В моем конце - ты мое начало

      Я красиво раскладывала подушки на мягком небольшом диване в детской, попутно расставляя вещи, привезенные из старого дома. Как только Джокер привез меня в наш новый дом (а сам куда-то сразу укатил «по делам»), вся мебель уже была в доме (но мне хотелось поставить все по-другому, из-за чего я уже несколько часов блуждала по дому, все изменяя).       Но, честно сказать, этот дом был даже лучше прежнего. Этот лес вокруг дома сводил меня с ума. Это было просто восхитительно.       Этот прекрасный лес. Я не смогла не пойти сразу гулять вокруг дома, ощущая постоянное наблюдение за мной. Незаметно ходило несколько охранников, находясь в метрах десяти от меня. Но даже они не могли отвлечь меня от этой прекрасной природы.       На улице было так тепло и солнечно. Все вокруг светилось, будто оживало на глазах. А еще вся эта атмосфера так успокаивала меня. Казалось, что все проблемы решатся, стоит только вдохнуть этот чистый лесной воздух и прикрыть глаза, наслаждаясь тишиной (даже тихие шаги охранников не мешали этому).       Так что переезд был для меня очень даже в радость, а я вначале так переживала из-за старого дома.       Расставив все книжки в нужной мне последовательности на полках, я завалилась на диван, закидывая голову на подушку.       «Мой новый дом!» — засмеялась я, рассматривая свое отражение в белоснежном глянцевом натяжном потолке.       — Мне нравится, — тихо сказала я, улыбаясь, — правда нравится.       Схватив телефон, я хотела позвонить по видеозвонку Вики, чтобы показать мой новый дом, но прежде чем я нажала на кнопку, сверху появилось оповещение:       «Как он оправдается в этот раз?» — было написано в оповещении. Я не открыла сообщение, наоборот блокируя телефон, — «с того же номера, что и прошлое сообщение с фотографией с Селиной». Не удивлюсь, что и в этом сообщении есть какая-нибудь, неприятная мне, фотография.       Но я не буду смотреть. Не хочу портить этот прекрасный день. В любом случае я доверяю Джокеру, и что бы там не было, это не изменится.       Оставив телефон на диване, я направилась на кухню, начиная с Тиной готовить ужин для Джокера.       Приготовив кучу еды, мы перекусили с Михаилом сэндвичами, обсудив новый дом и этот прекрасный лес, который также очень понравился Миху. Мы оба обожали прогулки на природе.       Переодевшись, я, Мих и Динчик пошли на прогулку по уже вечернему лесу.       — Где Джокер? — спросила я Михаила, кинувшего палку Динчику, а собака радостно побежала вперед за палкой.       Впервые вспомнив про сообщение (из-за того, что было так много дел, я и забыла), я задумалась, где сейчас Джокер.       — Не знаю, — отвечает Мих, забирая у вернувшегося Динчика палку, — что-то случилось? — Михаил разглядывает меня.       — Нет, конечно, — улыбаюсь я, — все просто прекрасно.       — Точно? — переспросил Мих, останавливая нашу прогулку.       «Какой прозорливый»       Михаил приобнял меня, приближая к себе.       — Ты можешь мне все рассказать, — настаивал он.       Если я расскажу об этом, тогда начну волноваться сама. Лучше вообще не думать, да и не говорить об этом.       «Может просто удалить сообщение, даже и не смотря, что в нем?» — сберегу свои нервы.       Я отрицательно помотала головой.       — Мих, — я вспомнила об одной мысли, — я хотела попросить. Скоро же будут роды, ты поедешь со мной, — осторожно попросила я.       Джей никак не смог бы со мной поехать, а ехать одной в машине скорой помощи на роды мне было страшно. Даже очень страшно.       — Конечно, — отвечает Михаил, улыбнувшись, — я буду с тобой.       — Спасибо, — я аккуратно обняла Миха, — спасибо, что всегда рядом. Ты не представляешь, как я ценю это.       Мих тоже аккуратно обнял меня.       — Пойдем в дом, уже темнеет, — тихо говорит он и подзывает Динчика, так и сжимавшего в пасти палку.       Вернувшись в дом мы расходимся. Динчик убегает покушать, почувствовав носом, как Тина наложила ему корм, а Михаил уходит проверить местность вокруг дома вместе с другими бродящими охранниками.       Переодевшись, я снова присела на диван, схватив телефон и на автомате нажав на сообщение, даже не успев подумать.       И в душе сразу все падает.       «Как он оправдается в этот раз?» — к сообщению была прикреплена фотография, а на фотографии был Джокер с какой-то брюнеткой. Джокер, стоящей прямо за ней. Джокер со спущенными штанами, сжимающий бедра этой брюнетки. Фотография была сделана из угла комнаты в клубе (я всегда узнаю эти стены). С камеры безопасности.       Я сразу нажала на номер телефона, с которого было отправлено фото.       — Понравилась фотка? — спросил измененный голос.       — Ты думаешь я в это поверю? — мой голос все равно дрогнул.       — Так позвони ему. Спроси где он сейчас? Он уехал от меня пять минут назад.       Я сбросила вызов, вправду набирая номер Джокера. Выслушивая гудки, я все больше и больше злилась.       — Ладно, спокойно, — тихо сказала я себе под нос, — он так не поступит со мной, — все повторяла я, — старая фотка.       Снова открыв фотку, я разглядывала, видно ли татушку с буквой моего имени на левом запястье Джокера. Но как бы я не приближала, я ничего не видела.       — Успокойся, успокойся, — я положила руку на живот, глубоко вдыхая и выдыхая, — он не поступит так, — но по глазам все равно текли слезы, — не будь такой дурой, — крикнула я сама себе, — он не предаст меня.       Я бросила телефон на диване и направилась на второй этаж, в ванную. Умывшись несколько раз, я посмотрела на себя в зеркало.       «Вся тушь растеклась», — я выдавила немного геля на руку, смывая весь макияж и смывая все эти плохие мысли.       — Все хорошо, хорошо.       Переодев платье (то промокла из-за моих энергичных умываний), я снова спустилась вниз, схватив телефон и набирая номер Джея.       — Ну ответь же, — молила я, выслушивая монотонные гудки.       Позвонив ему уже десять раз, я снова начала злиться.       «А если со мной что-то случилось, а он не отвечает. Или с Дженни»       Я снова набрала номер, делая круги по гостиной.       Динчик, заметив мое состояние, подбежал ко мне, облизывая мою ногу.       — Малыш, — я аккуратно присаживаюсь обратно на диван, а Динчик запрыгивает рядом, усаживаясь мне на колени, — почему он не отвечает?       Динчик смотрел на меня, ничего не отвечая.       Я снова набрала номер, и также не услышала голос Джокера.       — Чем он так занят? — злясь спрашивала я у Динчика, — бесит меня.       Я гладила Динчика, мягко проводя рукой по его шерстке, а Динчик дергал хвостиком.       Снова набираю номер.       Один гудок. Еще один. Монотонный. Мое сердце зашкаливает от обиды. Слезы снова пошли из глаз.       Гудок. Гудок. Звонок закончился.       — Бесит, — я встала с дивана, обратно возвращаясь в спальню. А Динчик бежал за мной, будто охраняя меня.       Схватив плащ, я быстро оделась, собираясь…       Куда?       Снова к родителям? Они начнут волноваться, ведь только от них уехала.       Куда? К Мари? К Вики? К маме Джея? Куда мне поехать?       Моя голова разрывалась от мыслей, и даже началось небольшое головокружение.       — Мне плохо, а ты не отвечаешь, — ревела я.       Взглянув в окно, я увидела кромешную тьму. Похоже уже было очень поздно.       — Немного погуляем? — спросила я Динчика.       Только открыв дверь, я встречаюсь глазами с Джокером.       — Куда собралась? — спрашивает он, вставая прямо передо мной. А я от неожиданности и испуга отпрыгиваю, закрывая лицо руками.       Разглядев меня, Джокер аккуратно убирает руки от моего лица, разглядывая меня.       — Что такое? — обеспокоенно спрашивает он.       — Где ты был? — дрожащим голосом спрашиваю я.       — В клубе.       Меня это расстраивает.       «Так спокойно. Он мне не изменял»       — Что делал там?       — А что за допрос? — рассерженно говорит он.       — Не ответишь?       — Не доверяешь?       Вопросом на вопрос. Мы всегда так делаем.       — Я тебе звонила. Двадцать три раза.       Джокер чуть приподнял брови.       — Потерял телефон, — сухо отвечает он.       — У великого Джокера пропал телефон. Опять.       Отпихнув Джокера, я иду дальше, желая быстрее погулять по моему спокойному лесу.       — Куда пошла? — снова спрашивает он, а я чувствую, как он начинает злиться, — твои постоянные истерики, — устало говорит он через зубы.       — Да пошел ты, Джокер, — я снова отпихиваю его, быстро спускаясь по лестнице.       И понимаю, что он не идет за мной. Оборачиваясь на середине лестницы, я замечаю зависшего Джокера, совсем не ожидавшего таких слов от меня. И тут он резко дергается, начиная бежать за мной. А я быстро спускаюсь на первый этаж.       — Чо сказала? — кричит он на меня, — а ну повтори, — угрожает он и болезненно хватает меня за руку.       — Да пошел ты.       На эмоциях и совершенно не понимая, что происходит из-за всего этого дня, я делаю то, что он попросил. Повторяю. Чувствую, как он сильнее сжал мое предплечье.       — Мне больно, — я пытаюсь вырвать руку, но он не отпускает.       И тут снова идут слезы. Мои слезы. Закрывая мне весь обзор. А Джокер отпускает руку, отпускает и нервно смотрит на меня, потихоньку успокаиваясь, заметив мое состояние. А я совсем не успокаиваюсь. Скорее наоборот. Мне становится хуже и хуже.       Он опять недоговаривает. Не отвечает на звонки. Пропадает неизвестно где. Мне отправляют неприятные фотографии. Я срываюсь и кричу на него. Он больно хватает меня за руку.       — Тихо, тихо, — Джокер прийдя в себя, аккуратно обнимает меня, — маленькая моя, что случилось? — на ухо спрашивает он.       Но я не могу ничего сказать. Просто утыкаюсь ему в грудь, чувствуя, как намокает его черная рубашка.       — Не плачь, — успокаивающе говорит он, — мы все решим.       Я так и находясь в его объятьях, передаю ему свой телефон в руку. И он берет его, продолжая обнимать меня и через мое плечо, заглядывает в телефон.       Видимо поняв в чем дело, Джокер блокирует телефон (я понимаю это по звуку), и прижимает руку с телефоном ко мне, так и обнимая меня.       — Ты мне совсем не доверяешь? — тихо, очень тихо спрашивает он. А я слышу в этой фразе злость. Он злится. И злится на меня.       — Доверяю, — оправдываюсь я, — но…       — Что но? — перебивает он меня, повышая голос и отпуская меня.       Встав прямо передо мной, Джокер обхватывает меня за плечи, смотря в глаза.       — Что но? — повторно спрашивает он. — Что я еще должен сделать, что? — уже кричит Джокер. Мы поменялись ролями. Теперь он злится, а я будто виновата.       И бросает мой телефон в стену, разбивая его с громким звуком.       — Сколько еще я должен тебе доказывать? Сколько? — кричит он, его голос мне кажется таким громким, что голова снова начинает кружиться.       «Разве другие не слышат, как громко он кричит? Почему не приходят?»       — Да мне похуй на это фото, сделанное неизвестно когда! — он все кричит, я все теряюсь в пространстве. — Меня злит, что ты веришь всем! Всем кроме меня!       И он замолчал. Наступила ужасная тишина, та самая которую невозможно переносить. Он смотрит мне в глаза, ожидая чего-то.       Ждет ответа?       И что мне ответить?       — Может потому, что ты ничего мне не говоришь, — тихо говорю я, надеясь, что я понимаю суть разговора в своей затуманенной голове, — что ты делал те три дня, где был сегодня? Откуда мне знать, чем ты вообще занимаешь, если от тебя я слышу только неточные ответы? — шепчу я, не зная, слышит ли он вообще меня.       А он отворачивается. Отворачивается от меня к стене, прижавшись к ней головой.       И я делаю шаг назад, упершись в косяк. Чувствуя, хоть какую-то опору.       Смотрю вперед на Джокера, избивавшего своим кулаком стену.       — Не нравится, уходи! — тихо говорит он на эмоциях, тоже находясь на грани, как и я. — Уходи! И найди того, кому будешь доверять, — говорит он в стену, снова ударяя несколько раз кулаком.       В глаза снова темнеет, но уже не из-за слез. Кажется, я теряю сознание. Только не сейчас. И все понимая, я тихо зову его:       — Джей, — хриплю я, осевшем от плача голосом.       И он слышит. Сразу оборачивается, понимая, что что-то не так. Но он не успевает на секунду, а я замечаю его жуткий страх.       Я падаю назад, несильно ударившись головой все о тот же косяк. А когда начинаю падать вперед, меня подхватывает он, удерживая. Присаживаясь со мной на полу. Удерживая меня на руках. Он снова кричит. Я не понимаю уже что, но голос испуганный. Очень испуганный.       -… удар головой… почти девять месяцев… 27 лет… — кричит Джокер в трубку, так и удерживая меня.       Снова закрываю глаза.       — Нет, нет, нет! — я открываю глаза, наблюдая за нависшим надо мной Джокером. — Не засыпай Анна, не засыпай! — кричит он, чтобы не дать мне уснуть.       Я слушаюсь, смотря на него. Я тоже испугана. Ужасно испугана. У меня и раньше были обмороки, но сейчас. Мне страшно. Очень страшно.       — Все будет хорошо, — говорит он мне или себе, — скорая едет. Вы будете в порядке. Обещаю, все будет хорошо.       Я киваю головой, но все равно закрываю глаза. И становится очень спокойно.