Любовь бывает разной II

— Ванюш, сладкий, иди ко мне спатьки, — ласково произнёс Ян, уже приготовившись ко сну. Он похлопал по свободной стороне двусторонней кровати, приглашая свою пару к себе.       На это Ваня процедил сквозь зубы что-то не очень хорошее, бродя по комнате в поисках своих наушников. — Зайчик, иди сюда, — снова позвал Гордиенко. — Я буду спать на диване! — нахмурился зеленоглазый, злобно прорычав, — Не называй меня так! — Вань, ты брезгаешь? — спросил сероглазый, поднявшись с кровати. — Нет! Отстань же! — огрызнулся парень, наконец найдя наушники.       В самой комнате у Рудского стояла большая двухместная кровать, на которой сам её хозяин спал, распластавшись в виде звезды. Но как оказалось, что теперь эту шикарную роскошь придётся делить, ведь сам гость на диване не поместится из-за своего роста, а вот хозяину этого дома он был как раз. Ване было вообще наплевать, где ему спать, но настроение сегодня ему явно подпортили, из-за чего он огрызался на любовника. Как Ян не пытался угодить, все время получал ядовитое: «Отстань!», «Отвали!» или «Сделай так, чтобы я тебя долго искал!» и все было бесполезно. Рудского вообще в настоящее время можно было без проблем сравнить с девушкой, у которой ПМС. Ну точь-в-точь прям. — Вань, ну перестань, — вздохнул Ян, идя за своей половинкой, — ты не рад, что я приехал? — Рад, безумно просто! — с сарказмом произнёс парень, садясь на разложенный диван. — Так почему ты не хочешь спать со мной? Мы не чужие друг другу люди и можем спать вместе. У меня дома ты спал со мной даже на маленькой кровати, — ответил Гордиенко, смотря на второго. — Там — это там! Я бы с радостью отправил бы тебя спать сюда, но из-за того, что ты такая дылда, приходится спать тут самому. Спокойной ночи!       Рудской нажал на выключатель у стены и вся комната погрузилась во тьму. Он тут же улегся под одеяло, отвернувшись к стенке. Гордиенко вся эта ситуация начала дико раздражать. Он терпеть не мог, когда ему отвечали таким образом, да ещё и просто так, без причины. — Я не уйду отсюда, — сказал парень, смотря на «спящего».       Было бы хорошо, если бы Ян сказал это не стенам, потому что Ваня уже был в наушниках и ничего не слышал. Сероглазый рассердился вдвойне. — Все! Надоел! — прорычал от злобы парень.       Гордиенко резко берет на руки зеленоглазого, от чего у того выпадают наушники и плеер, и уносит в спальню хозяина. — Ты что творишь? Пусти, гад! — орал Иван, пытаясь ударить эту дылду хоть куда-нибудь, но его руки застряли в одеяле.       Парень бросает орущего на кровать и ложится рядом, откидывая одеяло, в котором зеленоглазый застрял, укрывая уже большим. Да вот только Рудской сдаваться не собирался и уже не на шутку был зол, от чего бил второго, не рассчитывая силы. — Я тебе сейчас руки завяжу! — крикнул Гордиенко, славливая небольшие ручонки блогера и сжимая их с силой.       От резкой боли в кистях Иван добавлял в свою речь ещё громкие маты, которые он использовал очень редко. Он бился как мог, брыкался, отказывался от сна рядом с этим «армагеддоном», как сам его прозвал и орал всякие проклятия, от которых у Гордиенко уши в трубочку заворачивались. — Закрой рот! — не выдержав очередного унижения в свой адрес, Ян даёт тому сильную пощечину, от чего у Ивана даже искры из глаз посыпались от неожиданности.       Крики прекратились, как и движения. Щека парня горела огнём, а в глазах читалось недоумение. Он даже не мог понять, что только что произошло. Гордиенко тут же охает, принимаясь целовать горящее место удара и извиняясь перед любимым, убеждая, что никогда бы не причинил второму вред, но у него тоже нервы не железные. — Вань, прости меня, я никогда не ударю тебя больше. Только не обижайся, — Ян прижал к себе дрожащее тело, которое до сих пор находилось в каком-то шоке, — давай все забудем, как страшный день и начнём завтра все заново. Ты просто сегодня не выспался, вот и злишься.       Долго ещё Гордиенко оправдывался перед зеленоглазым, крепко обнимая его и поглаживая по спине. Он и не заметил, как Ваня уже мирно посапывал в его руках, забыв обо всем, что произошло. Может он и правда не выспался? — Я люблю тебя, Вань. Больше всего на свете. Ты моё единственное солнышко на этой планете. Я никому не дам тебя в обиду. Простишь меня? — шептал Ян в макушку парню, — Ванюш? Ну чего ты мол., — он посмотрел на умиротворенное лицо любимого, — уснул? И кому я это все рассказывал? — со вздохом прошептал парень.       Яну ничего не пришлось сделать, как укрыть сопящее чудо потеплее и самому провалиться в страну Морфея, крепко обнимая своего «малыша».