73 глава. Она вторая
28 августа 2019 г., 15:15
— Анна, — тихо сказал Джокер, наклоняясь ко мне, когда я вздрогнула ото сна.
Кажется, я уснула, оперевшись о кроватку Давида, устав от мыслей об Аннет.
— Пойдём, — тихо говорит Джокер, приобняв меня за талию и медленно поднимая меня, придерживая и притягивая к себе.
— А Давид? — также шепотом спросила я.
— Туз сам присмотрит, — отвечает Джокер, выводя меня из детский и тихо закрывая за собой дверь.
— Что с Михаилом? — спросила я, пока мы спускались по лестнице.
— Сама увидишь, — ответил Джей, а я напряглась. Но только на несколько секунд, пока мы не спустились вниз, и я не увидела моего Миха, похоже ожидающего нас с Джокером.
— Отвези ее к Дженни, — приказывает Джокер Михаилу.
— А ты? — спросила я Джея.
Я так и не смогла пока что посмотреть в глаза Миху, чтобы понять: злится он или нет.
— Скоро приеду, — отвечает Джокер, отпустив меня, и развернувшись, он скрылся за дверью кабинета Туза.
— Пойдём, — бесцветно говорит Михаил, открывая мне дверь.
— Ты злишься? — спрашиваю я, остановившись около двери и наконец-то посмотрев в глаза Миху.
— Нет, не злюсь, — отвечает он, не посмотрев на меня. И Мих пошёл вперёд к машине, пока я на приостановилась.
«Он злится»
Мих дошёл до машины и снова открыл мне дверцу, повернувшись ко мне и ожидая, когда я подойду к нему.
И я медленно пошла, села в машину, а Михаил уселся рядом со мной на задние сиденья, и машина тронулась.
— Прости меня, — тихо сказала я, обхватив своей рукой его, — пожалуйста, прости.
— Я же сказал, что не злюсь, — отвечает Мих, смотря вперёд на дорогу.
— Аннет похитили, я должна была рассказать, — шептала я.
— Я все понимаю, — отвечает он, повернувшись ко мне и встретившись взглядами.
Чуть сжав в ответ мою руку, он слабо улыбнулся.
А охранники на передних сидениях не отрывались от заднего зеркала, наблюдая за шоу.
— Но все равно злишься.
— Не злюсь, — отвечает он, не отрывая от меня взгляда, — я никогда не злюсь на тебя, — совсем тихо говорит он, мягко посмотрев на меня. Ещё крепче сжав мою руку.
Но я не успеваю ответить, ведь нас с Михом сильно выкидывает прямо в передние сидения из-за резкой остановки машины. Сильно ударяясь головой, раз мы оба не успели пристегнуться.
Мы врезаемся в машину перед нами, и врезаются в нас. Машина, шедшая за нами. Когда во всех этих трёх машинах находились люди Джокера.
— Ты в порядке? — встревоженно спросил Михаил, положив свою руку на мою щеку, оглядывая меня с ног до головы. Пока охранники смотрят по сторонам.
— Все хорошо, — но только ответила я, по нашей машине начали стрелять непонятно откуда. Михаил сразу навалился на меня, повалил меня на сидение и оказался сверху на мне, пока я смотрела на него испуганными глазами.
Да вначале я даже не поняла, что это за звуки, ведь вся машина была бронированная, и меня это успокаивало, пока пули не пробили стекло и на нас с Михаилом не полетели осколки стекла.
— Не бойся, — шептал мне Михаил на ухо, прижимая мою голову к своей груди.
Выстрелы летели с разных сторон, и Михаил понимал, что лучше им оставаться в машине, пока наши люди их не перестреляют. Ведь почти сразу, все охранники достали оружие и начали отстреливаться, кто из машины, кто вышел наружу. Только мы с Михом ничего не делали, пока он прижимал меня к себя, а я ухом слышала, как быстро бьется его сердце.
И в этот момент мне было страшно. Очень страшно. Одна пуля — и я никогда не увижу Дженни. Не увижу Джокера.
А если что-то случится с Михом, который закрывает меня собой. Хоть я не хотела плакать, слезы лились по моим щекам, прижатым к Миху.
Пока я лежала и тряслась от страха, выстрелы потихоньку уменьшались. И я надеялась, что это происходила из-за того, что люди Джокера выигрывали эту перестрелку, а не наоборот. И в то время, как я об этом думала, по моей щеке что-то полилось, что-то горячее.
«Это не мои слёзы»
— Мих? — тихо спросила я, — Мих?
— Не бойся, не бойся, — также тихо говорил он, проведя своей рукой по моей щеке, стирая свою кровь, — не бойся, — снова повторил он.
— Мих, — я сильнее заревела, понимая, что его подстрелили. Подстрелили потому, что он прикрывает меня собой.
— Все хорошо, все хорошо, — успокаивал он меня, обхватив обоими руками меня за подбородок, — я с тобой.
Из-за того, как мы были прижаты, я не могла понять, откуда идёт кровь. Я видела только его лицо и его обеспокоенные глаза, не отпускающие меня.
А выстрелы все стихали и стихали.
— Не плачь, — Михаил снова провёл большими пальцами по моим щекам, вытирая мои слёзы.
— Прости меня. Прости меня за все, — прохрипела я, и он понимал, что я говорю. Даже через шум за машиной.
Почему-то мне казалось, что мне нужно это сказать. Попросить прощение за его неразделённые чувства.
Ведь возможно…
— Пожалуйста, не умирай, — умоляла я его.
— Я никогда не оставлю тебя, — отвечает он, чуть улыбнувшись.
А я снова ощущаю кровь. Кровь, которая течёт по моей груди и животу. От этого становится просто ужасно.
Михаил не двигается. Не двигается, даже когда все выстрелы затихают и появляется гробовая тишина. Не двигается даже, когда я вижу, как он начинает потихоньку терять сознание, изредка прикрывая глаза. Стараясь не отключиться.
— Пожалуйста, пожалуйста, Мих, — реву я.
Тогда он приоткрывает глаза, смотря на меня.
— Я так тебя люблю, — еле слышно говорит он, — ты такая красивая, — ещё слабее говорит он, потихоньку отключаюсь.
Ближе прижавшись ко мне, Михаил, все ещё державший свои руки на моих щеках, смотрит мне в глаза. Будто запоминает меня, а это ещё сильнее ужасает.
Даже не задумываясь, я приподнимаясь на пару сантиметров и целую его.
Целую, чувствуя, как сильнее идут слёзы, а во рту появляется кровь.
Целую, боясь, что это может быть последним действием Михаила.
Целую, пытаясь поблагодарить за все то, что он сделал для меня. И что я никогда не забуду этого.
Целую, даже не осознавая, что Михаил уже без сознания.
А когда дверь машины прямо рядом с моей головой резко открывается, я ничего не понимаю.
Михаил лежит на мне, и я совершенно не могу двинуться. Как и не могу разглядеть из-за своих слез, кто открыл дверь машины.
А потом возникает темнота.
