Strange beloved

Началось это всё пару лет назад, когда ты со своей семьёй переехал к нам во двор. Ты начал часто мелькать у меня на глазах, и всегда, только завидев меня ускорял шаги и уносился к себе в подъезд. Я по правде удивился, когда ты зашёл в мой подъезд, подумал что ты что-то попутал и пошёл разбираться. Но в подъезде тебя не нашёл, что-то очень меня взволновало, когда в моей голове пронеслась мысль что мы с тобой получается соседи. Должен признаться, поначалу я тебя ненавидел. Прям презирал. Ты всё время был один, прятался в своей квартирке под номером 22, выше моей на два этажа. Твоё окно выходило во двор, и я знал, что это было именно твоё окно с чёрными, вечно закрытыми занавесками, просто так говорила интуиция. Тебя часто задирали мои братаны, да и я там был, но не хвастаюсь этим. Я начал просто ловить себя на мысли, что постоянно думал о тебе. Такой милый, неприступный… Ну вот опять! Пересекаясь с тобой в подъезде, куда бы ты ни шёл, вверх или вниз, только заметив меня, ты старался как можно быстрее сбрызнуть с моих глаз. Это заставляло замереть от осознания того, что ты меня избегаешь. Это очень обижало. Однажды, я как обычно собирался выходить, зная что встречусь с тобой, но решил не выходить, а посмотреть в глазок. Минут пять спустя ты, оглядываясь по сторонам, спускаяясь, будто летя по лестнице, посмотрел словно на меня, остановился в лестничном пролёте и оглянулся на мою дверь. Ещё помню, при этом ты как-то улыбнулся, поправил причесон и побежал дальше вниз. После этого я начал обзывать тебя педиком. Ты постоянно носил всё чёрное, плотно прилегающие штаны, они оголяли твои бледные худые колени. А ещё ты носил чёрную кофту. И волосы чёрные, одна сторона сбрита, а другая спускалась чуть ли не до плеч. Ты выглядел очень привлекательно. Но все парни, привлекающие внимание других парней — педики. Однажды мы с тобой так же пересеклись на лестничной площадке. -Прив, педик! -непонимая сам себя бросил я и засмеялся. Ты недоумевая на меня посмотрел и как обычно убежал. Я ещё долго жалел что так сказал, но потом перестал. Теперь я мог тебе свободно что-нибудь сказать, а-ля «Тебя правда в жопу долбят?» или «А что едят педики?». По крайней мере это помогало мне с тобой так сказать «общаться» не подавая виду, что я в тебе заинтересован. Однажды я спросил тебя, не хочет ли его педрийшиство попробовать настоящей еды. Тогда ты впервые остановился передо мной, да и ещё впервые ответил мне. Пожал плечами. Тогда я дал попробовать тебе шаву, я говорил тебе что она- самое вкусное что научил делать людей господь бог, но тебе она не понравилась и в тот день у меня были две шаурмы. Твою, откушанную, я решил съесть дома, и мне самому даже стыдно вспоминать это, но я аккуратно облизывал в том месте, где ты кусал. Как-то ты спросил не хочу ли я увидеть ритуальный нож. Твой голос был мягкий, нежный, непредпологающий опасности. Ты достал нож и приставил его мне к горлу. Тогда я не на шутку пересрался и понял, что ты можешь постоять сам за себя. А ещё, в тот день я впервые ощутил твоё холодное, но нежное касание, тонкие пальцы которые держали нож, уткнулись мне в шею. -Можно мне тебя потрогать? -спросил однажды я, даже покраснел, не ожидая от себя такого вопроса. Но ты сначала сместив взгляд на мои руки, потом куда-то в сторону, сделал задумчивое лицо. А потом разрешил. И я впервые прикоснулся к твоей нежной холодной коже, гладя по шее, впавшим скулам и шелковистым волосам. Ты, как мне казалось, покраснев сидел и не сводил с меня взгляд. Твои безумно красивые глаза давали мне понять что-то странное, до моего ума просто недоходимое. Потом я отдёрнул руку. -Ну еба, Влад. Я ж не педик… Что же ты меня не остановил?! Ты улыбнулся, а потом сладким, как вишенка на торте, голосом произнёс: -А я вроде бы да… Как ты всегда говорил…- Потом ты опустил голову и посмотрел на меня так, что я прям растаял как снег летом, который все проклянают. -Я думаю мне пора.-Произнёс ты и быстро убежал к себе в квартиру. Мы нашли чудесное место на чердаке для наших посиделок. И так день за днём, я смирялся с тем фактом, что с тобой тоже стал педиком. По ночам я мечтал увидеть тебя, и прочитал в инете, что у влюблённых есть какой-то особый луч, протянутый между их головами. И вот я сосредотачивался на этом луче и мысленно соединил с тобой. А ещё, чтобы быть с тобой наравне, я пытался спать два или меньше часа в день. Ну просто я так не могу… как ты вообще так живёшь? Я очень волновался что ты делаешь без меня, ревновал к каждому столбу. Отдалился, так сказать я, от своих братанов. Они кстати тоже неладное почувствовали, но я им по мордасам то как понабивал, они перестали нас гомиками называть. Мы с тобой смогли спокойно гулять по улице рядом, да хоть держась за руки. Я хотел признаться тебе, но, а вдруг ты не педик, а нормальный, и засмеёшь меня.

***

И вот сейчас Влад сидит передо мной, весь такой потрёпанный. Его руки в глубоких продольных порезах. Я начал поглаживать их пальцем, парень смущённо задёргался от неприятных ощущений. -Они совсем свежие…-Просипел он и посмотрел на меня. -А хули ты себя режешь? Вот сдалось оно тебе. Это же больно… Влад вздохнул, взяв одну из моих рук в свои и сказал: -Когда присутствует душевная боль, физическая просто пустышка. Когда ты в смятении и не знаешь что делать, физическая боль ничто… когда… -Ну всё, завязывай с этим. Будет он тут ещё плакать. — Я не понимал что он говорит. Но я хотел положить руку ему на колено. Мы сидели в его тёмной комнате, такой же как и его душа, но что-то светлое тут присутствовало, что-то невидимое, но приятное. Влад и я начали говорить одновременно, но я предложил ему первому, а потом он мне, поэтому я начал: -Влад, понимаешь, я тут эта, как бы тебе сказать на красивом русском…эээ, ну вообщем ты мне эта, симпатичен как бы…- И пока я пытался всё это выговорить, я покраснел настолько, что мог почувствовать этот толстый слой красной краски на моих щеках. На бледной коже Влада тоже появился лёгкий румянец. Он отвёл взгляд немного в сторону, уставившись в одну точку от смущения. -Ну, а что ты эта… ну, хотел сказать? Влад посмотрел на меня. Потом выдохнул и спросил: -Ты девственник? Он очень сильно покраснел, и я тоже, ну ни как не ожидал такого вопроса. Я думал что он начнёт смеяться над моим признанием, но в этом и есть плюс всех суидцидников, они никогда не смеются над чужими интересами и плачут из-за своих. -Я… ну эта… Типа нет уже…-Я знал что он прочувствует мою ложь, но дал себе соврать. -А я да…-Влад тихонько улыбнулся. Эта улыбка вонзилась мне в сердце острым краем, и с тех самых пор я не могу её оттуда убрать. Влад двигался медленно, но двигался. Он положил свою руку мне на член, и начал его нащупывать. Ну если честно, то я был очень удивлён, поэтому перевернул его на кровать и сел ему на бёдра не давая уйти. Наклонившись к нему поближе я прошептал: -На самом деле я тоже да…- и впился зубами в его сладкие губы. Его тонкие руки прижимали меня ближе к нему. Вскоре на полу оказалась вся одежда, Влад тихо стонал подо мной, пока я одаривал его тело яркими горячими поцелуями, поглаживая его соски, и проводя пальцами, словно по гитаре, по рёбрам. Влад выгибался и требовал ещё. Но он был такой хрупкий, что я боялся сделать что-то не так. Я натянул с помощью Влада презерватив, купленный заранее (ни к чему такому я честное слово не готовился). И вот, когда я вошёл в него, он первый раз громко вскрикнул и схватил меня за голову, прижимая меня к себе всё ближе и ближе. После секса, насколько бы не было это слово странным, мы лежали и смотрели клипы про смерть в его телефоне. После этого мы стали видеться намного чаще, каждый день я встречал его у входной двери, мы каждый день сидели у него в комнате, и поверьте мне часто трахались и это было ахеренно, войти во Влада первый раз, второй, третий и т.д. Но каждый раз я вспоминаю всё то, как мы с ним познакомились. Как впервые замутили. Как нас стали недолюбливать на районе. Как вечером Влад сидел у меня на коленях ко мне лицом, и просто обнимал за шею, даже целовал и покусывал её. -Я люблю тебя Славик… -А я тебя, Влад, шавушечка моя... 💙🖤💙🖤💙🖤💙🖤💙🖤💙🖤