18 глава
22 июля 2018 г., 11:27
После того случая Михаил не оставлял меня не на секунду, даже спал на диване напротив моей двери, чем вызывал мои неодобряющие взгляды.
— У тебя будет остеохондроз, — кричала я, убегая вперед его.
— С каждым днем все лучше, — кричал он, догоняя меня.
Обернувшись к нему, я услышала звук выстрела и увидела падающего Михаила с ранением в плечо. Я ошарашено посмотрела на мужчину с оружием, напомнившего мне того бегающего маньяка.
— Вот и догнал тебя, — сказал он, подходя ко мне.
Я не знала, что делать. Михаил лежит на асфальте с пулей в плече. Я рядом, безоружная. И ко мне подходит опасный мужчина с пистолетом в руках, нацеленным на меня.
«Что мне сделать?» — размышляла я, пока он, неотрывно смотря на меня, подходил все ближе.
Стоило ему почти приблизиться ко мне, прозвучал второй выстрел, и тот мужик упал, получив пулю в лоб и полностью обрызгав меня своей кровью.
— Быстро в машину, — кричит Джокер из машины, подъезжая ко мне.
— Надо помочь Михаилу, — кричала я, все еще находясь в шоке от этой ситуации, подбегая к Михаилу и осматривая его.
«Рана в плечо», — облегченно подумала я.
— Плевать на него, всего лишь охранник, — крикнул Джокер, выходя из машины и приближаясь ко мне.
— Плевать на тебя, всего лишь преступник, — злобно огрызнулась я ему, видя, как он охреневает от моих слов.
Я начала поднимать Михаила, чтобы дотащить до машины, но Джокер злобно оттолкнул мои руки и сам потащил его на заднее сидение.
— Быстро, — крикнул он, заталкивая меня на переднее сидение.
Оказавшись за рулем, Джей быстро развернулся и поехал от места преступления.
«Соучастник еще одного преступления», — раздумывала я, посматривая на Михаила, — «главное, чтобы с ним все было хорошо».
Так мы ехали в полном молчании около 20 минут.
— Куда мы едем? — тихо спросила я, смотря на Джокера.
Джокер молчал.
— Михаилу нужна помощь! — заорала я на него.
Джокер резко остановил машину посреди шоссе, из-за чего я чуть не вылетела в окно, если бы не пристегнулась, и посмотрел на меня.
— Еще раз назови его имя и спасать будет некого, — прорычал он мне в лицо.
Нажав на газ, он продолжил везти машину в полной тишине. Через 10 минут мы приехали на какую-то ферму, отдаленную от города и окруженную где-то двадцатью черными BMW.
Выйдя из машины, я увидела Туза, опершегося на перила около входа. Быстро отстегнувшись, я открыла дверь и побежала к нему. Подбежав, я рассказала про Михаила, после чего он позвал подручных, которые занесли Михаила в дом.
— Док будет через 20 минут, — сказал он, посматривая на Джокера, который до сих пор оставался в машине.
Не обращая внимания на Джокера, я зашла в дом в поисках Михаила. Найдя его, я аккуратно разрезала его футболку и обработала рану. Рана оказалась сквозной. Михаил был уже в сознании и вопросительно смотрел на меня.
— Я и сама могу зашить, — прошептала я, беря иглодержатель с иглой.
Но меня прервал доктор, зашедший в комнату и попросивший меня удалиться, со словами — «Я делал это тысячу раз и отлично справлюсь», сказал он, аккуратно выталкивая меня из комнаты и закрывая за мной дверь.
Решив не мешать доктору, я пошла на поиски ванной, чтобы смыть всю эту кровь сегодняшнего дня. Удивительно, но в доме, похоже, никого не было, кроме меня. Все охранники находились на улице, а в доме слышалось только мое присутствие.
Увидев ванную за углом, я быстро пошла туда, а увидев Джокера, направляющего ко мне, побежала, захлопывая за собой дверь перед его лицом и закрывая защелку.
— Анна, открой дверь, — жестко сказал он через дверь.
— Зачем? — также жестко ответила я, — ты все равно ничего мне не расскажешь. Уходи, Джокер!
После этих слов, я отошла от двери и включила воду в душе, снимая всю одежду и заглушая речь Джокера.
Я не знала, почему я так была зла на него. С одной стороны, я так хотела с ним встретиться, а с другой, наше прощание, его вечная недосказанность и отношение к Михаилу меня жутко злили.
Приняв душ, я укуталась полотенцем, выкинув кровавую одежду в мусорку, и тихо вышла из ванной. Осмотревшись по сторонам и удостоверившись, что снова никого нет, я вышла из комнаты на поиски какой-нибудь одежды.
Зайдя в ближайшую комнату, я сразу поняла, кому она принадлежит. Везде ковры, картины, на туалетном столике дорогие украшения, а шкаф переполнен шикарной и дорогущей одеждой.
Найдя простые джинсы и джемпер (никогда не видела Аннет в джинсах), я скинула полотенце и начала одеваться, как услышала, что кто-то тихо зашел и захлопнул за собой дверь. Даже не оборачиваясь, я почувствовала кто там стоит, но специально не смотрела в его сторону. Я продолжала переодеваться, чувствуя его взгляды, направленные на меня, полуголую меня.
Быстро одевшись, я пошла проверить Михаила, не обращая никакого внимания на Джокера, но он остановил меня, преграждая путь к выходу.
— Куда? — спросил он, скрещивая руки на груди.
— К Михаилу, — сказала я, тщетно пытаясь оттолкнуть его от двери.
— К Михаилу, — повторил он, переигрывая мой голос, — смотрю, вы очень сблизились.
— Да! — крикнула я, — за эти месяцы он всегда был рядом со мной, он помогал мне, он был внимательным ко мне и заботился обо мне.
Джокер с каждой секундой становился все мрачнее.
— И он не пропадал без объяснений, звоня раз в пол года, а ну и это, — кричала я, снимая его браслет с руки и кидая ему в грудь, — а теперь уйди с моей дороги или хочешь еще о чем-то поговорить?
Джокер, на удивление, отошел от меня и пропустил к выходу из комнаты, не смотря на меня, но двигая желваками. Я быстро выбежала из комнаты и побежала в сторону комнаты Михаила, оглянувшись, я никого не увидела.
«Ну, и оставайся там», — злилась я, закрывая дверь в комнате Михаила и осматривая моего спящего друга.
Проведя всю ночь около постели Михаила, я все анализировала брошенные слова в адрес Джокера.
«Кажется, я перегнула палку», — эти мысли никак не давали мне уснуть.
Под утро я, после этой бессонной ночи, решила поискать Джокера. В доме так и была пугающая тишина. Охранники до сих пор находились на улице, кто-то спал за рулем, кто — то охранял дом.
Аккуратно осмотрев первый этаж, я никого не нашла и пошла на второй.
«Он ведь не уехал бы, да?», — начинала переживать я, тихонько открывая ближайшую дверь и замечая фиолетовый плащ на кровати.
Зайдя в комнату, я тихо прикрыла дверь и посмотрела на лоджию. Джокер одиноко стоял там и курил сигарету.
Увидев его, я поняла, что не знаю, что говорить. Извиниться или продолжить обвинять его. Да и он не поворачивался ко мне, прекрасно зная, что это я.
Подойдя почти впритык к нему, я обняла его сзади и крепко прижалась к нему.
Так мы простояли пару минут, пока он не повернулся ко мне и не обнял в ответ.
— Прости, — тихо сказал он, целуя меня в макушку.
— Прости, — также тихо сказала я, поднимая голову и заглядывая ему в голубые глаза.
— Замерзнешь, — сказал он, схватив меня за руку и начал тянуть в комнату, закрывая дверь лоджии.
— Кто на меня напал? — спросила я, когда он повернулся ко мне.
— Его называют Барон. Когда-то давно мы работали вместе, но потом я его кинул, забрав все заработанные деньги, и выстрелил ему в лоб. Не знаю, как он выжил, но теперь он хочет вернуть должок и забрать всю мою собственность и сбережения, все, что принадлежит мне, — сказал он, посмотрев на меня.
— Принадлежит тебе? Я же не вещь. Тогда почему он не схватил меня раньше? Все эти семь месяцев я жила очень спокойно, у него было бы множество шансов, — шепотом говорила я.
Весь наш разговор был шепотом, будто мы боялись, что какая-та громкая фраза может разрушить наше перемирие в этом тихом доме.
— Потому что только сегодня я «официально» вернулся в Готэм, и он это знает, — сказал Джокер, обнимая меня за талию и притягивая к себе.
— Подожди, это же значит…
Мы резко обернулись, услышав звон разбитого стекла. Кто-то стрелял по окнам фермы.
— То и значит, — сказал он, повалив меня на пол и свалившись на меня, закрывая от осколков, — без паники, — уверенно сказал он мне, поднимаясь и хватая за руку, ведя к выходу из комнаты, под пролетающими над нами пулями.
Выйдя в коридор, Джокер подошел к окну посмотреть, что происходит снаружи.
— Нужно сматываться, — крикнул Туз, поднимаясь по лестнице и кидая автомат Джокеру.
Схватив оружие, Джокер потащил меня вниз.
— А как же Михаил? — спросила я, приостановив его.
Джокер закатил глаза.
— Я не поеду без него, — кричала я, перекрикивая пули.
— Еще как поедешь, — кричал он, продолжая тянуть меня за собой, — и что ты предлагаешь? Тащить его до машины? Он им не нужен, в отличие от некоторых.
Так мы уже дошли до черного выхода, посмотрев еще раз на меня, Джокер произнес.
— Будь рядом, — сказал он, накидывая на меня чье-то черное пальто, лежавшее рядом.
Осмотревшись, Джокер резко открыл дверь, начиная стрелять по людям Барона (ну, я думаю, что это люди Барона). Я схватилась за его спину. Прикрывая меня, мы бежали к ближайшей машине. Открыв дверь, Джокер через пассажирское сидение садится за руль, хватая меня за руки, заталкивает к себе в машину.
Под звуки выстрелов, мы быстро отъезжаем от фермы и на всей скорости мчим по трассе.
— За нами никого, — кричит он, злясь и крепко держа руль.
— Я и не думала, что великий король Готэма убегает от перестрелок, — в неуместное время, я начинаю шутить, все еще не понимая, что происходит.
— Все из-за тебя, — говорит он, осматривая меня.
Я лихорадочно осматриваюсь назад.
— Ты в порядке? — чуть успокоившись, спрашивает он, поворачиваясь ко мне.
— Да, — отвечаю я, тоже поворачиваясь к нему и замечая, что в области плеча у Джокера кровавое пятно на белой рубашке.
— Останови, быстро! — кричу я на него.
Он резко останавливается и оглядывается по сторонам.
— Что? — крикнул он.
Я начинаю расстегивать его рубашку, и он понимает, в чем дело.
— Это ерунда, — говорит он, обхватывая мои руки своими.
Откидывая его руки, я стягиваю рубашку и вижу ранение с вытекающей кровью.
— Тут есть аптечка? — спрашивая я его, чувствуя, как текут слезы.
— Не нужно, все нормально, — говорит он, дотрагиваясь до моей щеки.
— Не нормально, — отвечаю я, перелезая на заднее сидения и доставая аптечку. Открыв ее, я вижу то, что здесь вряд ли должно быть: небольшой кольт с пулями, антибиотики, обезболивающее, иглы, шприцы и еще много чего. Достав перчатки и обработав их антисептиком, я начинаю искать пулю в его плече, из-за чего Джокер начинает сильно сжимать мое бедро, оставляя синяки. Но я этого даже не замечаю, полностью сконцетрировавшись на его ране.
Достав пулю и обработав рану, я зашила ее и наложила асептическую повязку. Но мои слезы никак не останавливались, потихоньку скатываясь по щекам.
— А ты настоящий доктор, — сказал Джокер, поглядывая на свое плечо.
Я еще сильнее начала реветь.
— Девочка моя, не нужно, — говорил он, обхватывая мое лицо руками.
Я резко приблизилась к нему, крепко поцеловав его, вкладывая все мои чувства, накопленные за время без него.
