Короли этого поколения

      Дом       Время 14:23       Удар.       Снова удар.       Удар.       Кетцу, тяжело вздохнув и поджав губы, посмотрел на своего противника, сильнее сжав кулаки, снова замахнулся и ударил, после чего развернулся и, сделав замах ногой, нанес тяжелый удар.       — Ну и? Что теперь скажешь? — сказал мужчина и зло посмотрел в глаза ребенка.       — Показушник. Вот ты кто, — ответил мальчишка, покачав головой, и посмотрел на так называемого противника мужчины, а точнее на бревно, которое было обмотано разными тряпками. После чего тут же послышался девчачий смех.       — Ах ты ж мелкий, — сразу же вспылил Кетцу и, тут же подскочив к наглому мальчишке, схватил его за грудки, поднял над землей, слегка встряхнув. — Совсем страх потерял? Да? Да я тебя сейчас…       — Боюсь, боюсь. Пф, — фыркнул Акира и беззаботно посмотрел на мужчину, вцепившись ему в руки. — Я ведь сказал тебе, что твою траву есть не буду. Сам ее ешь, понял? — громко крикнул Акира и, надув щеки, отвернулся, продолжая болтаться над землей, пробурчал, — лучше б помидоры принес, а не брокколи и прочую траву… Идиот…       Мужчина фыркнул и поставил мальчишку на землю, отпуская его и тут же давая ему подзатыльник.       — Ты смотри какой привереда. Раз принес тебе траву, значит ты будешь сегодня жрать траву, ты понял меня? — сказал Кетцу и навис глыбой над мальчишкой, который зло стрелял своими черными глазищами и потирал затылок.       — Еще чего… Сам ее ешь… вот вернется нии-сан, я все ему расскажу… — ответил парень, и мужчина, тут же нагнувшись, рукой схватил его за щеки и слегка сжал, притягивая к себе, и, усмехнувшись, нагло посмотрел на Акиру.       — Хватит борзеть, малец. Ты со своими помидорами уже аллергию схлопотал. Чтобы вырасти большим и здоровым, нужно есть много овощей и всякую траву. Жаловаться будешь? Ну-ну, посмотрим.       — Пмидр тже… нхп, — начал мальчишка, схватившись за пальцы мужчины и растягивая их в разные стороны, пытаясь отодрать его руку от своего лица, после чего, пыхтя, подпрыгнул, упираясь двумя ногами в грудь Кетцу, и, толкаясь, начал пытаться вырваться.       — Ах ты ж… — фыркнул Кетцу и, встав, вытянул руку, все еще сжимая одной рукой щеки мальчишки, другой схватил за его рубаху, пытаясь отодрать от себя наглеца. — Ты у меня точно сейчас отхватишь…       Девочка, которая сидела рядом на лужайке и плела венок из цветов, снова засмеялась, отвлекаясь и смотря на очередную драку между мужчиной и своим братом, который постоянно провоцировал Кетцу. Услышав звук кипящего чайника, она тут же глянула на мужчину, и тот, тут же скинув мальчишку, кивнул девочке, побрел в сторону дома.       — Бегом пошли кушать. Либо останетесь голодными.       Двум сорванцам повторять было не нужно и они тут же побежали в дом.

***

      Позже, покушав и съев и салат из овощей, и рыбу с рисом, помыв вместе посуду, они вышли на улицу, развалившись на полянке. Дети играли, а мужчина, зевая, дремал.       Когда же на поляне стало тихо, Кетцу открыл глаза и посмотрел в сторону детей. Те сидели рядом, девочка кидала беспокойные взгляды на мальчишку и сжимала его руку, а мальчишка все поглядывал в сторону леса, обнимая свои коленки. Поджав губы и снова прикрыв глаза, мужчина отвернулся, переворачиваясь на бок и пытаясь снова задремать, когда услышал голос мальчишки.       — Когда вернется нии-сан? Уже много дней прошло, но его все нет… Он ведь… Он ведь не оставил нас? — тихо прошептал он под конец себе под нос.       Кетцу открыл глаза, смотря в сторону леса и сжимая зубы, молчал. Эти двое, как оказалось, очень сильно были привязаны к блондинчику. А в особенности мальчишка. Устало вздохнув, он ответил:       — Хватит уже ныть. Вернется твой брат, никуда он не денется, — он замолчал, а после прошептал. — Уж этот точно вернется… бросит он вас… как же.       Прошла пара минут, после чего ребятня снова начала разговаривать между собой, а после переключилась на свои игрушки. Мужчина наконец выдохнул, расслабляясь и снова пытаясь уснуть, когда дети начали привлекать внимание мужчины, из-за чего он вздохнул, сдаваясь, и, привстав, посмотрел на них.       — Ну и? И откуда у вас столько энергии…       — Давай снова… ну… так же… потренируемся, — начал Акира, вдруг став серьезным и, поджав губы, слегка нервничая, уставился на мужчину.       Кетцу хмыкнул, потом посмотрел на девочку, та тоже кивнула и серьезно посмотрела на него, откладывая свой венок.       — Ну потом не плачьте. Чего сидим? Быстро встали и начали разминаться. После чего встали напротив друг друга и отрабатываем тот прием, который я вам показал, — сказал Кетцу и, сев, сорвал травинку, взяв в рот, и серьезно посмотрел на детей, отдав команды.

***

      Несколько месяцев назад       Кетцу проснулся от детского плача. Рыдали так, будто орала сирена.       Узумаки чертыхнулся, вспомнив, что теперь он в роли няньки, оделся и, заправив постель, встал и пошел на звук. Выйдя из комнаты и подойдя к нужной двери, он резко открыл ее, и тут же вой прекратился.       На него уставились белые со страхом глаза и заплаканные черные, в которых тоже отражался детский страх.       — Какого черта ты тут завываешь? — гаркнул Кетцу и уставился на пацаненка.       Когда вместо ответа послышалась тишина, фыркнув, мужчина разозлился и, переступив порог, закрыл за собой дверь, подошел к детям, нависнув над ними.       — Я спрашиваю, чего ты ревешь? — когда снова послышалась тишина, а дети замерли мраморной статуей, даже перестав дышать, Кетцу тихо и холодно продолжил. — Отвечать.       Мальчишка, опустив голову, начал хныкать, а после снова заревел и начал захлебываться слезами, заорал еще больше.       Ответила девочка.       — Братика… нигде нет, — дрожащим голосом произнесла она, хлюпнув носом, из ее глаз покатились слезы, и она заплакала в унисон мальчишке.       Кетцу замер, смотря на двух детей, которые с такой трагедией и болью рыдали, захлебываясь своими слезами. Будто весь мир был разрушен. Так могли плакать только дети. Он сжал зубы, морщась. Он не любил детей. Не переносил все эти слезы, их такие открытые и чистые эмоции.       Цокнув, сильнее раздражаясь, он оглядел комнату, пытаясь что-либо придумать, когда наткнулся взглядом на открытый свиток, который лежал на столе. Подойдя и взяв его в руки, он усмехнулся, после чего, качнув головой, прочитал:       — Я скоро вернусь. На, — он развернулся и бросил на футон свиток. — Вы ведь умеете читать. Ваш братик предусмотрительный. Явно знал, что вы будете искать его.       Но дети даже не обратили внимание, продолжая реветь и со страхом дрожать, своими маленькими руками потирая глаза и размазывая слезы и сопли по всему лицу.       — Вот же дерьмо… — обреченно сказал Узумаки, морщась, и вылетел из комнаты.       Когда он вернулся, то поставил на пол небольшой тазик и сел рядом с детьми, которые дернулись от громкого звука и со страхом уставились на мужчину, продолжая хныкать и плакать.       — Ну все, сами напросились, — сказал раздраженно мужчина и, пальцами схватив мальчишку за лицо, дернул на себя, второй рукой зачерпывая воду и тут же утирая холодной водой детское зареванное личико. Мальчишка тут же завозился, отфыркиваясь, и, придя в себя, начал упираться руками, пытаясь вырваться.       — Так, один пришел в себя, теперь ты, — отпустив Акиру, он тут же схватил девочку, дергая на себя и так же умывая ее водой, ополаскивая.       — Так, уже лучше, — сказал он, когда дети начали приходить в себя, смотря растеряно и испуганно на мужчину. — А теперь заткнулись и послушали меня, — он зыркнул на детей. — Ваш брат ушел с… — он замолчал, спотыкаясь об Изао, — вашим отцом по делам на некоторое время. Вот, — он снова кинул им свиток. — Видите, ваш брат написал здесь, что скоро вернется, так что сейчас же прекратили завывать, пока я вас не выпорол, — он грозно уставился на них, отчего те слегка отшатнулись. — Пока они не вернутся, вы будете слушаться меня. Все, что я вам скажу, вы должны выполнять беспрекословно, а иначе будете получать наказания. И уж поверьте, я не буду с вами церемониться.       Наступила тишина. Кетцу оглядел этих двоих и нахмурился.       — Вам все ясно?       — Ну?! — начал он злиться.       — Что такое бес-рекас-но? И как это, це-мониться? — тихо спросила девочка и сжала руку Акиры, который все еще со страхом смотрел на мужчину, и в глазах у того снова начали появляться слезы.       — Мать твою… — резко вскочил Кетцу, смотря то на девочку, то на мальчика, и навис над мальчишкой. — Ей, ты! Только посмей пролить хоть еще одну слезинку… или я… — прошипел он, и мальчишка замер, будто совсем перестав дышать, после чего, спустя пару секунд, сначала задрожали губы, потом соскользнула первая капля.       — Джуби тебя дери во все хвосты и пасти, — рыкнул он и перевел взгляд на девочку, гаркнул прямо ей в личико. — Это значит слушаться. Меня. Во. Всем. А иначе, — он перевел взгляд на мальчишку и фыркнул, — будет плохо. Успокой сейчас же его, — рыкнул он в последний раз и, взяв тазик, вышел, захлопывая за собой дверь.       — Черт тебя дери, Изао. Ну я тебе это припомню еще…

***

      Настоящее       Кетцу смотрел на детей и вздыхал. Качнув головой и выкинув траву, он встал, потянувшись, разминаясь, и, подойдя к детям, остановил их.       — Не пойдет, — рыкнул грозно он и посмотрел на мальчишку. — Пацан, ты ведь парень, а. А отвечаешь на удары как девчонка. Твоя сестра и то лучше справляется. Разве ты не видел, как бьет твой любимый братик? — он фыркнул и дернул его за руку, вытягивая ее. — Сожми. Вот так. А теперь бей. Ну же, — он присел и поставил свою руку. — Бей. Жестче.       Мальчик хмурился, но слушался мужчину, лишь поджимая губы.       — Сильнее. Жестче. Давай же. Чего ты как размазня…       Мальчишка хмурился и злился, но старался еще и еще.       — Не пойдет. Смотри, — мужчина встал и, встав в стойку, сделал прямой удар, после чего еще один резкий удар и развернулся, слегка зависнув с вытянутой ногой. — Вот так вот. Повтори.       Мальчишка выдохнул и постарался повторить.       — Нет. Снова нет, — зарычал мужчина и, подойдя ближе к мальчишке, подставил руки. — Бей. Еще. Еще. А сейчас разворот, — он смотрел, как делает разворот мальчишка, и тут же подставил свою ногу рядом с его и ударил его по бедру, придерживая его. — Не выворачивай. Прямо, прямо ногу. Вот так. А теперь ты, — он показал на девочку. И начал обучать ее.       — Бездарность, — через некоторое время снова прошипел Кетцу, смотря на мальчишку. — Слабак. Тряпка. И с таким уровнем ты хочешь биться так же, как и твой брат? Да никогда, — хмыкнул он и, подойдя к Акире, посмотрел на него сверху вниз. Мальчишка же, тяжело дыша, стоял на коленях и, сжимая руками траву, закусывал губу.       — Больно. Это… так больно. Почему нии-сан делает это? — сказал мальчишка, сдерживая слезы. — И что… что значит биться? — Акира, хлюпнув, тяжело выдохнул, попытался подняться, но ноги его еле держали, отчего он, покачнувшись, чуть не упал, но все же начал вставать.       — Больно?! Хах. Ты еще, малец, не ощущал настоящей боли. Это же легкие укусы, от которых ты постоянно ревешь. А почему это делает твой брат? Так потому, что кто, если не он, будет защищать таких слабаков, как вы, — он хмыкнул, наблюдая, как мальчишка утирает своими ладошками скользящие по щекам слезы, поджимая сильнее губы. Кетцу покачал головой, лишь вздыхая, но решил промолчать об этом и продолжил. — Биться, это значит то, что делают мужчины. Хотя и девушки тоже, — он посмотрел на девочку. — Враги, соперники, шиноби. Дерутся, в общем. Сражаются. Кулаками, техниками, оружием. И в основном бьются насмерть. А ты думал это все игра? — он фыркнул, качая головой.       — Я не понимаю… Почему нии-сан бился с отцом? И как это, насмерть?       — Ваш отец учил его и уже давно. Это вы ни черта ничего не замечаете. Хотя… что с вас взять. Изао учил его точно так же, как и я вас сейчас. Хотя… вы прям безнадеги, — хмыкнул он. — За эти два с половиной месяца даже удар толком поставить не можете. Не говоря уже об идеальном развороте и битве между собой. Насмерть? Это когда бах руками или острым кунаем по шее, и ты мертв.       — Это… я… мы… как это… Что это значит?       — Что ты?! Мелкий… — он вскинул руку и, схватив парня за грудки, поднял над землей. — Ты жалкий… сопляк. Вроде парень, а даже ударить не можешь. Ты — слабак. А что значит… Черт тебя дери. Как это тебе объяснить-то, а…       — Я… я смогу, — с упертостью осла выдавил мальчишка и зло уставился на мужчину. — Хватит обзываться. Сам такой. Я… я ведь стараюсь, — вымолвил зло он.       — Ну конечно. Старается он. От одного удара в слезы. Даже Рен терпит, а ты…       — Нет… — ответил мальчишка и поджал губы, снова вытирая пальцами влажные дорожки. — Неправда. Все не так, — тихо прошептал мальчишка, отводя взгляд, где в глазах предательски снова скопилась влага. — Я… я могу.       — Можешь, да… Да ни черта ты не можешь. И как только Изао хотел сделать из тебя бойца? — фыркнул он и тут же резко и слегка грубо отпихнул мальца от себя. — Твой любимый брат, вот он… ничего так. Ему немного опыта и побольше навыков, ну и парочку смертей в придачу. А также научить бы некоторым нужным приемам, и он станет неплохим бойцом. Но вот вы… никчемные детишки.       — Неправда. Я могу и, потренировавшись, быстро догоню нии-сана. Я вырасту и сам буду его защищать. Тоже смогу научиться… этим приемам, — тихо залепетал мальчишка.       — Да. Я тоже смогу драться, и мы не отстанем от братика и тоже станем сильными, чтобы потом защищать его, — наконец-то подала голос и девочка, которая тоже подошла ближе к ним и слегка придерживала свою ушибленную руку, на которую уже наплывал синяк.       — Ой ли. Конечно. Да вы просто бездари, каких поискать. Ну давайте, нападайте на меня, — он фыркнул и покачал головой. — Так и быть, дам вам еще одну попытку, — хмыкнул он.       Дети переглянулись и из последних сил кинулись на него. Он тут же ловко и не напрягаясь увернулся, а потом снова и снова. Когда стемнело, и те уже еле передвигались, он, покачав головой, снова увернувшись, решил закончить на сегодня. В последний раз замахнувшись двумя руками и хмыкнув, хотел ударить их в грудь, когда…       Все произошло слишком быстро. Мужчина почувствовал пульсацию барьера и, усмехнувшись, догадавшись сразу, кто наконец вернулся, слегка повернул в ту сторону голову, решив заодно провести посильнее последний удар, чтобы наказать дерзкого мальчишку за его угрозу, когда увидел и тотчас почувствовал, как по его щеке проскользнуло лезвие, опаляя кожу. Успев в последний момент слегка отклониться, он удивленно развернулся, мягко отпихнув детей в разные стороны, после чего пальцами прошел по горячей струйке, которая прокатилась по щеке, когда услышал перешедший в страх крик детей, заставивший его вздрогнуть. Тут же вскинув тревожный взгляд, рефлекторно потянувшись за кунаем, он в ужасе выдохнул, сразу же отпрыгивая назад и лишь замечая две быстрые черные тени, которые молниеносно прыгнули на него. Он успел лишь поднять руки, пытаясь прикрыться, когда почувствовал, как их опалило жаром и в них вонзились острые клыки, и его тут же отбросило назад, опрокидывая и придавливая к земле. Он сжал зубы, пытаясь подавить стон боли, и наконец сквозь пелену посмотрел на огромные туши, которые возвышались над ним и вгрызались в его руки, издавая утробное рычание. Когда мужчина осознал, его глаза расширились от страха и изумления, и Кетцу даже задержал дыхание, не веря своим глазам.       — Этого… не может… быть.       — Я ведь предупредил тебя… Кетцу, — произнес детский холодный голос, и мужчина перевел взгляд с черных чудовищ на того, кто вышел из леса и предстал перед ним. — Если тронешь их… я убью тебя.       Мужчина замер, смотря туда, где должно было находиться лицо ребенка. И сглотнул, видя то, с чем распрощался уже очень давно. Опустив тут же взгляд, он посмотрел на еще одно чудовище, которое стояло бок о бок с этим демоном. Снова вздрогнув всем телом, слыша и даже ощущая тяжелое дыхание и мерзкое рычание, он почувствовал, как клыки двух зверей сильнее впились в его руки, и не сдержал тихий стон. Он не мог поверить своим глазам. Перед ним стоял Акио, а на его лице была та самая маска…       — Тхики…       — Да. Это она… Так ты знаком с ней.       — Невозможно. Это… Еще и… эти существа… Ими никто не может управлять.       — Как видишь. Они теперь мои.       Тут же послышалось рычание, исходящее от трех чудовищ.       — Нет. Ты не понимаешь. Сейчас, слышишь, сейчас же попробуй осторожно снять ее… Ками, что ты наделал, глупый мальчишка… Ты даже...Не представляешь, что ты наделал?! Еще и… все трое. Невозможно. Это ведь… те самые — Лисберли.       — Лисберли? Вот оно что. А я все гадал, как читались те иероглифы.       Перед мужчиной находились три черных огромных существа. Как слышал мужчина, их вывели шиноби, скрестив собак и черных диких лис. Они хотели вырастить новые породы призыва. Но они создали самих дьяволов. Те ученые смогли вывести только троих, после чего проект был закрыт. Как оказалось, никто из шиноби так и не смог приручить их, а кто пытался… был побежден этими зверями и съеден заживо. Последний же шиноби, кто пытался завладеть ими, по рассказам, успел выколоть этим монстрам глаза, и это стало их меткой, их отличием. А вот эта маска… Тхики, была родом из клана Узумаки. Когда-то давно, покидая родной клан, его дедушка забрал ее с собой. Даже скорее выкрал, хоть и говорил иное. Он был мелким мальчишкой, когда решил примерить ее. Он тогда чуть не лишился жизни, не говоря уже о пустующем ядре чакры, если б не дедушка. Это маска требовала колоссальные объемы чакры. Даже его дед так и не смог до конца овладеть этой маской. А ведь он был урожденным Узумаки. Этот демон самый великий и самый опасный из всех демонов, принадлежащих их клану. Его дед говорил, что этим демоном смогли овладеть лишь двое: один Узукаге, а другой один из самых сильных старейшин клана. А остальные, кто пробовал, либо умирали от истощения, либо, кого успевали спасти, сходили с ума. А потом его отец зарыл ее, когда умер дедушка. Но сам мужчина, когда вырос, решил попробовать снова. И поплатился треснувшим и опустошенным ядром. Тогда-то он и решил от нее избавиться, но маска приглянулась одному из знакомых Изао. И он ее надел, совершенно не слушая его предупреждений. И что было самым невероятным, так это то, что он смог овладеть ею. Кетцу тогда был так же шокирован, но потом он понял причину. Тот взрослый мужчина был из какого-то древнего клана, который тоже имел огромные запасы чакры. И он подарил ее ему, считая, что та выбрала его. И вот через несколько лет и случилось то невероятное слияние. На одном из заданий Изао, Кетцу и тот самый мужчина нашли один интересный свиток в одной из скрытых баз-лабораторий. Свиток призыва, как они тогда поняли, звался Лисберли. И у одного из выживших Изао поинтересовался, почему тот свиток был запечатан сильнейшими печатями. И, как по случаю, у того мужчины — Иори-сана, до сих пор не было призыва, и он решил забрать его себе. Тогда-то он и приручил этих монстров, связав каким-то образом маску и этих чудовищ. Кетцу был в то время ошарашен и очарован. Он никогда о подобном не слышал и не видел. Да и об этих масках он ничего толком не знал и не помнил. Тогда Иори был просто невероятно силен. Он стал одной из легенд прошлого. Красным демоном с тремя призраками черных лис. Его тогда боялись все. И вот теперь перед Кетцу стоял четырехлетний мальчишка, который не только смог надеть ту самую красную маску демона, но и смог призвать всех троих чудовищ. Они были ростом с мальчишку, их черная короткая шерсть будто отбрасывала черно-красный дым. Их глаза были пустыми ужасающими дырами, и они скалили свои белоснежные клыки, капая вязкой слюной. Их торчащие длинные уши, вытянутая морда, длинные массивные лапы и отрезанные хвосты. Они… наводили ужас.       Когда его снова ощутимо куснули, приводя в себя, чуть ли не раздирая руки, он снова не сдержал стон и, посмотрев на маску, ответил.       — Отпусти меня и сейчас же сними ее. Ты не сможешь удержать ее и их.       — С чего это вдруг? О, правда? — ответил мальчишка, подходя ближе и смотря сверху вниз на мужчину. — Изао на данный момент нет… если они раздерут тебя, никто и не узнает, не правда ли? — он тут же завел руку за спину, и в его руке появился клинок, который он, перехватив, направил прямо на мужчину. — Я могу и сам разделать тебя. Я ведь обещал тебе. Хоть пальцем тронешь их, и я порежу тебя на куски.       Но не успел мужчина ничего ответить, когда они оба вздрогнули от голоса, вспоминая вдруг, что сейчас на поляне их было не двое, а четверо, не считая зверей.       —Б-бр-атик… — промолвила девочка, в ужасе взирая на своего брата и странных страшных чудовищ. — Братик! — позвала она и сильнее вцепилась в траву.       Акио тотчас резко повернулся, будто только сейчас очнувшись, и тут же снова раздался жуткий детский крик, и, развернувшись на голос в другую сторону, Акио увидел побледневшего и застывшего сидящего на земле черноволосого ребенка, который с диким ужасом заплаканными глазами взирал на чудовище, которое, услышав его, рвануло к своей добыче.       — Акира, — прошептал Акио и, мгновенно дернув что-то на себя, сразу же прыгнул в сторону ребенка, успевая подставить руку и почувствовать на себе вгрызающиеся в плоть клыки. Не сдержав крик боли, он тут же закрыл обзор мальчишке и резко дернул второй рукой, будто стягивая на себе веревки-поводки. Только вот это оказались три массивных цепи.       Мужчина изумленно наблюдал, как блондинистый мальчишка, сжав второй рукой золотые прозрачные цепи, дернул их на себя, будто притягивая к себе, а после, посмотрев на монстра, который вцепился в его руку, что-то тихо зашептал. Кетцу сразу же почувствовал, как отцепились от него острые клыки, и две огромные туши, посмотрев на теперь уже своего хозяина, то ли зарычали, то ли заскулили и начали исчезать, словно и правда были всего лишь призраками. А потом, оглянувшись, он увидел покачнувшегося блондинистого мальчишку, и, превозмогая боль в руках, он немедля резко встал и скользнул к нему, успевая поймать ребенка. Сняв с его лица маску, он тут же аккуратно положил его на землю и проверил пульс, прошептав пару слов, рисуя на его лбу одну из печатей своей кровью, после чего удивленно замер, вглядываясь в мальчишку.       — Невозможно… — он посмотрел на маску, которая лежала на земле, и наконец-то выдохнул полной грудью. — Он… он смог овладеть этим демоном, — он, все еще не веря, посмотрел на четырехлетнего ребенка, слегка качая головой. Ребенок был в порядке, заработав лишь небольшое перенапряжение и истощение. — Да как… такое вообще возможно. И... стоп. Стоп, стоп. Разве у него не повреждено ядро? Откуда вообще у него взялась чакра?!       И тут Кетцу снова вздрогнул, приходя в себя, когда почувствовал холодную маленькую ладошку у себя на руке. Резко повернувшись, он заметил Акиру, который дрожал и сидел весь бледный и напуганный. И, как только они встретились взглядом, ребенок разревелся, явно больше не сдерживаясь. Проглотив ком и нахмурившись, он вздохнул и притянул мальчишку к себе, усаживая его на колени, который тут же прижался к нему, холодный и дрожащий, как осенний лист на ветру.       — Вот мы и дождались вашего чудо-братца, — прошептал он все еще ошарашено, прижимая ребенка к себе и слегка поглаживая его по волосам. После чего, оглядевшись, посмотрел на еще один одинокий комочек, который со страхом смотрел на них, и, как только они встретились взглядами, тут же сорвался к мужчине, так же прижимаясь к нему.       — Вот это… я попал, а, — выдохнул мужчина и прошипел сквозь зубы, чувствуя боль от прикосновения и столкновения с девочкой, которая, как и мальчишка, вцепилась своими маленькими пальчиками в него и разревелась. — Да здравствует нянька-сопливыжималка-Кетцу. Ну Изао. Что ты задумал? И что еще ты мне преподнесешь, чертов ублюдок, — и он снова серьезным оценивающим взглядом посмотрел на тяжело дышащего блондинистого ребенка, который сейчас мирно спал и поджал губы, придерживая остальных двух. — Это становится пугающе интересно… Джуби тебя дери.