Прошлое

День Джеймса Бьюкенена Барнса начинался точно не с кофе. Оно начиналось с тридцати отжиманий, пробежки и холодного душа. Дальше по списку шел плотный завтрак и очередной поход на базу Мстителей, где он каждый день гонял новобранцев вместе с Романовой. Самый обычный день. Поздороваться с охранниками кивком головы, кинуть рюкзак в свой кабинет (а таковой у Баки был), а дальше идти в спортивный зал, где его уже заждались сонные, помятые, молодые солдаты. Будущие агенты устало зевали и терли лица, в надежде побыстрее проснуться. Баки же великодушно отправил их на тридцать кругов вокруг поля. И вроде бы все как обычно. Ничто не выбивается из привычного распорядка, но какое-то странное чувство внутри Барнса не даёт ему покоя. Как затишье перед бурей. И от осознания этого ничуть не лучше. — Что, старик, старость не радость? — на русском спрашивает Наташа, весело усмехаясь, когда Баки падает на диван в общей комнате. Стив же спокойно садиться в кресло. — Так, бумажным крысам слово не давали, — отмахивается от русской Барнс, замечая у неё в руках какие-то документы. Женщина на эту фразу лишь громко фыркает. В дверь стучат и она открывается. В помещение входит девушка в чёрном строгом костюме и с папкой в руках. Её образ дополняют прямоугольные очки в тонкой оправе и высокий хвост. — Могу я увидеть Джеймса Бьюкенена Барнса? — спрашивает она высоким голосом. Наташа сразу подбирается, а Баки заинтересованно приподнимается. — Ну я, — говорит мужчина, приподнимая бровь. Он совершенно не понимает, чего надо этой девушке в то время как она натянуто улыбается. — Поздравляю, вы стали отцом, — девушка протягивает Баки папку и тот немедленно её открывает, вчитываясь в исписанные страницы. Стив поднимается с кресла, подходя к другу и непонимающе переглядывается с Наташей. В смысле, стал отцом? Джеймс в то же время тихо цепенеет. Слова в папке не приносят ничего хорошего. Гидра, очередной эксперимент над Зимним Солдатом и в итоге должен получиться идеальный ребёнок. Вот только одна сердобольная медсестра под шумок девочку своровала и отдала в детский дом, чтобы её точно не нашли. Как оказалось нашли. Вот только спустя девять лет и не Гидра, а Щит, по наводке той самой медсестры. И ребёнка было решено отдать законному отцу. — Николь, — громко позвала девушка и в помещение медленно, как-будто нехотя зашла девочка, волоча за собой рюкзак. Темно каштановые вихры почти закрывали лицо, опадая крупными кудрями вниз. На ребенке была поношенная серая толстовка с принтом красных песочных часов на спине. Джинсы на коленках были порваны и это был точно не дизайнерский ход, так же как и сбиты костяшки на руках. Сами руки были обмотаны темно-серым бинтом, но было видно, что заматывали бережно и аккуратно. Девочка смотрела на всех присутствующих с прищуром и немым недоверием в льдисто-голубых глазах. — Поздоровайся, — с нажимом произнесла девушка, смотря на это представление. Но Николь даже не подумала исполнить то, что она сказала, лишь зло глянув на неё и поджав губы. Баки с немым удивлением смотрел на свою маленькую копию. Копию которая обижена на весь мир и понимал, что ему многое предстоит сделать, чтобы заслужить доверие со стороны своей дочери.