускаться в глубокий и темный океан на корм рыбкам.       «Ками, хоть ты и не бабулька Цунаде, все же это очень и очень странно. Они, конечно, у тебя довольно-таки большие, но до нее ты не дотягиваешь. Да. Черт. К чему это я вообще?! Нет, нет, я же не о том. И почему ты все еще одна, а? Хотя, вообще, тебе сколько лет? Ай, мне вовсе без разницы, но вот это мне ой как не нравится, понимаешь? Не прижимай, не прижимай же. Я не Эро-Саннин, я не такой, я не… Прошу, помогите…»       — Ну же, малыш. Посмотри на меня, — начала женщина, пытаясь отодрать мои руки от глаз, отчего я больше завошкался и, повернувшись в бок, уткнулся ей в живот, пыхтя, пытаясь скрыть свое смущение, словно девственник, ей богу, и представить, что это мне все снится к чертовой матери, и это не я сейчас лежу на чужой женщине и утыкаюсь ей в живот. Она лишь обреченно вздохнула и сильнее прильнула ко мне, обнимая, начала поглаживать ласково мои волосы, перебирая, отчего я замер. Неосознанно сжав рукой ее кофту, я сильнее уткнулся в нее, почему-то вдруг почувствовав, что в каюте стало довольно прохладно. Она вдруг тоже замерла, а потом я ощутил, как она накрыла меня покрывалом, крепче обняла, поцеловав меня куда-то в волосы, и продолжила мягко поглаживать их.       «Что это за странное чувство?»       Я растерянно замер, немного пугаясь этого, стараясь прислушиваться к себе, сжался, пытаясь спрятаться, и инстинктивно сильнее прижался к женщине.       «Что это…»       Я вдруг подумал о своей матери. А ведь в этом мире я мог очутиться в руках настоящей мамы. Почувствовать такие же нежные руки и теплые объятья. Своей мамы. Я вдруг почувствовал дрожь и, зажмурив глаза, сильнее сжал кофту женщины.       «Почему же снова. Снова я один. Семья. Возможно, у меня бы была семья. Дом, где кто-то ждет. Тепло, которое смогло бы согреть мое разодранное за эти двадцать лет сердце, и, возможно, в этом мире, обретя семью, я смог бы остаться и позволить себе второй шанс, заново войти в этот новый мир. Почему же тогда? Почему я снова один?»       Я не заметил, как мои глаза заполнились слезами за доли секунды и, погрузившись в свои мысли, я по-настоящему горько заплакал. Это плакала моя душа, которая первый раз за последние несколько лет была согрета чужими теплыми и ласковыми руками незнакомой женщины. Я сам не заметил, как расплакался на разрыв, вцепившись в эту женщину и уткнувшись в нее, пытаясь приглушить свои рыдания и наконец осознать, что на данный момент происходит со мной.       Женщина же, почувствовав и услышав плач, ненадолго растерялась, а потом, прижав меня к себе, начала укачивать, пытаясь успокоить.       — Тш-ш, ну чего ты, малыш? Маленький мой. Похоже, ты скучаешь. Такой странный. Тш-ш, хороший мой, тихо, — она грустно и будто понимающе улыбнулась и прижалась ко мне, тихо шепча, обнимая и поглаживая, осторожно целуя. — Хоть и не понимаешь, но чувствуешь, да? Прости, милый, хотя я и не она, но я постараюсь заменить ее, хорошо? Милый… Тш-ш. Тихо, тихо. Все хорошо. Я рядом, я здесь, — она крепче обняла, отчего я сильнее прижался к ней и еще сильнее зарыдал, утопая в ее тепле и ласке, плача и выплакивая все, что накопилось за все эти годы. А после, почувствовав, наконец, опустошение и слабость, я, прикрыв свои тяжелые веки, уснул, прижимаясь и крепко сжимая кофту женщины, неосознанно тихо прошептав:       — Мама.

***

      Коноха. Дом Намикадзе       Женщина, которая накладывала в это время суп, вдруг замерла, а после, вздрогнув, уронила тарелку на пол, разбивая ее, а потом, держась за стол, осела, сжав рукой свою грудь, и зарыдала.       — Кушина, — резко вскочив, подбежал к ней мужчина, отчего женщина помотала головой и сильнее зажмурила глаза.       — Кушина-сан, — соскочил и парень, застывая рядом.       — Наруто… Наруто… Мой малыш, — зашептала Кушина, не сдерживая горькие всхлипы.       Мужчина, сжав зубы, притянул к себе женщину, крепко обнимая ее и слыша ее тяжелое и обрывистое дыхание. Она же, учащённо дыша, стукнула кулаком по груди Минато.       — Найди его, Минато. Найди. Он зовет меня, понимаешь? Если ты ничего не сделаешь, я, я сама пойду за ним…       — Успокойся, Кушина. Ну же, тш-ш, — он сильнее притянул ее к себе, слыша ее рыдания, и, быстрым движением взяв ее на руки, понес наверх, прижимая к себе и целуя, пытаясь успокоить. Парень же, проводив их взглядом, сжал кулаки и, присев, начал аккуратно собирать осколки, дернув рукой, порезался и шикнул, смотря на кровь.       — Черт. Нужно что-то делать… Я больше не могу на это смотреть.

***

      — Минато, Минато. Он зовет меня, понимаешь? Он зовет, — Минато, положив женщину на кровать, навис над ней, сдерживая ее и смотря в ее прекрасные глаза, из которых сейчас лились слезы.       — Еще немного, потерпи еще пару дней, — он наклонился и осторожно губами начал собирать ее слезы, отчего она прикрыла глаза, качая головой, и руками сильнее вцепилась в мужчину, сдерживая свою дрожь.       — Ты говоришь это уже вторую неделю. Ты обещал, обещал. Прошу тебя, Минато. Я умоляю тебя, — шептала Кушина.       Мужчина же замер и, опустив голову, уткнулся в живот женщины, кусая свои губы, чувствуя, как струится по ним кровь и ногти впиваются в ладони.       — Минато, — произнесла она и пальцами впилась ему в волосы, сжимая и прижимая к себе, обнимая руками. Мужчина уткнулся и, опустившись, обнял.       — Прости. Прости, прости меня… — тихо зашептал мужчина.

***

      Кабинет Минато       — Фугаку. Мне нужны эти трое. Это приказ. Передай это Данзо. Уже прошло две недели. Если бы эту встречу не перенесли… Надеюсь, у них есть веские объяснения на этот счет… — он ударил кулаком по столу, сильно сжимая пальцы. — Я не намерен больше ждать.       — Эта встреча… Она только послезавтра. Что будешь делать с этим? Если кто прознает…       — Я и без тебя знаю, что будет, — сорвавшись, рыкнул Минато и опустил голову. — Прости. Завтра, они выходят завтра. Пусть сегодня приведут себя в порядок, а завтра… Подготовь их. Пусть возьмут Какаши. Он будет их командиром. Подбери им задание. Будем ссылаться на него. Надеюсь, все пройдет хорошо до того, как мы доберёмся до места. Возможно, нас уже ждут. На тебе деревня. Сейчас соберем собрание. Будем готовиться к худшему. Все же странно, что они тянут. Мы так ничего и не получили. Чего они ждут? Да и кто… — Минато, закончив, а после покачав головой, сжал спинку своего кресла, устремляя взгляд на деревню. — Фугаку, я не могу больше… — он замер, замолчав и сжав зубы, а после, почувствовав руку друга, прикрыл глаза.       — Я тоже… — Учиха, посмотрев на Минато, вышел за дверь, прикрывая ее за собой.       — Больше не могу видеть ее слез…