Любовь бывает разной II

— Так, порядок в доме навёл, свечи есть, стол накрыт, ужин приготовил, — шептал себе под нос Ваня, смотря в список дел, которые он запланировал на этот вечер, — вроде все. Ах, нет! Я же свет не настроил!       Все это время парень усердно пытался сделать романтичный ужин. Он старался сделать все идеально, чтобы Ян не разочаровался в нем. Ваня делал это уже не впервые, знал, как и что делать, но в этот раз ему пришлось попотеть. Нужно было, чтобы Ян его простил и забыл все, что произошло. — Немного свечей сюда и сюда, — шептал парень, ставя свечки у самого входа на пол, будто делая дорожку из свечей. Боже, Вань, ты бы ещё лепестки роз насыпал! — хм, может ещё лепестки рассыпать? Да нет, подумает, что я от него что-то хочу, да и убирать это все лень. А убирать придётся точно мне.       Часы тикали и показывали почти 9 часов вечера. Парень убрал все лишнее и взял в руки телефон, явно очень волнуясь. Сейчас главное не налажать и идти по плану. Все должно пройти благополучно. Он набирает заученный номер любимого и ждёт, когда тот возьмёт трубку. Гудок. Гудок. Гудок. Почему-то Ваня начал уже понимать, что Ян его игнорит и попросту не берет. Он уже хотел класть трубку, как услышал голос на том проводе. — Да, Вань. Чего ты хотел? — голос того был явно злым. Все ещё держит на него обиду. Ничего, парень надеется, что это должно пройти, когда они будут ужинать. Наверное… — Ян… — Ваня заметно напрягся и начал запинаться, подбирая правильные слова, — прошу…подъехай домой. — Зачем? — Ян цокнул языком, на заднем плане слышится звук мотора. Он в дороге. — Потом узнаешь. Подъезжай, — у Рудского вспотели ладони от волнения, голос дрогнул.       Гордиенко слышимо и недовольно вздохнул, но все же согласился приехать, если это так важно. Иван на это лишь улыбнулся и ответил, что ждёт его. Положив телефон на стол, парень осмотрелся в округе, проверяя, все ли в порядке. В коридоре было темно, но лишь розовые свечи с запахом роз создают ту интимную атмосферу, от которой душа замирает. На кухне было так же, но свечей раза так в три больше. Полки, окна, шкафы, все было уставлено свечами. Хотелось парню просто создать ту картину, что все время описывают при романтическом ужине. На столе стоял запечёный картофель и большой гусь, политый клюквенным соком. Так же были тарелки со столовыми приборами на две персоны, бокалы и бутылка дорогого французского вина. Ваня хоть и не пил совсем, но к энергетикам относится положительно. Поэтому, ради такого исключения, сделает исключение для себя. Кстати про свет, о котором Ваня недавно вспомнил. Он сделал свет более тёплого оттенка в спальне, сам не зная для чего. Что-то ему просто внутри подсказывало, что сделать это все-таки стоит. Ах, да, про лепестки роз на белоснежной кровати он тоже не забыл. Он тоже не знает зачем это. Просто, чтобы сегодня их день прошёл именно в такой атмосфере, куда бы они не зашли.       Пока парень размышлял про себя, к его дому подъехала иномарка Яна. Он припарковался и вышел из машины, заглядывая в окна. Окна были закрыты плотными шторами, что показалось для него это очень странным. Хмыкнув самому себе, он берет из машины красивый букет цветов, состоящий из любимых цветов Вани: лилий и орхидей. Сегодня уже 8 июня, праздник, с пустыми руками приезжать было как-то не очень хорошо, ведь Рудской позвал его сам. Ян даже не хотел поздравлять его, честно, после предательства такого, но не смог все равно проехать мимо цветочного магазина. Парень тихо вздыхает, поднимается по ступеньке и, даже не стучась, входит в дом, так как дверь была открыта. В нос ударил запах роз, а перед ним заиграла тёплая атмосфера из свечей. Ян долго смотрел на эту широкую дорожку перед ним, но все же, разувшись, он прошёл по ней, сразу же оказавшись на кухне, где его ждал сюрприз. — «Романтический ужин? Серьезно?» — спросил сам себя сероглазый, смотря на стол.       В животе раздались звуки умирающего кита, все выглядело очень аппетитно, хотелось сесть и попробовать эту вкуснятину. Ян глотал выступающую слюну, как вдруг сзади к нему подошли, заключив его в объятия со спины. Это было неожиданно для Яна, но он почему-то не дернулся даже, когда почувствовал родные и тёплые объятия. — С праздником, Ян, — прошептал Ваня, прижимаясь к спине любимого. — С-спасибо…а…объясни-ка мне одну вещь. Что это такое? — чуть запинавшись, спросил Гордиенко, явно ощущая себя не в той тарелке. — Ужин, — кратко ответил зеленоглазый, отрываясь и перейдя к парню спереди. — Я думал, что тебе надо срочно что-то. А ты меня на ужин. Ну ладно. Кстати, это тебе, — сероглазый вручает парню букет, скрывая свою радость. Он все ещё показывал, что обижен и прощать не хочет ничего любовнику.       Ваня смотрит на букет, а его душу больно пронзает ножом. Больно понимать, что твои старания прошли зря. Ян его не простит. — Спасибо, Ян, — он берет букет в руки и ставит его в вазу, которая стояла на окне. — Мог бы и не раскошеливаться на свечи. Дорого это, покупать столько свечей с ароматизаторами, — сказал Гордиенко, садясь за стол, — ты приготовил гуся? Неожиданно.       В голосе был стеб. Ване обидно. Ване неприятно.       Они ужинают за столом, точнее один, ведь Ян не ел со вчерашнего вечера. Рудской был полностью в себе и он даже не мог наложить себе хоть немного еды. Ему не получилось впечатлить его. Ян очень обижен и не простит Ваню за такое предательство. Хотя что он сделал? Он по своей воле поехал к бывшей, почти отдался ей, а потом ещё искал поддержки. Не нужно было этого делать. Пускай совесть его помучила бы. — Ты почему не ешь? — спросил сероглазый, разрывая ту тишину. — Не хочется. Я не голоден, — Рудской отводит взгляд куда-то в сторону, лишь бы не встречаться с ним глазами. — В смысле не хочешь? Ты опять за своё? Опять голодовку начал? — ох, снова эта забота. Зачем это все, Ян? Разве это так важно для тебя? — Нет. Я не хочу просто, — на глаза легла пленка слез. Ване снова хотелось плакать, но он держался. — Ну, ясно. Знаешь, как я провёл сегодня день? — Ян хитро улыбнулся, несмотря на свою половинку. — И как же? — шепотом ответил зеленоглазый. — Сегодня просто Сашу встретил. Она красавицей стала. Вот думал, почему бы не заехать к ней. Вспомнить старое время так сказать, — ложь. Полнейшая ложь. Ян никогда не умел врать, но от этой лжи у Вани заиграло то самое чувство. Чувство сильной обиды. — Перестань же! — кричит он в ответ.       Слезы сдержать было невозможно, истерика так и начала выпирать из него. Гордиенко затыкается, смотря на Ваню взглядом непонимания. Хотя, он все очень хорошо понимал. — Хватит, Ян! Хватит на меня давить! Ты отомстил мне, заставил задуматься о своей ошибке! Молодец! Не хочешь меня видеть, так уходи! Можешь собрать вещи и уехать к себе! Я не буду держать! — зеленоглазый утыкается в ладони, задыхаясь от слез и сильнейшей боли. Боль обиды. Он снова жалкий, как тогда.       Ян слабо улыбается, встаёт и подходит к своему мальчику, разворачивая его к себе и прижимая. Парень начинает дергаться и вырываться, рыдая сильнее. Он издевается над ним что ли? — Вань, ну перестань, малыш. Ну чего ты? — Гордиенко садится на колени, убирает руки с лица горемыки, — Не плачь. — Зачем ты приехал, раз я тебе так противен? — Ваня всхлипывает и еле выговаривает слова. — Ты не противен мне. Я просто преподал тебе урок. Я не был у Саши, а все это время разъезжал по городу… — И ты его очень хорошо мне преподал, Ян! Теперь пошел вон! — Рудской не слабо толкает второго, что тот упал на пол пятой точкой.       Повисло молчание, которое разрывалось лишь всхлипываниями зеленоглазого. Гордиенко почему-то задумался. — Извини, я не хотел толкать… — тихо шепчет Ваня, отворачиваясь к стенке.       Ян молчит, но встаёт с пола, смотря на парня уже не тем взглядом, что раньше. Только Рудской этого не видит. — Почему ты молчишь? — снова шепчет парень.       У Яна в голове происходит что-то непонятное. Мысли резко взрываются, не контролируя больше своих действий. Он хватает Ваню за руку и куда-то уводит. — Ян?! Ты что делаешь? — кричит Иван, как только понимает, что Гордиенко крепкой хваткой тащит его в спальню.       Ян молчит. Он доходит до кровати и грубо бросает второго на неё. — Ян! — только и успевает крикнуть парень, чуть не ударяясь головой об спинку кровати. Рука, за которую его схватили, больно саднит и болит. Синяки точно останутся.       Снова молчание. Младший садится между ног любовника и начинает раздеваться. Пуговицы на рубашке не поддаются, он злится и дергает, от чего пуговицы разлетаются во все стороны. Плевать он хотел на то, что это его была любимая рубашка. Черт с ней. Ваня начинает дрожать от этой дикости. Он не может понять, что Ян хочет с ним сделать, мысли путаются. Гордиенко уже снимает с себя футболку и бросает ее куда-то далеко в темный угол комнаты. Не мешкаясь, он принимается и за одежду Вани, хватает за края футболки, тянет вверх, но сам парень не хочет, чтобы ее так просто сняли, начинает кричать и вырываться. — Нет! Не надо, Ян! Я не хочу!       Ян слышит и смягчается. Он понимает, нельзя так просто взять его. Ваня очень боится этого и он не хочет, чтобы потом парень его боялся. Гордиенко начинает ласки, забирается под футболку парня, начинает искать те заветные слабые места, но Рудской не может расслабиться, тело его дрожит и напряжено, из глаз текут слезы от страха. Тогда он касается его шеи губами, проводит ими по всей длине медленными поцелуями. Ваня уже не кричит и не дергается, ему страшно, поцелуи немного его успокоили. Ян находит выступающую жилку на шее, до него доходит, что он наконец нашёл слабое место и аккуратно кусает, из-за чего слышит глухой стон. Парень улыбается, чувствуя, как вздрогнуло под ним тело и продолжает ласки, медленно спускаясь вниз.

***

      Ближе к утру только они закончили. Уставшие, вспотевшие, но счастливые они лежали в обнимку. У Яна в голове идёт запись этой ночи: он помнит, как сладко стонал под ним его любовь, как царапал его от удовольствия и как стонал его имя. От этого он улыбался. Ласки заняли очень много времени, но оно того стоило, чтобы добиться такого приятного результата. Ваня посапывал у него на плече. Он очень устал. Взгляд Яна падает на любимого и, улыбнувшись, целует того в макушку. Теперь то он точно не сомневается, что Ваня его любит и предан ему. Этот день дал обоим хороший урок, который они очень хорошо усвоили. Конечно, будут ещё ссоры, крики, но какие же отношения без всего этого? После ссор приходит примирение, а после криков приятные слова. Гордиенко теперь знает, что не стоит больше ревновать и доводить свою пару до критического состояния, ведь это его может сломать, как тогда. С этими мыслями он засыпает, прижав свою любовь к себе.       Мы видим, что любовь приносит горе, слезы и печаль. Но не стоит разочаровываться в этом. Любовь всегда разная, но в любви всегда присутствуют капельки нежности. Любить больно, но всегда очень приятно, ведь понимаешь, что рядом с тобой тот самый единственный человек, кого ты любишь и оберегаешь. Не надо бояться тех чувств, впустите их в своё сердце. Оно само вам укажет дорогу к счастью.