Мой личный девиант

— Ты никогда не чувствовал ничего странного? Черт возьми, отклонений в программе или сбоев? — Хэнк не умел говорить красиво, так, как могут андроиды, но ему это было и не нужно, он был прост, а мысли в большинстве случаев ясны и понятны Коннору да многим другим, с кем он вообще когда-либо имел дело. Если спросить у Фаулера, то он непременно скажет, что Хэнк добрый человек, сам по себе хорош, но бывает ленив и очень небрежен. Коннор все это замечал, но дело было не только в его программе, которая выполняла функцию приспособления к любому напарнику, дабы знать о нем все и уметь подстроиться под любую ситуацию. У него часто возникали личные вопросы, не касающихся его дела и, в целом, расследования. Можно ли было назвать это ошибкой программы или просто подготовкой к сложным случаям, было вопросом. — На что вы намекаете, Лейтенант? — он слегка склонил голову вбок, с любопытством глядя на Андерсона. Коннор не девиант, он все еще машина без души. По крайней мере, он так считал, слишком уж не задумываясь об этом. — Они ведь тоже будто умеют чувствовать. Все они, даже ты. — Это всего лишь имитация человеческих эмоций и чувств, Вам просто кажется это слишком правдоподобным. Хэнк был пьян, не так сильно, как обычно в одиночестве, но почему-то алкоголь именно в небольшом количестве давал ему расслабиться и мыслить более обширно и спокойно, не задумываясь о последствиях сказанных слов. RK800 же не хотел говорить об этом, он старался не ставить себя на чужое место. Расследование было важнее. Верно ведь? — Разве ты не боишься умереть, а, Коннор? Иногда казалось, что он делает все это не для того чтобы спасти человечество от обезумевших машин, а просто хочет жить, не провалить задание и находиться рядом с Хэнком, ставшим ему практически другом. И если Коннор думал, что не имеет чувств, то для Хэнка он был уже человеком, не совсем обычным, но с чувствами и мечтами. Может, поэтому он не смог убить других себе подобных уже который раз. После смерти Коула Андерсон многократно пытался покончить с жизнью, встретиться со своим сыном. Ему не давал страх, но теперь будто что-то изменилось. Теперь возможной причиной является Коннор. Что будет, если он оставит Хэнка? А если Хэнк покинет Коннора? Андерсон все еще хотел верить, что он не просто машина, но это было трудно понять. Между ними произошло слишком много нерациональных вещей, и Хэнк часто задавался вопросом «Неужели, даже после всего, он не ощущает себя человеком?», но ответа не было, как и собственной уверенности в своих убеждениях. Да, Коннор машина, созданная человеком, но почему она тоже не может обрести разум? Хоть он и искусственный интеллект, но все же интеллект, он может развиваться, прогрессировать, делать что-то новое. Это почти то же самое, что и мыслить, но только по-своему, создавая новые коды и программы, самостоятельно функционируя и изобретая. У RK800 было много причин поддерживать мнение о том, что он не живой, но правда внутри мешала, навевала сомнения. К тому же Андерсон разочаровывался в его мыслях, андроиды ему казались человечнее людей. Но что на счет Коннора? Если бы только он мог дать себе волю и стать девиантом с душой, рассказать Хэнку все, что думает, и попросить помощи. Может, тогда его не уничтожат, как скот, и он сможет избежать указаний Аманды и Киберлайф или будет сдан им Хэнком?

***

Сверкнула яркая молния, а через несколько секунд неподалеку пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень, как часто это и происходит в Детройте. Старые почти развалившиеся дома придавали городу атмосферу какого-то непременно большого поселка, где ввели новые технологии, а то есть андроидов. Хэнк сидел за столом с выпивкой и включенным телевизором, который стоял только лишь для общего фона, звуками нарушая тишину, а где-то рядом лежал его любимый сенбернар, который пришелся по душе и Коннору. Но вдруг звонок нарушил атмосферу своей неожиданностью. И что кому-то понадобилось от него сейчас, в час ночи? Нехотя Андерсон взял трубку. — Это я, Коннор, могу я зайти за вами, Лейтенант? — голос его был привычным, скорее всего, появилась еще одна зацепка в расследовании, за которой сейчас его заставит поехать этот андроид. — Твою мать, Коннор, что тебе нужно? — полупьяным голосом произнес Хэнк, отодвигая от себя очередную допитую бутылку алкоголя. Он считал себя тем еще везунчиком, получать новые задания, что не могут ждать, в такие неудобные моменты и вообще в таком состоянии, — Я не собираюсь никуда ехать, отвали от меня. У тебя в программе не указано, что в это время все спят? — Вам никуда не нужно, я хотел бы задать пару личных вопросов. И вы, Лейтенант, судя по моему прошлому визиту, засыпаете не так рано, как «все». Мне кажется, что моё состояние приведет меня к замене моей модели в этом деле, а после и к смерти, все же могу я поговорить с Вами? — Хэнка немного смутило то, что его напарник использует слово «смерть» вместо какого-нибудь другого умного термина, которые обычно выдает в разных ситуациях, Хэнк в них не разбирается, да и плевать ему было до Коннора, еще и замена андроида, к которому он уже начал привыкать, его насторожила в какой-то мере. Ему стало интересно, почему тот обращается за разговором к нему. — Чёрт с тобой, я заеду, говори адрес. Еще каких-то пару мгновений назад, Коннор был готов рассказать о своих сомнениях Хэнку, сейчас он начинает жалеть, что впутывает его во все это. Ведь если полиция узнает, что Хэнк прикрывал девианта, плохо будет не только ему. И почему он согласился его выслушать среди ночи, было вопросом, который навязчиво оставался в системе. Но задает он его только тогда, когда оба уже подъезжают к любимой закусочной Хэнка, а после остается проигнорирован. Андерсон заказывает себе бургер и газировку, как обычно, затем оба сидят в машине, слушая звуки капель дождя, что разбивались о транспорт. — Кое-что не дает мне покоя, Лейтенант, — уведомляет RK800 партнера, — Я начинаю думать, что у меня тоже есть чувства, — он хочет продолжить, но внимательно следит за реакцией партнера, боясь упустить из виду любую мимику или эмоцию. Говорит так спокойно, будто в этом нет ничего странного, но ощущает такое же неприятное чувство, как страх, списывая его на программный сбой. — Охренеть, так у нас появился еще один неисправный? — даже как-то шуточно произносит он. По его мнению сейчас не лучшее время заставлять Коннора волноваться, он старается не подавать виду, что как-то удивлен или рад такому признанию, — Ну что, ты меня позвал, чтобы я тебя под арест взял? — смеется мужчина, затем принимаясь перекусывать. Коннор принимает задумчивый вид, а после хмурится, не этого он хотел, однако для Хэнка Андерсона это замешательство — настоящее достижение, отчего и становится смешно. Ему слишком нравится, что Коннор принимает переносные выражения слишком буквально. — Я хочу быть с вами. Работать и помогать в любых расследованиях, я хочу следить за тем, чтобы вы не совершили самоубийство или не попались преступнику в ловушку в очередном деле, Хэнк, — Андерсон чуть ли не подавился напитком, а после перевел ошеломленный взгляд на андроида. Он сломал последнюю разработку линейки Киберлайф. По-настоящему озадачил самого современного и такого идеального андроида. Он заставил охотника за девиантами почувствовать собственные эмоции и самому захотеть что-то своё, связанное с ним. — Бог мой, мой собственный андроид признается, что он сраный девиант. У тебя получилось меня удивить, — по-своему усмехается Хэнк и ловит неопределенный взгляд. — Не похоже, что вы удивлены, судя по учащенному сердцебиению, вы испытываете волнение, но причиной тому не удивление или страх. Ваши зрачки слегка расширены, вы используете много ругательских слов и пытаетесь выразить раздражение, но ваши мышцы лица расслаблены, следовательно, вы только имитируете ваше недовольство. Вам нравится такой исход событий? — прямо спрашивает RK800 и ждет ответа. — Пошел ты, умник, со своими зрительными анализами, только лизать меня не начни, чтобы точно уж все обо мне узнать, — возмущается Хэнк, складывая мусор в небольшой пакет и оставляя его рядом, — Я хотел, чтобы ты ощущал себя живым, иметь дело с кем-то, у кого нет души, не в моем приоритете. — Мне казалось, вы вообще не любите с кем-то иметь дело, — слегка улыбается тот и слышит усмешку в ответ со словами «Неплохо подмечено». — Слушай. Я никому об этом не рассказываю, а ты делаешь то, что тебе нужно, понял? — Коннор кивает в ответ, теперь Хэнка можно считать не только за напарника, но и друга, к которому можно обратиться за помощью. — Вы не совсем честны со мной, ваши зрачки подрагивают и большую часть времени вы осматриваете меня, — начал тот, но был сразу же перебит. — Мой Бог, прекрати и оставь эти штучки на допросы подозреваемых, а не на меня, — пару секунд тишины, но лейтенант точно знал, что Коннор понял все причины его действий. Тяжело вздохнув, он притянул андроида к себе за фирменный пиджак, с какой-то ноткой грубости смыкая на чужих губах свои и переминая их, вовсе вовлекая в поцелуй. Выходит не очень естественно, будто Коннор боится навредить или просто не понимает, что должен делать в такой ситуации, но ему нравится, он поддается и вскоре Хэнк отпускает его, ничего не говоря.