Какая радость

Микки думает, что задыхается. Он сидит на кушетке, зонд сидит так далеко в заднице, что он думает, что может чувствовать его конец в горле, наблюдая за картинкой на мониторе. Доктор что-то говорит, но Микки ничего не слышит. Глаза Йена уже стеклянные, и он сжимает руку Микки, как будто этот жест поддерживает ему жизнь. Микки сейчас стошнит. И тогда он решает прекратить все это. — О… О, Господи! — стонет он, садясь. — Что за хрень, дайте мусорное ведро! Доктор в недоумении смотрит на него, прежде чем вручить ему маленький пластиковый контейнер. Он высвобождает содержимое желудка, прежде чем снова лечь, держа контейнер в руках, ожидая, когда кто-то возьмет его, и пытается перевести дыхание. Его взгляд возвращается к монитору, где-то внутри него образовался не один, а два, гребанных, два крошечных комочка. Рука Йена все еще крепко держит его, но он слегка ослабил хватку, как только у Микки случился приступ рвоты. — Это прекрасно, — подытоживает доктор, и Микки даже не может вспомнить ее имя. — Близнецы! Господи, какая радость! — воркует она, и Микки чувствует, что его снова мутит. Да какая к черту радость. Теперь он должен родить двух младенцев. Это же просто пиздец какой-то. И его партнер напротив, просто сидит рядом и сияет от счастья, глядя на них. — Вы уже можете определить пол? — спрашивает Йен торопливо, будто ему необходимо знать это прямо сейчас. Микки давится кашлем. — Еще нет… слишком рано, но, вероятно, в следующий раз мы попробуем посмотреть, — заверяет она его. Тупой, блядь, альфа со своим тупым ебучим членом всегда трахает его, ни о чем не заботясь. Микки смотрит на монитор, показывая, какой он хороший омега. Как он чертовский хорош, вынашивая и рожая двух детей Йену. Его тело, кажется, его предало.

--

По дороге домой Йен болтает о пустяках, и о том, что им нужно переделать гостевую спальню для двух будущих детей и как им нужно заранее выбрать два имени. Микки ничего не говорит, а Йен, кажется, не против. Но как только дверь в их дурацкую квартиру захлопнулась, Йен прижимает Микки к ее гладкой поверхности, жадно выдыхая его аромат и зарываясь носом в шею. — Черт, Мик, — Йен стонет прямо в его шею, параллельно прижимая полутвердый член к его бедрам, — ты так хорош для меня, верно? Ты так прекрасен, так невероятно принимаешь мой член и рожаешь мне детей. Господи, сразу двойню. Внутри тебя растут двое моих детей. — Йен торопливо цепляет край футболки Микки и стягивает ее через голову. — Не могу дождаться момента, когда ты станешь большим, детка. Микки слегка дрожит от прикосновений Йена. Сейчас его партнер возится с его штанами, сдергивая их и опускаясь на колени, а после начинает жадно делать минет. — Йен, — стонет Микки, прижимая руку ко рту, — бля… — Он задыхается, когда обслюнявленные пальцы проникают внутрь. Йен скользит двумя пальцами разрабатывая и заставляя Микки течь от предвкушения. Это чувство переполняет его, черт. Он хочет толкнуться бедрами вперед навстречу к теплому, влажному рту Йена, но, Господи, как эти пальцы влияют на него. — Йен, пожалуйста… — начинает умолять он, но не знает, что именно хочет попросить. — Как, малыш? Хочешь, чтобы я наполнил тебя спермой? Хочешь, чтобы я заставил тебя полнеть и округляться, двух тебе будет недостаточно, мой жадный малыш? — слова Йена вызывают мурашки по спине. Ему хочется возмутиться, но сказать «нет», он не может. Он даже не хотел, чтобы две эти пиявки росли внутри него, Но черт, когда Йен что-то делал правильно, как он мог не остановить его? Как он мог сказать ему, что предпочел бы просто сидеть на диване и смотреть фильмы? Особенно с того момента, когда Ребекка решила погостить у Фионы. — Йен, — он снова задыхается и насаживается на пальцы. — Да, Мик? — Йен приспустил штаны, пока его пальцы скользят внутри. На его глупом лице опять отражается похоть и ничем не прикрытое желание, и Микки хочется развернуться и умолять его, делать с ним все, что он хочет. Но Йен не жесток. Он может видеть набухший от возбуждения член Микки, и смазку, что выделяется из его задницы. Пожалуй, это была единственная хорошая часть беременности, которую Микки помнит. Йен без ума от беременного Микки. — Пошли в спальню, — командует Йен, направляя Микки к кровати. Он слегка похлопывает его по заднице, подгоняя. Микки забирается на кровать встает на четвереньки, ожидая появление Йена и безудержного секса. В комнате странная тишина, разве что тяжелое дыхание Йена, говорит о том, что он не один и просто все это время избавлялся от одежды. Через минуту, Микки чувствует, как Йен осторожно забирается и практически сразу проникает в него. Его тупой альфа просто берет его, несмотря на годы совместной жизни, снова и снова. — О, черт, Микки. Ты такой хороший, позволил мне трахнуть себя, позволил мне сделать двух близнецов. Ты так прекрасно принимаешь меня. Прими меня, давай нарожаем больше детей. Господи, я не могу дождаться, когда ты пополнеешь и округлишься, как шарик, и покажешь всему миру, насколько хорошо у нас все. Покажешь всем, какой офигеный парень, что подарил мне троих детей. — Йен трахает его. Он берет его в яростном темпе, потому что это невероятно. Он переходит на более спокойный темп. Он начинает делать все медленнее, наклоняясь к Микки, прижимаясь грудью к спине, и страстно шепча в ухо. Микки хочется сопротивляться, хочется просить его взять сильнее, но медленные движения еще лучше. Микки почти любит, обожает такого Йена. — Ебать… — стонет он и закидывает голову назад. — Черт, дай же мне услышать тебя, Мик. Дай мне услышать, как хорошо чувствует себя, мой прекрасный мальчик. — Но потом все приходит к концу, потому Микки становится тяжело. Он давно не чувствовал такого возбуждения, но почему-то все кажется таким хорошим. Его тело становится мягким и чувствительным, когда Йен двигался, работал над всем, пока наконец не присоединился к нему.