Эффект бабочки

Мышцы на широких плечах виднеются даже сквозь тонкость белой футболки. Я могу видеть, как они перекатываются по спине, напрягаются у основания поясницы и исчезают, как только массивное тело расслабляется. Руки быстро смещаются в воздухе, раскидывая ткань бархатной простыни по широкому дивану, уже разложенному. Ещё жалких пол часа назад, я лежал на нем, прижатый, обездвиженный, глупо возбужденный... Он не может меня возбуждать. В моем мире нет понятий - лгбт, геи, лесби, бисексуалы, флаг, парад, голос, слово, открытость перед миром, любовь к себе. И это ещё малая часть моего списка. Я чужд к такому. У меня были девушки, которых я любил. Были и такие, которых я просто трахал. Но лишь одну я трахал, потому что любил и прекрасно совмещал эти два понятия ночью в кровати. Я возбуждался лишь от её взгляда. А нежные прикосновения просто сносили крышу. Меня привлекали женские стройные ноги, красивая грудь и детское личико. Ворожила женская наивность и стервозная натура. Черт... Я скучал по ласкам и сегодняшний случай списал только на это. Я не мог возбудиться от парня. Меня не мог возбудить Чон... Тогда какого хера я пялюсь на него и скрываюсь в дверях, как партизанка на разведке? Он не замечает меня. Занят тем, что стелет мне лежбище. Уложит спать на диване, как косячного мужа, после недельного запоя или громкого однодневного скандала? Такое я ещё не проходил... -Ты долго ещё собираешься там стоять? -неожиданно брюнет обернулся ко мне, растягивая губы в полуулыбке. -Думал, что я тебя не вижу? Я услышал, как ты стукнул дверью ванной. Как душ? Освежил? Ох-х... Если бы ты знал, как такой душ освежает. Особенно после бурного оргазма. -Д-да, -смущение скрыть не удается, поэтому я быстро прячу лицо за толстой стеной, хватая пальцами пунцовые щеки. Я уверен, что красный, как помидор. -С тобой всё в порядке? Как только темный силуэт друга оказывается передо мной, я вздрагивая, хватаясь за сердце. Какого черта он так пугает меня? Я хочу его сторониться, но это не удастся сделать пока я нахожусь в его квартире на птичьих правах. Я обязан ему жизнью. Или как выразиться поскромнее? Он приютил меня, дал крышу над головой, обеспечил едой и душем, даже не подозревая об этом, принес мне колоссальное удовольствие, которое я до сих пор не могу уместить в своей голове. -Да, всё в порядке, -быстро миную Чонгука, проходя в гостиную, в которой моментально выключается свет под напором моего указательного пальца. -Я буду спать здесь? -Да. -Один? Смешок. Глупый был вопрос, но именно им я рассмешил брюнета. Конечно, он и не думал о том, чтобы лечь со мной в постель этой ночью. -Нет, со мной, ТэТэ, -что? Меня словно холодной водой окатили, и я замер, не решаясь повернуться к Чону, который медленно надвигался на меня, играя, словно хищник с жертвой. Пытайся дышать, Тэхен. Ты сильный мальчик. -Конечно один, господи. Не мне же с тобой ложиться. Ты уже как бы взрослый парень. Я тебя даже без ночника оставляю, а ты спрашиваешь, один ли спать будешь. -Не смешно, -бурчу я, забираясь под холодное одеяло, которое накрывает меня с головой. -Спокойной ночи, дебил. Край дивана прогибается, и я моментально ощущаю родное тепло. Длинные пальцы ложатся на бежевую ткань, поднимаясь по моей руке, вызывая табун мурашек. Я могу только наблюдать за очертаниями его движений, за их осторожностью, нерешительностью, крайностью. Чонгук ходит по обрыву, вызывая во мне противоречивые чувства. Клянусь богом, я мог прочувствовать каждое его касание, прочувствовать дрожь в его руке, даже под этой тканью. -Ч-Чонгук... -Ты всегда, когда говоришь моё имя, начинаешь заикаться, -хрипло шепчет Чон, и я могу услышать, как он сосредоточен на том, что сейчас происходит в темной комнате. -Я скучал, ТэТэ... Черт... Не говори мне этого. Только не сейчас. Ты ведь мой друг... Ты бил им, ты остаешься им. Я не скажу тебе этого сейчас, но я сделаю всё возможное, чтобы простить тебя, Чонгук. Я постараюсь простить тебя, даже если ты уйдешь от меня снова. Я сделаю это, Чон. Прошу, прочти мои мысли. Я открыт для тебя. Жмурюсь, дабы не выдать слез, но всё идет по наклонной, как только я ощущаю теплое тело рядом с собой. Брюнет приподнимает край нагретого одеяла и ложится рядом со мной, прижимаясь лицом к моей груди. Я чувствую горячее дыхание, сбитое, тяжелое. Ему так проще, а мне безумно тяжело. Я не могу понять, что происходит теперь. Что могло измениться во мне? Ведь для него это норма. Мы тысячу раз засыпали вместе, тысячу раз обнимались под одеялом, когда мама готовила нам попкорн где-то на кухне, тысячу раз говорили друг другу «Я люблю тебя», когда ссорились или нам просто было хорошо, тысячу раз дурачились, прижимаясь телами друг к другу, но ничего подобного я ни разу не испытывал. Это можно было назвать детской наивностью, когда нам было по десять лет, но не сейчас. Сейчас уже поздно думать о том, что у нас ещё не выросли члены, дабы мыслить только мозгами. Но... Я не гей. Нет. Я абсолютный натурал. Самый натуральный натурал, черт побери. Мне срочно нужна девушка. Я хочу почувствовать себя в ней, чтобы убедиться в этом окончательно. Только... только я не могу, я не хочу уходить от него, когда он так близко. Кажется, уже сопит, утыкаясь носом в мою футболку. Его спокойное дыхание вызывает мурашки, соприкасаясь с кожей на моей шее. Когда он успел забраться выше? Теплые губы касаются кадыка, и я сглатываю. Слишком шумно, как для себя. Лишь бы не выдать это волнение с потрохами, лишь бы заснуть хоть на минуту, избегая полнейшего мучения в лице Чон Чонгука.

*** *** ***

Шум уничтожает мою мнимую иллюзию крепкого сна. Я начинаю ворочаться, сопеть от негодования, шевелить руками и жмуриться, пытаясь выбраться из-под одеяла, которое спутало мои ноги в конец. Что-то сильно упиралось в мою поясницу, и не долго думая, я потянулся рукой, дабы убрать к чертям то, что мешает мне спокойно прятаться от жестокости этого мира. Как только мои пальцы спускаются вниз, и я сжимаю твердое тело, то слышу сбоку бурчание и застываю, широко распахнув глаза. Чон говорил по телефону слишком сонным голосом, но между сбитых фраз, я мог услышать рваный стон. -Да, мам, всё в порядке, -его рука крепко сжимает моё запястье, но не сдвигает в сторону, и я слишком поздно понимаю, что цепкой хваткой сжимаю его член. Вот дерьмо. Моё тело подает сигналы крепким узлом внизу живота, и я сжимаюсь от давления, как баллон кислорода на дне Марианской впадины, черт её дери. -Только проснулся. Сейчас буду собираться. Да, -томно выдыхает он. Надо что-то сделать. Надо отпустить, расцепить пальцы, перестать держать его в руке. Почему я не могу этого сделать? Ему это не нравится. Он напряжен. Но почему тогда сам не может убрать мою руку? Я медленно поворачиваю голову к лицу Чонгука и застываю, тяжело сглатывая. Его глаза прикрыты, кадык гоняет слюну, вызывая во мне разом все непонятные миру эмоции, и спустя секунду я замечаю, как пухлые губы приоткрываются в тяжелом выдохе. -Заеду буквально через час. Пока. Он дает отбой, откидывая телефон в сторону, после чего резко отдергивает мою руку прочь, состроив лицо в фальшивой гримасе шока и удивления. -Ты решил мне подрочить? -спокойно спрашивает брюнет, всматриваясь в мои широко раскрытые глаза. -Я понимаю, что у нас был большой скачок в общение, но... -Да ты дебил! -мою крышу сносит. Я не знаю, что могу сказать внятного, поэтому начинаю кричать, обвиняя кого-угодно, но только не себя. Как только друг приподнимается на локтях, чтобы четче рассмотреть меня заспанными глазами, я замечаю его спутанные волосы. Продел, открывающий прекрасный лоб, губы, тянущиеся в издевательской улыбке и торс... Обнаженный торс. Он спал в одних трусах, но помнится ложился одетым. -Какого черта ты вообще голый? -Я не вообще голый. -Да ты... Ты... -Прекрати запинаться, принцесса, -слишком спокойный. Да какого черта он так спокоен? Я понимаю, что мы два парня, и он, наверняка, считает, что то, что есть и у меня, ему скрывать не стоит. Но где же та грань приличия, которая парирует в воздухе, нависая над моей головой красным восклицательным знаком? -Мне стало душно ночью, и я решил раздеться. -Ну шел бы себе в свою комнату! Какого хрена вообще со мной лег? -Я же сказал тебе вчера, что соскучился. И что мне ответить? Я тоже соскучился, Чонгук? Извини, но я вчера возбудился лишь от твоего касания и дрочил в твоей ванной? Что мне, черт подери, делать? Я должен уйти. Уйти, пока эти мысли не сожрали меня. -Куда ты? -Домой. Летаю по гостиной в поисках своей одежды и нахожу лишь кофту, лежащую на спинке дивана. Она прижата телом Чонгука, полностью пропитана его приятным запахом, примята массивной спиной и только от этих мыслей что-то внутри неприятно щемит, разрывая грудь пополам удушающим спазмом. Я долго смотрю в черные глаза, не решаясь произнести ни слова. Он завораживает меня, губит, терзает. Этот взгляд не похож ни на один с тех, которые мне приходилось встречать. Он нравится мне. Нравится, но... -Друг... Ты мой самый лучший друг. Немая вывеска перед моими глаза дает сигнал действовать, и я тяну с силой ткань, скользящую под бархатной кожей брюнета. -Ты уверен, что тебе стоит возвращаться домой сейчас? -У меня есть выход? -раздраженно кидаю я, даже не оборачиваясь на поднявшегося из-под одеяла друга, который следует за мной к выходу. Лишь бы не смотреть. Нельзя оборачиваться. -Спасибо, что приютил на ночь. Я действительно тебе благодарен. Красивая квартира, приятный район. Зови в гости, когда снова буду нужен. -ТэТэ... Застываю, резко прогибаясь в спине, когда теплые пальцы касаются моей спины. Напряжение растет, я чувствую его тело, прижатое ко мне. Чувствую дыхание на затылке... Дьявол. Вы когда-нибудь ощущали, как смерть дышит вам в спину, наступая на пятки? Ты боишься, убегаешь, прячешься, трясешься, как девчонка, но всё, что остается делать - ждать, когда она настигнет тебя. Рано или поздно это происходит со всеми. Вопрос лишь в том, как долго ты сможешь убегать от этого. И кажется я провалил миссию на первом же забеге. Моя жизнь на тоненьком волоске. -Я не гей, -резко выпаливаю я, сжимая веки, как можно сильнее. Чонгук застывает за моей спиной, пытаясь больше не шевелиться. Ему интересно, что я скажу дальше. Честно признаться, мне самому не терпится узнать развязку этой проблемы. -Я не гей, черт возьми. Хватит. Смешок. Я слышу смех, перерастающий в громкий, удушающий выплеск эмоций. Он издевается? Я оборачиваясь, застав парня за вытиранием глаз от лишней влаги. Он плакал или я настолько его рассмешил? -Зачем ты мне это сказал, ТэТэ? -Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? А твои жесты? Они выдают тебя, Чонгук. Ты лег со мной спать, ты не убрал мою руку от своего члена, ты разделся, будучи со мной под одним одеялом... -Стой, стой, стой, -Чон затыкает меня одним лишь жестом руки, и я замолкаю, растеряно водя глазами по его оголенному торсу. Он замечает, поэтому так напрягается, шутливо прикрывая соски. Я хмурюсь. Дубль два. Снова облажался, опозорился, опустился в его глазах. -Ты подумал, что я пристаю к тебе? -Хочешь сказать, что это не так? -Нет, Тэхён. Это не так, -уже серьезно выпаливает брюнет, ломя брови на переносице. Он шокирован моим заявлением. Молча уходит прочь, скрываясь за дверью своей комнаты. Стоит быстро уйти прочь, пока он не вернулся. Стоит. Но почему я стою? -Ты полный кретин, если действительно подумал, что проявление внимания и заботы к другу, с которым не общался дохрена времени, считается ничем иным, как гейством, -брюнет выходит с расстегнутой ширинкой на рваных джинсах. Футболка ещё смята на низу живота, не полностью прикрывающая косые мышцы пресса. Я не гей! -И как долго ты собираешься убеждать себя в этом? -кричит моё нервное сознание. Я сглатываю, быстро набирая ртом воздух и делаю широкие шаги вперед, обхватывая лицо друга руками, тем самым застав того врасплох. Он обезоружен, не знает, что ему делать, как правильно поступить, куда сбежать в такой момент. -Я не общался с тобой пять лет. Пять долгих лет я наблюдал за тобой со стороны, пытаясь угнаться за тобой, пытаясь идти с тобой на равных, чтобы когда-то ты сказал мне, что гордишься мной. Я смотрел на тебя и уверял собственное отражение в том, что обязательно стану лучше, чище душой, выше духом, сильнее волей. Ты был моей полной противоположностью, а я - твоей тенью. Ты всегда был выше на голову и как бы я не стремился вверх, ты всегда опережал меня. Чонгук... Сейчас я вспоминаю слова, которые ты мне сказал однажды... Что когда ты со мной, то понимаешь, как это прекрасно иметь рядом такого надежного друга, брата. Это чувство... Я снова испытал его, когда увидел тебя вчера. Много времени прошло, много воды утекло, -я запинаюсь, вглядываясь в застывшие глаза. -Но я часто вспоминал эти моменты. Я был одинок, я нуждался в твоей любви. Но тебе было комфортно там, где не было меня. Именно с того момента мы и пошли разными путями. Но прошло время, и я подумал... Как же так... Каким образом я могу нуждаться в человеке, который предал меня, растоптал, уничтожил... Я ни разу не пытался стать на твоё место, но теперь я понимаю твою боль, -я медленно, не решаясь сделать резких движений, прижимаюсь своим лбом ко лбу брюнета, после чего закрываю глаза, сглатывая вязкую слюну. -Ты спас меня. Ты протянул мне руку помощи, не обращая внимания на разрыв между нами. Ты мой друг. Мы... -Снова... И снова... И снова... И снова... И снова... И снова, и снова, и снова, -как в бреду шепчет Чон, сжимая пальцы в кулаки. Я крепче обхватываю его голову, сцепив зубы. Он плачет. Слезы скатываются по его щекам и за это он меня ненавидит. -Прекрати жить этой болью! Я помог тебе, но ты так сильно привык жить страданиями, что готов поселить их в себе навсегда! -Я чувствую хватку на своей груди. Как яростно он прижимает моё тело к металлической двери, вжимая меня, словно я не человек, а податливая марионетка. Мои руки ослабли, но я не решаюсь отпустить его, боясь потерять этот контакт. -Не могу! Ты всё, что есть у меня! Ты нужен мне, и я боюсь, что ты снова можешь уйти... -Я давно хотел тебе это сказать... -он сглатывает, переводя на меня полный ярости взгляд. Я не узнаю его. Не могу понять, что творится у него на душе. О чем он думает сейчас. Влага застыла, не решаясь скатываться по влажным щекам. Чонгук тяжело дышит, только крепче сжимая мою футболку. -Я ненавижу тебя... Не переношу! И только для того, чтобы сильнее сделать тебе больно... -его лицо максимально близко. Я могу разглядеть адское пламя в отражение его черных глаз. -Я помог тебе. Плохой я, да? -Ты врешь... Ухмылка играет на его губах, после чего он отпускает меня, чтобы уйти, но я не собираюсь просто так уходить. Не в этот раз я опущу руки. Не сейчас. Резко тяну парня на себя, повторно обхватывая его лицо холодными пальцами и накрываю его губы своими. Внутри всё горит, пылает, взрывается, рушится, ломается. Я млею от нежности губ, сминая их своими, пытаясь протолкнуться упрямым языком сквозь сжатые зубы. Я не гей... Нет, нет, нет. Но я должен его остановить, чтобы он снова не оставил меня, как в тот раз.