Четыре цвета

— Что будет если смешать четыре цвета? — Грязь. — Верно. — И смысл? — Чем больше грязи, тем больше связей, не забывай, солнышко. (с)muse

      Солнце весело поблескивало на окнах двадцатипятиэтажного дома напротив, отливая приятной рыжиной. Лучи косо спускались на кирпичные стены, обволакивая их своим теплым весенним светом, придавая зданию весьма притягательный вид. Я завороженно следила за играми солнечных зайчиков, держа на руках Мурлыску, которая ошалело глазела на проезжающие внизу автомобили — была бы возможность она с удовольствием выпрыгнула с восьмого этажа и помчалась за машиной. Либо разбилась бы в лепешку.       Вечер был спокойным и умиротворенным — без чудаковатого Вдохновения и Идейщика: прошлый гость намекнул, что очередная взбалмошная идея, осветившая его разум, должна быть реализована в обязательном порядке. Причем срочно. Срочно! Я лишь отмахнулась от него — еще чего... и так хватает нереализованных работ, куда еще замахиваться на что-то новое?..       Закрыв оконную раму на лоджии, вернулась в комнату. Ноутбук пускал тихую мелодию с колонок, ласкающую слух. Я усмехнулась себе под нос: тихие вечера были редкостью в любимом городе. Чаще всего они забиты шумом дождя, стучащего каплями по тонким стеклам и застилающего своим холодом высокие дома, окружающие мой, скромный маленький и такой уныло-бежевый.       Присев на стул и быстро переключив песню, принялась рисовать. Да, бывали такие моменты, когда хотелось добавить своему среднестатистическому вечеру изюминку. И этой изюминкой было рисование. Нудное, затяжное... звучит, конечно, неблагородно, но... рисование стало таковым после неудачного пируэта на зимнем льду.       — Здравствуй.       Я вздрогнула — так ведь скоро и заикой стать! — и обратила взор на внешний раздражитель, коим сейчас выступала некая девушка весьма колоритной внешности. Вздохнула. Здесь нет ничего удивительного.       — Здравствуйте, — зябко пролепетала я. После Вдохновения и Идейщика, который, между прочим, сказал кто он такой, когда втолковывал новую идею, подобная гостья вогнала легкий конфуз. Неожиданная. Я присмотрелась — такая чарующая. С длинными полосами прямых волос цвета ночного неба. Дарящая мне сейчас свою едва уловимую улыбку, мимолетно коснувшуюся ее алых губ. Нереальная, грустная.       Она была сравнима с изящной тенью, спускающейся нитью вниз. Наверное, она?.. Мысль затрепыхалась в голове, лишая возможности говорить.       — Я… — девушка сделала шаг вперед и протянула руку, запуская тонкие, бледные пальцы в мои русые локоны, — так соскучилась по тебе.       — Вы? Ты?.. Моя… — проворочала языком и неловко закусила губу, так и не закончив фразы. Испугалась?.. Наверное. Признаться честно, Муза, а именно она стояла предо мной, тепло взирая на меня, была настолько долгожданной гостьей, что я боялась ее спугнуть лишь одной фразой, словом, буквой. Не хотелось терять ее из-за нелепости, неумения контролировать и держать в узде волнение, шальным шаром катящегося в груди.       Собеседница лишь молча кивнула и чуть склонилась, беря в холодные ладони мои щеки. Пряди иссиня-черных волос скользнули с плеч вперед, обрамив лицо и обнажив изящную шею. Она улыбнулась, невесомо щелкнула пальчиками по носу, заставив зажмуриться.       Я тихо засмеялась.       Муза.       Мое маленькое счастье с кротким характером, нежным взглядом и с холодными пальцами. Она как небо. Ночная прохлада. Легкие дуновения ветра. Как же долго я тебя ждала, как же долго хотела с тобой встретиться!       — Два года, — прошептала Муза, вновь склоняясь. Тонкие девичьи руки обвились вокруг, сжимая в объятиях. От нее веяло чем-то свежо-цветочным, щекочущим нос, и мне чертовски нравился ее аромат. — Два года, мое солнышко. Прости, что так долго… — я почувствовала, как холодные губы собеседницы коснулись моего лба, и закрыла глаза. Муза дарила чувство защищенности, уюта, которого так не хватало в последнее время. Загруженность на работе висела удушливой веревкой на шее, мешая не только творить, но и просто наслаждаться жизнью.       — Ничего страшного, — отозвалась, отстраняясь от Музы и смотря на ее, пытаясь запомнить каждую черточку лица. — Я умею ждать.       Муза озарилась мягкой улыбкой. Она неслышно обошла стул и встала позади, положив руку на плечо — почувствовался необычайный подъем. Желание горы свернуть, моря переплыть и покорить небесные просторы. Божественное ощущение! Я обернулась, взглянув на собеседницу. Она лишь приложила пальчик к алеющим на бледной коже губам, призывая к тишине.       Да. Она права. Слова лишние. Сейчас есть я, Муза и творчество.