Гарри Поттер и сыворотка правды.

***

Pov Гарри. Сегодня был самый худший день. Снейп опять задал домашки в два раза больше, чем по всем остальным предметам вместе взятым, Джинни все время лезла целоваться. Как же ей сказать, что я больше не хочу с ней встречаться? Малфой просто идиот! Хорек белобрысый! Но почему же моё сердце трепещет только рядом с ним? Он ведь мне не нравится. По крайней мере, я уверяю в этом друзей. Рон просто наивен, поэтому верит мне сразу, а вот Гермиона понимает, что я вру. И вру не только им, но и самому себе, но при этом она никогда не вмешивается. Она думает, что я сам должен разобраться в своих чувствах. Конец РОV Гарри. Поттер зашёл в гостиную Гриффиндора и плюхнулся в кресло рядом с Гермионой, которая спокойно читала книгу, в то время как Рон, вдоволь наигравшись в Квидич, завалился на диван и уснул. Гарри было так плохо, что он решил выпить. Благо, в гостиной всегда были припасены пару бутылок сливочного пива. — Герм, будешь? — гриффиндорец протянул ей бутылку. — Только если один глоточек. Она взяла у него бутылку, открыла и сделала пару глотков. А пока Гарри отвлекся, она подлила туда какое-то зелье, как позже узналось, это был Веритасерум — сыворотка правды. Только его состав был немного изменен, и вместо того, чтобы честно отвечать на поставленные вопросы — Гарри будет говорить всю правду, которую он когда-либо таил в себе. Действие зелья кончится только тогда, когда он расскажет всю правду. — Это ради твоего же блага, Гарри, — прошептала Гермиона. Гарри взял у неё бутылку и, расслабляясь, делал один глоток за другим, пока у него не заболела голова, и не появилось нестерпимое желание раскрыть все свои мысли. — Герм, ты хоть чем-то занимаешься, кроме учёбы? Я всегда думал, что ты только учиться и умеешь. А ещё я был влюблен в тебя на втором курсе, но потом осознал, что мы просто друзья, и бросил эту затею. А Рон просто эгоист! Только о себе и думает. А ещё, я всегда любил единорогов! — Гарри сказал это, не задумываясь и с широченной улыбкой на лице. Гермиона слегка опешила от такого заявления. Ей не особо хотелось узнавать обо всех подробностях его жизни, но придётся потерпеть какое-то время всю его правду, пусть даже самую нелепую, пока действие зелья не закончится. — А ещё я встречался с Паркинсон на шестом курсе, а вам не рассказывал, потому что думал, что вы меня осудите. Она же все-таки со Слизерина. А потом она порвала со мной, потому что я ей отказал в… На этом моменте Гермиона залепила ему рот ладонью, чтобы не слышать конца этой фразы, а он все-таки пробубнил: -…Сексе! Грейнджер обреченно вздохнула и вытолкала его из гостиной. — Иди прогуляйся! С несмываемой улыбкой, Гарри поплелся по Хогвартсу. — О, Симус! Мне всегда нравилось твоё чувство юмора, но дружить с тобой я никогда не хотел, потому что ты дурак! — Эм… Гарри, с тобой всё в порядке?  — Нет, потому что мне подлили что-то в пиво, и теперь я говорю всем правду, но мне так это нравится! Ты не видел Джинни? Мне столько нужно ей сказать! — Она в Астрономической Башне. — Спасибо! Не успев и оглянуться, как Гарри уже оказался в Астрономической башне. — Джинни, привет! Знаешь, ты очень красивая! Но я не хочу с тобой встречаться! Пока, мне ещё многим нужно сказать правду! Уизлетта стояла с открытым ртом, который, наверное, скоро встретится с полом, удивлённо уставившись на Гарри, а тот, весело улыбнувшись, будто бы ничего такого сейчас не произошло, развернулся и побежал вприпрыжку вниз по лестнице. — Паркинсон, ты дура! Хоть и красивая дура! Первой жертвой оказалась бедная Паркинсон, которой Гарри не побоялся сказать то, что думает. — Профессор Макгонагалл, я всегда восхищался вашим хладнокровием в любых ситуациях! Профессор Снейп, меня бесит то, что вы задаете так много домашки, но я правда рад, что вы остались живы после войны! Фред, Джордж, вы такие смешные, но сами попали под розыгрыш. Те блевательные батончики были моими! Чжоу, тогда, перед Рождеством, я целовал тебя только чтоб утешить. Профессор Трелони, ваши предсказания полная чушь, они никогда не сбывались! Хотя уроки у вас очень интересные! О, Забини! А Рон в тебя влюблен, хотя и боится признаться! Столько правды лилось из его уст в сторону учителей и однокурсников, что некоторую было даже невыносимо слушать. По-моему, после всего этого директор сделает ему выговор, если не исключит, конечно. — Ма-алфой! — Гарри буквально протянул его фамилию, — а я тебя люблю! — Гарри сказал это с такой веселой улыбкой, что его признание сейчас выглядело очень не натурально. Он подошёл к Малфою и крепко-крепко его обнял. — Поттер, ты больной? В край очумел уже! Убери с меня свои руки! Идиот очкастый, отпусти меня! — Не-ет! Ну, Драку-усичка, ну, обними меня-я! Я же тебя люблю-ю! — Господи, ты что, под зелье какое-то попал? Драко все-таки удалось отцепить от себя Поттера, вглядываясь в его глаза. Они были затуманены лёгкой дымкой, которая доказывала его гипотезу. — Боже мой, шрамоголовый придурок! Как же тебя угораздило?! Пошли за мной! Сейчас будем тебя лечить. Вы думаете, что он отведёт его в больничное крыло? А вот и нет! Драко подтолкнул того идти рядом с ним и шёл в направлении к Выручай-комнате. — А я всегда боялся темноты, потому что прожил в чулане под лестницей, а там очень редко работал свет. Ещё я отказался с тобой дружить на первом курсе, потому что испугался, что не достоин такого, как ты, хотя сейчас я думаю все так же! А ещё у меня никогда не было сек… — Боже мой, заткнись уже! — Не-ет, я должен рассказать всю-ю правду! Я люблю розовых бабочек, и гномиков, и блинчики с джемом, и… и… тебя! Хотя я это долго скрывал, даже от самого себя, но сейчас я полностью уверен! Дра-а-а-ко-о-о, поцелу-уй меня, пожа-алуйста! — Поттер, заткнись, люди смотрят! — А если я заткнусь, то ты меня поцелуешь? — Поцелую, поцелую, только помолчи. — Хорошо! До Выручай-комнаты они дошли в полной тишине, а уже зайдя во внутрь, Гарри крепко стиснул Драко в объятиях. — Ты обещал поцеловать! — Давай сначала разберемся, что это за зелье тебе подлили. — Это все Гермиона, она — умная! Всегда знала, что я люблю тебя и сейчас специально подлила мне какую-то штуку в пиво, чтобы я признался сам себе и… и тебе заодно! — А как же твоя рыжая? — А рыжая в пролете, я её не люблю! Я её бросил сегодня перед тем, как к тебе пойти! Гарри говорил так легко и все время улыбался. Его хорошее настроение оказалось заразным, и Малфой невольно улыбнулся, но, тут же встретившись взглядом с Поттером, вновь надел маску безразличия будто его застали за чем-то постыдным. Он возился над Гарри, произнося какие-то заклинания, а тот в свою очередь просто стоял и лыбился. — Это обычный Веритасерум, только с какими-то дополнениями. Снять его невозможно, к сожалению, и, видимо, пока ты не скажешь всю правду человеку, на которого запрограмировано это зелье, тебя не опустит. А если рассуждать логически, то это зелье запрограмировано на меня. Так что, давай, Поттер. Говори уже, что ты думаешь. — У тебя классные волосы. Я всегда хотел их потрогать! А прошлым летом я сделал себе несколько прядей таких же цветом, как и твои волосы! Так же у меня в комнате стоят множество твоих фотографий, и ночью я иногда дро… Лицо Малфоя резко поменяло свой окрас на алый, и парень запечатал Гарри рот рукой, но это опять же не помешало ему договорить. -…чу на тебя. Гриффиндорец так улыбался, будто бы это было что-то само собой разумеющееся. А Драко покраснел. Сильно покраснел. Покраснел так, что красными были даже кончики ушей, переходя на шею. — Мне нравятся твои серебристые глаза, у моей Букли были такие же! А вот на этих словах Гарри неожиданно поник, и его глаза заблестели слезами. — Её убили, когда мы летели в штаб Ордена. — Поттер, только не реви. У тебя когда день рождения? — 31 июля, а что? — Ничего, забудь. Есть ещё какая-то правда в твоём арсенале? — Есть! У тебя потрясающие губы, которыми ты обещал меня поцеловать! — Потом, Поттер, потом. На самом деле, Драко специально тянул время, чтобы действие зелья кончилось, и Гарри просто забыл про обещание. — А ещё я люблю романтику. И мне так в жизни не хватает любви, что я из-за этого встречался с Джинни, хотя она мне противна как девушка. А Ромильда Вейн подливала мне различные любовные зелья в конфеты и тыквенный сок, поэтому я никогда не ел конфет, которые появлялись у меня на кровати. Не знаю, как, но мне ни разу не удавалось попадаться на зелья! — Ага, я заметил. — Этот раз не считается. А ещё я боюсь дементоров, и смерти, и то, что ты меня отвергнешь, и грозы, и Тёмного Лорда всегда боялся! А ещё я люблю бабочек! — Ты это уже говорил. — Но если я люблю бабочек! Я одиннадцать раз сбегал из дома, занимался магией вне Хогвартса, но меня не замечали, а так же я ненавижу читать и люблю плюшевых медведей! А ещё я пол жизни прожил в Лондоне, но до сих пор не видел ни одной достопримечательности. Я владею парселтангом, и однажды я натравил змею на своего кузена Дадли и превратил сестру моего дяди в шарик! На этом моменте, Драко не выдержал и залился смехом. Ну, с шариком был уже явный перебор. — А ещё, отец оставил мне один дар Смерти — мантию-невидимку. Это был секрет, и никто не должен был об этом узнать, иначе это могло плохо закончиться! Я один раз умер, но меня спас Воскрешающий Камень и… и твоя мама! А под мантией-невидимкой я иногда пробирался в вашу спальню и смотрел, как ты спишь. Своими словами Поттер все больше и больше вводил Драко в шок. — А ещё я люблю тебя с первого курса, но всегда отвергал мысли о том, что я люблю тебя, потому что знал, что это не взаимно. — Ох, Поттер, если бы ты знал, насколько это взаимно, — прошептал Малфой, думая, что его не услышали. — Взаимно? Тогда поцелуй меня! — Ты сейчас говоришь это все, потому что ты под зельем, а потом мы снова будем друг друга искренне ненавидеть. — Малфой, я, если что, уже не под зельем, — Гарри внимательно посмотрел на реакцию того. Смотрел, как у Драко вытянулось лицо в удивлении, как тот ударил себя по лбу, пробубнил что-то вроде: «Какой же я идиот». Тогда Гарри уверенным шагом подошёл к Малфою и сказал совершенно прямо: — Я люблю тебя. И это правда. — Я… я тоже люб… Поттер, как всегда не дал договорить, притянул Драко к себе и прошептал в самые губы: — Ты обещал мне поцелуй. Драко придвинулся ближе, преодолевая эти несколько миллиметров, впившись в губы Гарри.

31 июля.

— Сова? Драко, серьёзно? Боже мой, да она же вылитая Букля! Бабочки?! Господи, как ты умудрился их поймать? Мишка?!! Драко, спасибо-спасибо-спасибо! Я тебя так люблю! - С Днём Рождения, придурок, - с мягкой улыбкой почти шепотом проговорил Драко. На этом наша история заканчивается. В итоге, кого же следует благодарить во всем? Конечно же, нашу умную Гермиону.