В Питере... Любить!

Любовь к городу на Неве воспевалась неоднократно и была возведена в абсолют. Каждый подросток, имея в себе романтическое начало, мечтал оказаться в этом городе, погулять по крышам и, конечно же, отведать заветной шавермы. Кстати, шаверма там и впрямь кажется вкуснее. Есть в этом славном городе одно местечко, которое давно облюбовали местные любители нестандартной музыки, желающие явить свой талант миру. Набережная Обводного канала 136. Если не знать, что там было здание легендарного в свое время «Красного Треугольника», то можно счесть это за какую-то убогую развалину. И вот, в очередной и такой типичный серый для Петербурга день, идет ни шатко ни валко знакомый нам паренек в спортивках, тренировочных кроссовках, сношенные до такой степени, что вот-вот развалятся, и в ветровке. «Бля, как же я ненавижу эту серость и чертов ветер. Ну, вот на кой хрен нужно было строить город на этом отшибе?» - ругался про себя Славик, надеясь хоть как-то отвлечься от пронизывающих северных ветров. Даже летом погода менялась в считанные секунды, что уж говорить про весну. Она тут вовсе не поддается адекватному прогнозу. «Хм, вода сегодня что-то совсем темная…» Казалось бы, что делать столь интеллигентному гопнику в таком местечке, где количество неформалов пропорционально количеству заброшенных помещений? Это ведь неизбежно должно было привести к конфликтной ситуации и, в конце концов, к мордобою. Ан нет, просто Славка решил закупиться тут мячиками и новыми кроссами, ведь скоро уже можно погонять с пацанами в футбольчик, попить пивка после игры и попиздеть за жизу. - Уважаемый, не подскажешь, где здесь 34 корпус? – обратился Славка к местному синяку-охраннику. - Вон от той развалины сверни направо и потом еще раз направо, - сиплый голос выдавал запущенную болезнь легких и многолетнее курение. - Ага, спасибо, - и потопал наш герой по грязи и жиже, оставшейся после недавних таяний снега. «Блять, блять! Да какого черта я поперся именно сюда? Говорила ж маман, что нужно ехать на Гражданку». Хождение по тропам глины и луж не увенчалось победой, и вот кроссовки уже наполнились водой. Мерзко, холодно. Начинает вскипать злость, хочется выпустить пар или, хотя бы, выпить пивка в тепле. Славик остановился возле очередного здания из красного кирпича, разваливавшегося на глазах. И как здесь можно размещать магазины? Впрочем, доеб доебом, а покурить все-таки хочется. Пачка Винстона и зажигалка-крикетка – набор джентльмена. Хотя, вряд ли Слава вообще знал такое слово. Ловкое движение пальца, сигарета зажжена, дым наполняет легкие. - Нет, я не понимаю, как можно здесь чем-то торговать. Это же пиздец, – вслух возмущался наш гопник, - сущий и беспросветный! Однако монолог продлился недолго. Вдруг на верхних этажах зазвучали барабаны, послышался характерный отсчет перед началом исполнения и… тут начал играть заунывный эмокор. Великие боги семок, что за дичь! Что за вытье в микрофон, что за оры! Остановите это! От визгов Славик выронил сигарету и начал судорожно прикрывать уши, дабы не слышать этот кошмар. Но даже так он слышал строки из песни, это было что-то вроде: «Сентябрь горит, убийца плачет…» Это не может продолжаться вечно, розы гибнут на газонах, гопота от эмокоров. Еще секунда, две, три и Славка взмывает вверх по лестнице, чтобы заглушить этот пиздец и спасти будущее русской музыки, ведь оно за репчиной, но никак не за этим отстоем. На третьем этаже располагалась студия звукозаписи какого-то богатенького и холеного хмыря. Нетрудно было догадаться, что даже за такую студию нужно было отдать немалые деньги. Собственно, Славик застал группу в момент обсуждений следующей композиции на исполнение. Давайте рассмотрим их получше. Все челкастые, страшные, как смерть, во всем черном. Даже ногти были накрашены черным лаком. От их внешнего вида Славяну стало не по себе – выглядели они уж слишком… нечетко. Про их недосолиста и говорить нечего – такой же убогий, худой и вызывающий искреннее желание навести марафет кулаками. Смазливое нечто. - Ты кто, парень? – тишина, наконец, была нарушена. - Вы че, пацаны, типа группа какая-то? - Ну, да. А тебе-то что? Чего ты приперся? Или к нам захотел? – солист и главный блэк-петух был настроен совершенно недоброжелательно. - Эээ, - потянул Слава, - я хотел увидеть, кто это тут так визжит. - Я. Какие-то вопросы? «Нихера себе он дерзкий. Надо будет показать ему, как правильно общаться с уважаемым человеком».