Моя малышка

Лена быстро забежала в квартиру, с силой хлопнув входной дверью. По впалым щекам побежали соленые слезы, доводя до дрожи все тело. Кулёмина не любила плакать, точнее ненавидела. Сегодня, за два долгих и мучительных года отсутствия, вернулись её родители. Теперь такие далекие от нее, но счастливые. Пообещали, кстати, больше никогда не уезжать. И сколько раз они так говорили, когда очередной раз возвращались?.. Сотни, тысячи раз и все равно уезжали все чаще и значительно надолго. Угораздило же деда проболтаться про Степнова! Лена с дрожью вспоминала крики отца. А мама еще дольше лепетала, что так нельзя, что так неправильно. Ну и пусть! Пусть Степнов её старше, пусть она пока не может ему ничего дать, кроме искренней любви, пусть! Какая к черту разница?! Девушка повернулась на скрип входной двери. Степнов, прислонившись к косяку, нахмурившись, заботливо на неё смотрел. - Я все знаю, Лен, - еле слышно выговорил мужчина, не отводя взгляда от любимых глаз. - Вить, - прошептала девушка обнимая любимого, утыкаясь носом в его шею. - Я совершеннолетняя... Я сама могу выбирать, кого мне любить. Я тебя люблю, слышишь? - Лена хмыкнула, покрывая торопливыми поцелуями его шею. - От тебя одни проблемы, Кулёмина, - он прижал её ближе, целую в макушку. - Жить мне спокойно не даешь. Она подняла на него ещё детские глаза, в которых черти плясали заводной каккан и тряхнув длинной челкой, улыбнулась. Бывший физрук смутился. Сегодня, именно сейчас, Лена хотела гораздо большего, чем робких поцелуев. Спортсменка выбралась из цепких объятий, попутно стягивая майку. Виктор прикрыл глаза, стараясь усмирить яростное желания обладать ей целиком, стараясь игнорировать сухость во рту, стараясь не обращать внимания на гулко бьющееся сердце, рвущееся наружу. Он сглотнул, понимая, что если поддаться этой слабости, то пути назад не будет. Лена расстегнула лифчик и терпеливо ждала, когда эта невидимая цепь, которая сильно держит Степнова, порвется. Сегодня, именно сейчас, ей нужен хорошей разряд, чтобы забыться с ним. Она легонько взяла его за руку, уволакивая в сторону спальни. И тут Степнов решил для самого себя, что корить за содеянное он будет себя завтра. Все завтра. Ну разве можно устоять перед Леной? Перед Леной Кулеминой, чью близость тел он ждал так долго. Невозможно долго. Он обнял ее, аккуратно кладя на кровать. Виктор слышал, как дрожат её руки, как бледнеет от неизвестности её лицо, как тело покрывается мурашками. От этого секундами хотелось все прекратить, поставить все на стоп и отмотать назад, чтобы не причинять ей боли. Эта неизвестность будущего пугала его самого. Заставляла стыдиться прожитой жизни и своих чувств. И почему ему суждено идти на страшные муки, влюбляясь почти в ребенка? В смелого, не увидевшего весь ужас жизни ребенка? Степнов припал к обветренным губам, жадно напиваясь. Внезапно внутри все щелкнуло, заставляя забыть о совести и чести. Завтра. Все завтра. Руки хозяйничали по телу, накрывая ладонью грудь, вызывая чуть слышные стоны. В голове громко стучали барабаны, а сердца были невозможно близко. Физрук с диким рыком яростно снял с неё штаны, немного успокаиваясь, видя тонкую резинку трусиков и почти все, что прикрывала кружевная ткань. Правая рука опустилась на бедро, успокаивающе поглаживая, когда левая рука нежно тянула резинку трусиков вниз. Он охнул, раздвигая коленом её ноги. Слишком резко войдя в неё, его глаза застелила белая пелена. Лена закричала, извиваясь словно змея, стонами прося о большом. Он задвигался быстрей, сильнее возбуждаясь, что он у Кулёминой первый. Это был не просто секс, это - слияние двух душ, звучание двух сердец в унисон. Их сердца падали куда-то вниз, почти вылетая наружу от всевозможных ощущений и страха. * * * Лена устало зевала на груди Степнова. Так хорошо ей никогда не было. И не важно, что будет через час, завтра, через год, она любит Степнова, любит всем сердцем.