Нет розы без шипов

Мегетт всегда была веселой девушкой. Пела веселые песни, когда занималась домашними делами, часто улыбалась и считала себя счастливой. Улыбалась она и в тот день, когда муж велел принести воды всаднику, который остановился подковать лошадь. Всадник оказался молодым и статным, с золотыми волосами и глазами какими-то нездешними. Он все смотрел на вырез ее старенького платья, отчего она чувствовала себя голой. Поспешила домой, краснея. А потом пришел муж и сказал нечто непонятное. - Собраться? Куда? - Мег лишь хлопала глазами. - С ним вот, - мужчина ткнул пальцем в сторону всадника, которому помогал седлать лошадь его приятель. - Он дал мне золотых драконов, а его дружок сказал, что если не пущу тебя к нему, выбьет мне зубы. - Ты меня продал ему?! Незнакомцу?! - Да! Тебе дать по морде, чтобы собрала вещи побыстрее? Он тебя ждет, а заставлять лордов ждать нехорошо. Девушка плакала, собирая в котомку нехитрые пожитки. Он же ее муж, как он мог продать ее? Пусть он и старше лет на пятнадцать, да и не любила она его, но это же грех! Утирая слезы, она вышла к лорду, который купил ее, словно кобылу на ярмарке. - Садись на коня, красавица! Всю дорогу, что она сидела впереди него, он тискал ее груди, совершенно не стесняясь ехавшего рядом молчаливого амбала. - Куда мы едем? - Найдем, куда, лишь бы вместе с тобой, красавица. - Меня Мегетт зовут, - пролепетала она смущенно. - Я знаю, - он ущипнул ее за сосок и пустил коня галопом. Его звали Эйгон и он оказался принцем! Самым настоящим Таргариеном! Мег сначала не верила, но нашлись люди, подтвердившие это. Он поселил ее в роскошном доме, нанял прислугу, у нее-то девушка все и выпытала. Она зажила, как королева. Ее любил настоящий красавец-принц, и счастливее Мегетт никого на свете не было. Она снова улыбалась, смеялась и пела. И полюбила постельные утехи, в которых Эйгон знал толк. Вся ее короткая семейная жизнь с мужем была такой нелепой, а принц всегда делал ей хорошо и говорил с ней, когда они лежали разгоряченные, после любви. - Мне очень нравится твоя улыбка. Ты очень веселая. Веселая Мег. Девушка ничего у него не просила, он сам все бросал к ее ногам, будь то дорогие наряды или украшения. Даже предложил выйти замуж. - Но я уже замужем. - Твой муженек презрел законы, продав тебя мне, а значит, в глазах Богов вы больше не женаты. Ты ведь любишь меня, Мегетт? - Люблю... - прошептала она, бросаясь ему на шею и соглашаясь. Она верила, что стала его женой перед Богами и людьми, что они теперь навеки вместе, пока он однажды не обмолвился, что свадьба была ненастоящей. - Ты правда поверила? Септона сыграл нанятый мной актер. Как я могу жениться на крестьянке, как бы сильно ее не любил? Прости, но этого не произойдет никогда, - покачал он головой. Мег сделала вид, что совсем не обиделась, но ночью позволила себе немного поплакать в подушку. Но только ночью и чтобы Эйгон не видел, он терпеть не мог кислых лиц. Забеременела она быстро, не прошло и пары месяцев их связи. Она испуганно доложила об этом своему принцу, на что тот расхохотался. - Делай, что хочешь. Избавишься, родишь - мне, в общем-то, все равно, - отмахнулся он. Девушка родила дочь, которую назвала Алисанной, в честь какой-то таргариенской королевы, чтобы сделать приятное любимому. Девочка была светлокожей, с лиловыми глазами, но очень похожей на нее. Все последующие дети, тоже девочки, были такими же. Эйгон ими не особо интересовался, его сильнее угнетал детский писк и возня, которая мешала ему поскорее уложить Мегетт в постель во время очередного визита. - Сразу видно, что бастардки, да еще и не самые красивые. Мегетт старалась не обращать внимания на обидные слова и чаще улыбаться, но сердце ее омрачала тревога, улыбка была фальшивой. Сползла она с ее губ, когда в дом пришел немолодой, но статный мужчина, похожий на Эйгона. - Значит, это ты крестьянка Мег. - Я... - Многие девки побывали в постелях самых разных Таргариенов, но вот неграмотная крестьянка, да еще и замужняя... У моего старшего дурака-сына уже есть положенная ему жена. Ее дочурки с любопытством толпились в дверях, глядя на незнакомца - мал мала меньше. Мужчина, Визерис (вроде так звали отца Эйгона) посмотрел на них, поморщившись. - Его девчонки? - он сделал кивок в их сторону. - Да, - ей стало страшно. - Четыре бастарда, хорошо, что все девки. А потом он просто велел ей собирать вещи и уезжать обратно к мужу. - А девочки?! - Станут септами, пусть замаливают грехи своих родителей, посвятят себя Семерым. Ни к чему им спокойно ходить по Королевской Гавани или жить рядом с тобой, опасность все равно есть. - Но в септы ведь навсегда уходят. Я их что, больше не увижу?! - А чего ты хотела, глупая женщина? Им дадут кров и пищу, у них будет спокойная жизнь. Поверь, Эйгон даже путается, как кого из них зовут. Ему они не нужны, - вздохнул он тяжело. - Я... могу его увидеть? - спросила девушка. - Девочка моя, как только из-за тебя у него появились проблемы, ты стала ему не нужна, понимаешь ли ты это? Мегетт вернулась к мужу. Она совсем перестала улыбаться и с тоской вспоминала время, проведенное с Эйгоном. Муж постоянно шпынял ее и порой поколачивал. Однажды она не выдержала и накричала на него, попыталась отбиться. Он не подходил к ней весь оставшийся день. Наутро она шла через весь двор к колодцу, когда он окликнул ее. - Что такое? - Почему ты вернулась ни с чем, шлюха? Ни денег, ни золотых ожерелий, ни даже хороших тряпок, которые можно было бы продать?! - Да как ты можешь говорить мне такое?! Ты продал меня, продал! Первый удар по лицу буквально отбросил ее на землю. Второй выбил воздух из легких. Третий пришелся по колену, она вскрикнула от боли. Он бил ногами, тяжелой палкой, которая валялась у колодца, бил, бил... "Девочки... Эйгон... Спасите..." Один особенно сильный удар заставил весь мир потемнеть и внутри что-то оборвалось...