Лето на Площади Гриммо, 12

Первое касание волшебной палочкой – и послышался тихий звук дерева о дерево. Второе касание волшебной палочкой – и комнату заполнила музыка. Невысокая девушка аккуратно отложила палочку в сторону и повернулась к парню, который уже протягивал ей руку, приглашая на танец. Виниловый проигрыватель слегка скрежетал, но это ни капли не мешало наслаждаться спокойной мелодичной музыкой. – А ты неплохо двигаешься, – усмехнулся Джордж. – Удивлена, что ты хорошо двигаешься. Я очень боялась за свои ноги. Фух…рада ошибаться! – Значит так?! Ну держись! – Джордж схватил Лиру и закрутил. Вот уже как полторы недели, а точнее, по словам Лиры: «Девять дней, двадцать два часа и сорок минут» прошло, как Джордж, скрывая ото всех, приходил к ней, и они проводили время вместе. Периодически присылая друг другу небольшие записки, после бессонных ночей. После первой встречи Джордж не пытался поцеловать Лиру, как тогда, мимолетно. Конечно, длилось это недолго. Девушка в один прекрасный вечер, подозрительно часто находилась слишком близко к Джорджу. Парень лишь усмехался и делал вид, что ничего не замечает. – Ты же хочешь, чтобы я тебя поцеловал, – Джордж с серьезным лицом скрестил руки и оперся о косяк. – Что? – девушка отошла на шаг от парня и почувствовала, как краснеет. – Это…неправда! – она встряхнула головой и тоже попыталась стать серьезной, встав в ту же позу, что и Джордж. – Да ладно, ты же врешь. Хорошо, – Джордж встал ровно и поднял руки в примирительном жесте. – Хорошо, так уж и быть, я тебя поцелую, если ты меня попросишь. – Да ты…Что ты себе…Да как ты… – Лира задыхалась от возмущения. – Да я же… Джордж широко улыбаясь сделал один большой шаг к ней и взяв за лицо – поцеловал. Он наивно полагал, что девушка отпрянет или начнет вырываться. Однако, Лира крепко его схватила и не отрываясь от поцелуя, стала лезть на него. – Куда?! – прошептала Лира, потянувшись к нему, одновременно пытаясь «вскарабкаться» на него, когда Уизли ненадолго оторвался от нее. – Воу, воу, я лишь тебе помогу, – Джордж схватил девушку и приподнял ее. – Откуда у тебя столько музыки? – Джордж держал за руку Лиру, пока она кружила вокруг него, то приближаясь к нему, то наоборот – отдаляясь. – Это не похоже на то, что слушает моя мама. – Что-то от отца, что-то купила в маггловских магазинах, – девушка в очередной раз подошла к Джорджу и обняла его. – И это еще не «много». Уизли обнял ее в ответ. Так они и остались стоять, чуть качаясь из стороны в сторону. – О! Хочешь историю? – дождавшись кивка Джорджа, Лира продолжила. – Отец рассказывал мне, что, когда узнал о любви мамы к маггловской музыке, а по ней нельзя было этого сказать, он повел ее в ванную старост в вашем Хогвартсе и включил ей там ее любимую группу ¬– «ABBA» и они танцевали там всю ночь, – когда девушка закончила рассказ, она рассмеялась и после грустно улыбнулась. – Это…наверно, мило… – Мерлин! Прости, Джордж! Я же совсем забыла, что ты мало знаешь о не волшебном мире. Прости, прости, прости! – Ничего страшного, ты же меня просветишь во все тонкости того мира, – ответил Джордж и поцеловал Лиру в лоб. Лира проснулась очень поздно. В последнее время – это было нормой для нее, но не для ее отца. Сириус, как обычно, по традиции, заглядывал к дочери по утрам видел лишь как она крепко спит, что не слышит лай Коперника, который всегда был рад мужчине. И вот опять его дочь спит. Спускаясь на кухню, он не рассчитывал увидеть рыжего паренька, но был удивлен, обнаружив всех близнецов Молли. – Удивлен, что ты не спишь, паренек, – Сириус, взяв с комода «Пророк», сел за стол. – А ты волнуешься? – дерзко ответил Джордж и повернулся к задающему вопрос, но увидев Сириуса, он сглотнул и выпрямился. – Прости, Сириус. Да…я просто выспался. Спасибо, что поинтересовался. – Расслабься, парень, – усмехнулся Блэк. Сириус ловил себя на мысли, что его очень забавляет то, что этот рыжий близнец даже не в курсе кто отец его любимой. Другой же мыслью было, что знай об этом Роуз, ему бы – ой как влетело бы. Спокойно отпускать по ночам к дочери взрослого паренька, который явно ни только об невинных поцелуях думает. Хотя в голове, он ей отвечал, что сам в его возрасте ухлестывал за ней и…да, понимал, что аргумент был такой себе, потому что сам Сириус вообще не думал о невинных поцелуях. И приходил к мысли, что паренек не такой как он и его можно спокойно пустить к дочери. – Как у тебя дела? – спросил Сириус отпив кофе и скрываясь за газетой. Джордж, взяв свою тарелку, придвинулся ближе к мужчине. Уизли сразу понял, о чем именно он интересуется. – Сириус, она прекрасна! Такая милая, добрая, немного помешана на магглах, а как она целует нежно… – за газетой послышался кашель. – Сириус, все в порядке? – Да, да. Парень, тебе она смотрю, очень нравится, – Джордж медленно кивнул. Сириус сложил газету и отложил в сторону. – Она в курсе, что ты уезжаешь в Хогвартс в сентябре? – На что ты намекаешь? Думаешь, она… – Джордж нахмурился. – Она очень расстроится. И я буду скучать по ней. Я буду писать ей, каждый день! Сириус усмехнулся и покачал головой. – Парень, хорошенько подумай над этим и поговори с ней об этом. Это очень серьезно, – Блэк, после недолгого молчания, с улыбкой заговорил. – И прошу, давай без подробностей о твоих отношениях с той девчонкой. Зайдя в комнату дочери, Сириуса оглушила музыка и глазам предстала странная картина: Лира держала за передние лапы подросшего Коперника и танцевала с ним, качая головой из стороны в сторону. – Лира! Девушка остановилась, отпустила собаку и подбежав к отцу, сняла с него пиджак и потянула танцевать. Сириус поначалу пытался сопротивляться, но решил, что быть танцам и вот уже вел дочь. – Это было весело! – смеясь проговорила Лира, одновременно тяжело дыша. – Почаще бы так. – Ну хоть что-то яркое в этом унылом месте, – Сириус упал на кровать и подозвал к себе дочь. – Откуда достала пластинку «ABBA»? Хотя не отвечай, видел, что мои полки, ну очень странно, не в порядке. – Я больше так не буду, – Лира обняла отца. – А вообще, я вру, еще как буду. – У тебя хорошее настроение. – Просто мне нравится твоя комната. Там много чего интересного, особенно – вещи мамы. – Ты была у нее еще? – Лира отрицательно покачала головой. – Я пойду к ней осенью, – девушка замолчала и кивнула больше самой себе, чем отцу. – Гарри скоро приедет. Послезавтра, да? – решила сменить тему Лира. – Да, – протянул Сириус и устало потер шею. – Но потом будет слушание. Кто-то явно затевает неладное. Этот…Фадж! Никому не хочет верить! Тогда было все так же, и к чему все привело?! – Успокойся, пап. Все знают, к чему все пришло тогда. Я не защищаю Фаджа, но не думаешь ли ты, что не стоит пока тревожить магический мир? Хотя с другой стороны, – продолжила Лира, видя, как отец хотел возмутиться. – Нужно готовиться к защите, – неожиданно девушка резко подскочила на месте, отчего Коперник, лежавший в углу, поднял голову и огляделся вокруг. Ничего интересного не приметив, он снова улегся на своей подушке и закрыл глаза. – У меня идея! Ты вряд ли это одобришь, но прошу подумай, об этом. Как ты смотришь на то, чтобы забрать этого Гарри, все наши вещи и отправиться жить в Америку? – Ты хочешь оставить всех в опасности, и чтобы наш мир и мир магглов захватил Волан-де-Морт? Сириус резко встал с места и закрыл лицо руками. Лира наблюдала за отцом: как он шел из стороны в сторону, потирал лицо, закрывал рукой рот и что-то шептал, снова и снова. – Нет, – выдал Сириус через некоторое время. Он взглянул на дочь. – Не смотри так на меня. Это мое окончательное решение, и оно не обсуждается. Гарри – наше спасение! Уехав отсюда, мы просто подвергнем всех опасности. А это…Гарри не допустит такого. Он не захочет сбежать. Ты не видела его, Лира, и не знаешь какой он смелый парень. Я останусь, и поддержу его, чего бы мне этого не стоило. – Это так глупо, – усмехнулась Лира. – Так…глупо! – Как ты можешь говорить такое?! – Легко! Но как ТЫ можешь говорить такое? Ты хочешь…Нет, не только ты, вся магическая Британия, хочет подвергнуть опасности пятнадцатилетнего мальчишку! Будет лучше, если он уедет, в тайне ото всех. Не ты ли мне говорил, что грядет «неладное»? – Хочешь поступить, как эгоистка? Истинная сущность нашей семьи, – Сириус грустно улыбнулся и покачал головой. – Ты опять за свое?! И я не эгоистка! Все наоборот. Я хочу спасти нас. Ты, Гарри и я, можем жить спокойной и счастливой жизнью в обычном мире, в Америке. – А как же Джордж? – лицо Лиры стало серьезным и она, молча встав с кровати, подошла к окну. – Он может поехать с нами, – как можно более спокойно и незаинтересованно, будто это не «милый и ласковый Джордж», а так «очередной Уизли, до которого ей нет дела», ответила девушка. – Он с тобой не поедет, Лира, – горько ответил Сириус. – Он также, как и Гарри, встанет на защиту магической Британии. Послушай… – Сириус подошел к стулу, на котором висел его пиджак, надев его, мужчина продолжил. – Подумай о сказанном и имей в виду, что я недоволен твоим видением на ситуацию в нашем мире. Не так я хотел воспитать тебя. – Ты и не воспитывал, – не подумав произнесла Лира. Благо отец не видел ее испуганных глаз от сказанного. Девушка повернулась к отцу и быстро направилась к нему, но мужчина лишь протянул руку, останавливая ее и оставил девушку одну. – Папа, вернись! Лира стучала по двери, зная, что только отец ее может услышать. Коперник, по-собачьи понимая, что хозяйка решила пошуметь, подбежал к двери и принялся лаять. Комнату некоторое время заполнял звук лая, стук в дверь и плачь девушки с мольбой вернуться отца. – Замолчи, Коперник! – зло воскликнула девушка, махнув рукой на собаку. Тот в свою очередь поджав хвост и заскулив, отошел в сторону. Лира не знала сколько прошло времени. Она сидела у двери, прижав колени к груди и тихо билась головой об дверь, временами шмыгая носом. Коперник подошел к ней и уткнулся холодным носом в колени. – Прости, Коперник, я не должна была на тебя кричать, – из-за долгого молчания голос девушки был хриплым. Она разомкнула руки и погладила по голове собаку. – Эх…я как обычно, да? Говорю не подумав, – Лира снова замолчала и глубоко вздохнула. В животе вдруг заурчало. Это заставило поднять голову и взглянуть в окно. Смеркалось. Через отражения в окнах соседних домой проглядывалась тонкая полоска красно-оранжевого света. Похоже, она даже не заметила, как в сером пасмурном Лондоне ненадолго выглянуло солнце. Встав с места, она чуть спотыкаясь подошла к окну и прижалась к нему. Оно было приятно теплым. В животе снова заурчало. – Кикимер, – позвала Лира, не отрываясь от окна. В сию же секунду раздался хлопок и ворчание. – Принеси мне поесть. Да так, чтобы никто не видел. Снова хлопок, но уже, сопровождаемый тишиной. Лира оторвалась от окна только после ворчания эльфа, возвращение которого она не заметила. Он поставил ужин на стол и скрылся. Вот она уже сидит за столом. Смотрит, но не видит. В голове всплыло воспоминание, когда она была в таком же состоянии после первой ссоры с отцом. Тогда рядом был Северус, а сейчас? «Джордж», – сказал голос в голове. «Нет», – ответила она ему. Его Лира сейчас видеть не хотела. Надо отменить встречу на сегодня. Лира потянулась к обыкновенному карандашу и бумаге. Слова шли удивительно легко. «Джордж. Сегодня увидеться мы не сможем. Прости, но у меня нет настроения. Причина – личная. Говорить об этом не хочу. P.S. Уехал бы ты со мной в Америку, оставив магическую Британию? Именно сейчас или через полгода – год». Последнее писалось особенно легко для нее. Ответ она хотела узнать быстрее. Да и, не видя собеседника очень облегчало. Ведь она бы не осмелилась задать ему подобный вопрос, смотря в глаза. Зачаровав бумагу, она волшебной палочкой открыла окно и отправила письмо в путь. «Отец прав. Он свою семью не бросит», – подумала Лира, силой запихивая еду в рот. Она утешала себя мыслью, что, узнав ответ (одновременно его зная) ей было бы легче решить, что делать в будущем. Отец…как она могла подобное ему сказать? «Он тебя и не воспитывал. Северус тебя воспитал и дедушка», – сказал голос в голове. «Он был в Азкабане! Ты сирота, Лира. Смирись!» Как она ненавидела такие мысли. Лира корила себя за них, за то, что накручивает себя, за раздувание глупых проблем в трагедии, которые с войной с Темным Лордом рядом не стояли. Так глупо. Это было ужасно глупо. И было стыдно за такое осознание. Ссоры с родителями. Да у каких подростков такого не было? Но те подростки видели своих родителей с детства. А Лира…мать в Мунго, отец в Азкабане. А потом в пятнадцать лет у нее появляется отец. Настоящий отец. Ситуация стояла наравне с комедией: «Здравствуй, Лира, это твой папа». Поначалу было тяжело. Как же привыкнуть к «чужому» себе человеку? Еще и выглядящему ужасно: исхудавший, лохматый, с уставшим, внушающим что-то отталкивающее, лицом. Она помнит, как Северус впервые привел ее на Гриммо. Как он нехотя представил ее Сириусу. Помнит, как сидела напротив отца и не знала, куда себя деть от неловкости. Со временем, общение наладилось, общих тем стало больше. Он рассказывал истории о школьном времени, о матери Лиры. Незаметно для себя, она стала называть его отцом. И вот ссора, очередная. Это была уже третья подобная ситуация. Лира открыла глаза. Вокруг было темно, только через небольшую щель пробивался свет. Скинув с себя одеяло, которое ограждало ее от внешнего мира, она увидела комнату, заполненную светом, что все еще было удивительно для туманного Альбиона. Постепенно до девушки начали доходить веселые голоса, доносящиеся за дверью. Лира, невольно вздохнув, снова накрылась одеялом. – Гарри, иди сюда! Секунда, и Лира уже сидит на кровати и не понимает, что происходит. Гарри? Гарри Поттер уже здесь?! Хотя…наверно показалось. – Дорогой, вторая дверь налево, – послышался голос взрослой женщины. В этой женщина легко узнавалась Миссис Уизли. Лира взглянула на календарь и заметила, что он уже пару не дней не обновлялся. – Кикимер… – Хозяйка наконец-то проснулась, – эльф подошел к кровати и небрежно проводил костлявыми пальцами по одеялу. – Хозяйке было очень плохо…очень плохо. Кикимер не стал говорить предателю сыну уважаемой хозяйки. Кикимер следил за Вашим состоянием. Имена…Вы произносили имена этих осквернителей крови, этого мерзкого полукровки! – громко и недовольно проворчал эльф. – Прекрати ворчать! – приказала Лира и эльф резко замолчав, опустил голову. – Гарри Поттер здесь? – эльф, не поднимая головы – кивнул. Лира откинулась на спинку кровати и отвернулась от Кикимера. – Принеси завтрак. «Гарри, иди сюда!», «Гарри, ну ты и шутник», «Гарри, держись!». Чертов, Поттер… – единственная мысль Лиры. Весь мир на нем повернут. Постепенно с негодованием по Поттеру, она ощущала то негодование, которое даже не помнила. Как по итогу выяснилось, она просто бредила во сне. Только и делала, что спала. Но несмотря на это, ощущение пустоты и совесть поутихли. Лира надеялась, что отец все же зайдет, они поговорят. Надежды, конечно, постепенно уменьшались. Естественно, Спаситель же здесь! Любимый крестник! Ревность заполняла Лиру. Она пыталась отвлечь себя рисованием, а со стороны это выглядело уныло: девушка, сидящая с ногами на стуле, завернутая в плед и лениво водящая кистью по холсту. В очередной раз, услышав радостные возгласы «ненормальной ребятни» – как называла их Лира, она резко встала и несколько раз проткнула кистью холст. Прошло еще пару дней. Джордж, по нескольку раз в день, присылал маленькие записки Лире и очень волновался по ней, особенно после вопроса про отъезд. По началу, было молчание, после его записки возвращались обратно. Его брат – Фред, старался как-то поддержать, но бросил это дело, в очередной раз «нарвавшись на стену». Лира все это время проводила в комнате одна: скучала, лежала на кровати, сидела за столом, читала, снова скучала и так все по кругу. Один из этих дней Лира узнала (по очень радостному воплю Миссис Уизли), что Гарри оправдали. Так, до ночи с первого этажа доносилась музыка и счастливые голоса. Когда все утихло, Лира подождала немного у дверей и решила спуститься вниз. Пройдя на кухню без происшествий, она застала накрытый стол с пустыми тарелками, с которых ели гости, салаты, какое-то мясо и торт…Торт. Немного подумав, Лира достала из комода чистую тарелку и взяла себе кусочек лакомства. Еще раз пробежав глазами по тому, что можно прихватить, она остановилась на мясе для Коперника. На кухне Лира задерживаться не стала и направилась наверх со своим «уловом». Лестницу наверх и жуткие головы эльфов озаряла Луна. Остановившись на втором этаже, Лира села на подоконник и скрыла себя занавеской. Спокойно поедая достаточно вкусный торт, она услышала чьи-то медленные шаги сверху. Чуть выглянув девушка увидела Гарри Поттера, вид которого был не очень. И странно, что вся ненависть и ревность, которую она испытывала – испарилась. Настала какая-то…жалость? – Кто ты?! – резко спросил Гарри, как будто очнувшись и наставил на нее палочку. Лира скрылась за занавеской и спустила руку к своей палочке. – Я тебе точно не враг, так что, лучше опусти ее, – во рту было немного торта и поэтому ее слова не очень-то грозно звучали. Это как будто успокоило Гарри, и он медленно опустил палочку, делай шаг в сторону, чтобы разглядеть лицо неизвестной. – Не делай шагу, я не хочу себя показывать. – Хорошо… – парень остановился. – Кто ты? И что тут делаешь? – Какая разница, что я тут делаю? И мое имя тебе ничего не даст, – «кроме как еще одного родственника», – пронеслось в голове Лиры. – Тебя же я не спрашиваю кто ты и почему не спишь. Хотя, твое имя и так известно. Ты же спаситель! – в ответ послышалась грустная усмешка, явно с неким недовольством. – Только вот…вид у тебя не очень. Все в порядке? Гарри опустил голову и посмотрел на свою мокрую футболку. – Нет, не все в порядке. Да и это неважно, – сдавленно ответил Гарри. Наступила неловкая пауза. – Я слышала, тебя оправдали, – начала Лира. – Бредово, конечно. Дементоры и здесь, в обычном мире. Против тебя строят козни. Мой тебе совет: уезжай из страны, – девушка посмотрела сквозь занавеску на расплывчатый силуэт парня, который смотрел на нее. – Подумай об этом. Не лучше ли будет… – Не лучше, – резко ответил Гарри. – Меня в покое нигде не оставят. И я должен что-то сделать. – Поэтому ты, жертвуешь всегда собой и встаешь ночью в мокрой футболке? Тебе явно снились кошмары. И судя по тому, как ты быстро отходишь, то не впервой. Пожалей себя. Сверху донесся скрип двери и тихое «Гарри?». Оба взглянули наверх. – Подумай об этом как-нибудь. И…если хочешь, можешь отправить мне сову. Она меня найдет. За спиной Гарри послышался хлопок и когда он обернулся, то увидел лишь раскачивающуюся занавеску.